жевать. ШАМАН ГОВОРИЛ, А ОНИ ЖЕВАЛИ!!!! Кто-то привычно щупал грудь соседки, а чуть подальше бесстыжая брюнетка, с густыми зарослями, начинающимися чуть ли не от пупка, уселась на член бородатому мужику и лениво двигалась, отжимаясь от земли руками. Вверх-вниз, вверх-вниз. Медленно так, они оба всё же слушали. Слушали и сношались! А девка напротив продолжала сидеть всё в той же позе, нацелив на Хека свою розовую щелку.
Хека душили слёзы. Ему хотелось встать, закричать: "Нгумбе!!! Люди вы или нет!!!? Шаман говорил с вами. Камень бы растаял от его слов! Деревья поняли бы его! А вы... Вы же люди!!! Эх, вы..." Хеку хотелось схватить дубину и крушить всё и всех на своём пути. Но он был дисциплинированным. Он ждал сигнала.
Тем временем, свою ответную речь начал Утёс, вождь нгумбе.
По меркам каменного века, Утёс был очень стар. Хотя, конечно, моложе покойной Нявги. Ему уже было за пятьдесят. У Утёса была густая окладистая борода, состоявшая вперемежку из чёрных и седых волос. Что называется, соль с перцем. Ему удалось сохранить густую шевелюру. Роста он был высокого, вообще был крупный мужчина. У него были огромные ручищи, а если бы его можно было перенести в наше время и сводить в обувной магазин, то ему в пору была бы обувь сорок четвертого размера.
В своём племени Утёс пользовался большим авторитетом.
Утёс поблагодарил братьев-чучунаа за то, что те нашли время посетить стойбище нгумбе. Он выразил надежду, что дружба племен - на века, что она будет шириться и крепнуть. Рассказ о законах нравственности он счёл весьма интересным и поучительным. Он уважает обычаи племени чучунаа. Однако предложение братьев-чучунаа, чтобы и нгумбе стали жить нравственной жизнью, как он считает, вряд ли будут приняты нгумбе. У нгумбе свои обычаи .У племени нгумбе дела идут хорошо, и вождь не видит никаких оснований менять устоявшийся и устраивающий всех образ жизни. Но, может быть, он ошибается, и сами нгумбе думают по-другому? Утёс сел.
За ним выступил Медведяк. Медведяк выразил полное согласие со словами своего вождя и уверенность в том, что нгумбе не захотят отказываться от обычаев предков. В прочем, добавил он, если кто-то из нгумбе пожелает уйти с чучунаами и жить по их обычаям, то это их право. Так же как право любого чучунаа остаться жить в братском племени. Как возликовала Огонёк, услышав такие слова!
Нгумбе выступали один за другим по очереди. Выступающие старались быть вежливыми, и если в некоторых выступлениях и сквозила насмешка, то формально придраться было вроде и не к чему.
Последним выступил Лиственница (Опять сложности с переводом. У Нгумбе слово "лиственница" мужского рода), шаман племени нгумбе. Лиственница был значительно моложе шамана чучунаа. Совсем молодой парень. Высказав уважение к авторитету своего коллеги, Лиственница отметил, однако, что ему, Лиственнице, духи почему-то ни о какой такой добродетели не говорили. А племя нгумбе духи любят и таким, какое оно есть.
-- Ты полагаешь, значит, что я лгу?!!! - взвился Шаман чучунаа, впервые выйдя за рамки вежливости.
-- Я полагаю, что духи сами сообщат мне свою волю, когда сочтут нужным.
-- Значит, по-твоему, я лгу, - повторил Шаман, - ладно, дело ваше. Но знайте: духи не прощают.
Эти слова и были сигналом. Утёс, Лиственница и ещё несколько нгумбе упали, сражённые стрелами. Лучники всё это время прятались за деревьями. Чучунаа набросились на своих сотрапезников нгумбе, стали бить, колоть и душить их. Нгумбе, не готовые к нападению, не могли дать никакого отпора. Только Лохматый, успел схватить нож и ударить, нападавшего на него Обломка, но тут же был убит подоспевшим Птенчиком.
Чучунаа из резервного отряда тут же раздавали товарищам копья и дубинки. Свистели стрелы, орали нападавшие. Какая-то девчонка кричала: "Мальчики! Что вы делаете, мальчики!", а через мгновение она уже корчилась на земле со стрелой в животе.
Хек тоже разил направо и налево нгумбе, посмевших не поверить Шаману, посмевших жевать , когда Он говорил. Но первой, кого он убил, была, разумеется, та самая девка, которая сидела напротив и демонстрировала ему свою лагуну. Как только Шаман сказал: "Духи не прощают", Хек сразу же вскочил и ударил девку ножом под рёбро. Ножом Хек пользоваться умел. Девка погибла сразу. На лице её успел отразиться даже не испуг, удивление. Потом уже, сидевший всю трапезу в резерве, Долговязый сунул Хеку в руку копьё, убивать которым было гораздо сподручнее.
Бой, если его можно так назвать, закончился быстро. Уцелевшие нгумбе лежали связанные на траве, а Шаман объяснял им, что всё это было сделано ради их же блага, чтобы они смогли попасть в Верхний мир. Шаман, очень сожалеет, что пришлось прибегнуть к силе, но ведь он честно пытался договориться добром. Нгумбе сами не захотели. Ведь приходится же иногда применять силу по отношению к неразумным детям. Ради них же. Ведь правда? А теперь души нгумбе спасены. И, если нгумбе будут хорошо себя вести, работать, слушаться чучунаа, то они, конечно же, попадут в Верхний мир. А если плохо... в прочем плохо себя вести им никто не даст.
Чучунаа уходили, уводя пленных. Хек тоже собрался уходить и вдруг его взгляд упал на труп той девушки, что на пиру сидела напротив него. Девушка лежала на спине, раскинув ноги. Голова была запрокинута. Остекленевшие глаза смотрели в небо. А из под живота на Хека смотрела обрамлённая рыжими волосами спермоприемник. Смотрела нагло, вызывающе, даже весело. Страшно. Тогда Хек в ярости стал колоть труп копьём, пока вся нижняя часть туловища девушки не превратилась в кровавое месиво.
Бвана всего известного мира и негус всех известных племен
Прошло восемь лет. Чучунаа вели бесчисленные войны во имя духов и нравственности. Им удалось подчинить себе несколько окрестных племён. Сначала, как в войне против нгумбе чучунаа использовали фактор внезапности. Потом, когда по всей округе пошла грозная молва о воинственности чучунаа, этот фактор стало использовать невозможно. Но чучунаа к тому моменту стали, пожалуй, самым могущественным племенем. Всю работу в племени (кроме охоты, конечно, кто же им оружие даст?) выполняли рабы (новое слово). Чучунаа же занимались войнами или подготовкой к ним.
Разумеется, побеждали они не всегда. Бывали и поражения. Поражения весьма болезненные. Неприятности начались уже после первого набега. Не все нгумбе были взяты в плен или истреблены. Пятеро мужчин во время той знаменитой кровавой трапезы были на охоте далеко от стойбища. Вернувшись и обнаружив на поляне десятки трупов соплеменников, они пошли по следу, дошли до стойбища мчучунааи, дождавшись темноты, напали. Отбиться удалось, но было много убитых. Погиб, стати, главный сподвижник и адъютант Хека Долговязый. Других нгумбе этим пятерым освободить не удалось, но нападения продолжались ещё долго, пока чучунаа не удалось подкараулить и убить четверых из них их. Спасся только один по имени Снег. Его искали, но не нашли. Ушёл.
Несколько раз рабы поднимали восстания, но каждый раз эти восстания жестоко подавлялись. Зачинщиков казнили на глазах у остальных, другим отрезали кому ухо, кому нос, или просто секли. Руки, ноги не отрезали. Кому нужен безрукий или безногий раб? Глаза тоже не выкалывали.
Некоторые племена, убоявшись войны с чучунаа, сами, добровольно заключали с ними союз. Это сыграло немалую роль в дальнейших победах чучунаа. Племя, вступавшее с чучунаами в союз принимало два условия чучунаа: жить по законам добродетели и признавать главенство чучунаа над ними. И всё. За это люди из этого племени сохраняли свободу (в смысле, не становились рабами). Более того, люди из племени сами могли владеть рабами. У людей племени даже не отбирали оружие и они могли охотиться. Они даже могли (и должны были) участвовать в военных походах чучунаа. Собственно, представители этих племён через какое-то время и стали составлять главную часть армии добродетельных людей.
Ещё более важным достижением Шамана и его сторонником стало появление верных и нравственных рабов. Да, многие нгумбе, самбуру, цатанцы, апаны и др. поверили в то, что если они будут хорошо работать на чучунаа, то им гарантировано попадание в Верхний мир.
Некоторых детей после четырех лет отбирали у матерей и воспитывали отдельно, прививая им основы добродетели и верности вождю и Шаману.
Хек получил что хотел. Примерно в двух километрах от стойбища молодые чучунаа, преданные делу добродетели, вождю, Шаману и Хеку основали лагерь, где полностью отдавали себя молитвам и военной подготовке. Так рождалась « Гвардия Добродетели»
Неистовое воинство Хека наводило ужас на врагов. В племенах, ещё не покорённых чучунаа, Хеком пугали маленьких детей.
Однажды солдаты Хека застигли в лесу Мерзляка с Ротик. Забравшись далеко-далеко в лес эти двое вдохновенно соединялись на травке, думая, что их никто не видит.
Нарушителей привели не на суд племени, а прямо к Хеку.
Мерзляка убили быстро, а Ротик привязали к дереву, и Хек лично расправился с ней. Четыре дня он истязал женщину, пока та не скончалась. Нечего сношаться с кем попало! Так что и эта мечта Хека сбылась.
У Шамана детей не было. Змейка так и не забеременела, чем подтвердила уверенность Хека, что Шаман со Змейкой не сливаются. Между прочим, Хек был довольно близок к истине. Иногда, изредка Шаман ещё пытался что-то сделать со Змейкой, бывало ему это даже удавалось, но происходило это всё реже и реже.
Зато вождю жена родила сына. Назвали Комарёнок. И тут произошло нечто, чего не ожидал никто, даже автор. В вожде вдруг проснулось чадолюбие. Да какое! Всё свободное время вождь проводил возле сына. Любой взгляд, любое движение младенца, а позднее, любое сказанное им слово приводили вождя в восторг.
- Нет, ну ты только посмотри, какие у него волосики! - донимал вождь Шамана, --Улыбается! Нет, ты посмотри! Он улыбается! У-ти мой м-а-аленький!
Больше всего вождя грела мысль, что это ЕГО ребёнок. Точно его. В нём течёт его кровь. И с особой радостью он примечал действительные или кажущиеся черты сходства между ним и младенцем.
Если мальчик капризничал или болел, вождь ходил мрачнее тучи, и всё племя стояло на рогах.
Несколько позже Лань родила девочку, потом ещё одну. Но дочери мало занимали вождя. Вот сын - это да!
И нетрудно было представить его реакцию, когда однажды к нему подбежала запыхавшаяся Рябая с
