- Я тебя напугал?
- Не очень… ты кто?
- У меня много имен. Это не так уж важно.
- Я тебя раньше не видела.
- В трудах все, отдохнуть некогда. Что ты, Ева здесь делаешь?
- Я просто гуляю. Откуда ты знаешь, как меня зовут?
- Так тебя зовет Адам.
- Адам? Красивое имя. А это кто?
- Адам?
- Да.
- Босс сегодня назвал его Адамом.
- Ты часто видишь Босса?
- А ты?
- Я первой спросила.
- Постоянно. Я просто его тень… в некотором смысле. Так вот, Босс назвал его Адамом. Сегодня.
- Ты сказал.
- Ты счастлива с Адамом?
- Счастлива?
- Ну, что за разговор… вопросом на вопрос. Я хотел спросить, ты знаешь, что такое счастье?
- Что это?
- Счастье… это когда ты начинаешь чувствовать себя птицей, когда ты переполняешься нежностью ко всему миру и твое тело готово разорваться на тысячу сверкающих осколков и все равно этого мало. Когда тебе кажется, что в тебя вселяется Босс… когда…
- Разве это возможно?
- Посмотри вокруг. Птица поет, потому что она счастлива. Она полна любви. Цветок распускается от ощущения любви.
- Ты сказал – Любовь?
- Да. Счастье это и есть любовь. Счастье и есть ощущение присутствия в тебе Босса. Видишь, вон те два маленьких зверька, что слились в один комочек? Они в этот миг полны любви и счастья.
- Я не понимаю.
- Конечно. Для этого надо раз попробовать.
- Что?
- Впустить в себя счастье. Вот держи.
- Этот плод нельзя…
- Так сказал Босс?
- Да.
- Он просто забыл предупредить, что с сегодняшнего дня разрешает. Попробуй.
- Хорошо…
- Вкусно?
- Да. И это все? А где же счастье? Где любовь?
- Это только начало. Теперь надо впустить в себя… Я покажу тебе как это…
- Он такой большой и горячий. У Адама он…
- Он просто еще не…
- Ему тоже можно съесть этот плод?
- Конечно. И тогда ты сможешь его тоже впустить. Также как это делаю я.
- Немного больно.
- Когда ты входишь в воду, она тоже сначала кажется очень холодной.
- О-о-о!
- Ты можешь это испытывать столько раз, сколько захочешь.
- Я смогу тебя увидеть еще? Скажи, как тебя позвать?
- Придумай сама. Только очень коротко, у меня еще много дел – спешу.
- Ты будешь… ты будешь… Гад.
- Так меня еще никто… Ты сказала.
***
Завтра наступило очень поздно. Я, наверно, полдня проспал. Ничего не снилось. Хотя в этом ничего удивительного не было – вчерашний день был настолько ирреален, что самый простенький сон… ну, скажем, о том, как я еще куда-нибудь двигаюсь, было бы для моего сознания просто невозможно.
Я проснулся и долго рассматривал желтенький тканевый абажур с бахромой, пытаясь соединить этот абажур со вчерашним днем, от которого у меня осталась только боль в ноге. Потом я перевел взгляд на стену рядом с кроватью. Рядом совсем, не высоко, на расстоянии вытянутой руки, увидел простенький динамик радио. Такой у нас был в доме, когда я еще был совсем маленький. Но я это запомнил. Рука непроизвольно потянулась к нему и повернула ручку.
- Пик-пик-пик-пик-пик-пик… Московское время десять часов. Сегодня, 25 июля 1962 года. Последние известия. Верховный суд СССР, продолжил слушание по делу Олега Пеньковского…
Как шестьдесят второй? Вчера же был только шестьдесят первый? За время сна я уже свыкся, что попал в 61-ый год. Так что же получается? Или вчера была какая-то ошибка, или время решило бежать с невероятной скоростью – год за день. И что тогда? Если следовать этой логике, то всего через какой-то месяц с небольшим, я смогу оказаться в своем времени? Значит, все не так уж и плохо. А раз так, то надо бы воспользоваться предоставленной возможностью. Для начала, порыться в своей памяти… что там… сейчас происходит на данный момент истории.
Итак, я сам еще в «проекте» только. Что там еще было в 62-ом? Кажется, Карибский кризис, который чуть было, не закончился третьей мировой войной. Но ведь не закончился же, если я теперь еще живой. Американцы своего космонавта запустили – Джона Глена. И все – больше ничего не вспоминается. Надо бы достать сегодняшнюю газету. И вообще, пора вставать и что-то начинать делать. Да, хотя бы, просто изучить этот городишко. В цирке побывать, раз уж выпала тебе такая миссия. Вот и вставай, приступай к работе… на новом, так сказать, поприще. Но еще раньше, надо разобраться с багажом, посмотреть, наконец, все документы, инструкции. Хотя нет, этим нужно будет заняться только в цирке. В общем, будем следовать правилам, потом будем во всем разбираться. А вот из чемодана нужно все аккуратно разместить в шкаф…
О, да здесь даже полки есть! Совсем прекрасно…
Из номера я спустился примерно через час. Нужно было позавтракать… или пообедать – под ложечкой уже давно ворчало.
Как и ночью, ни в коридоре, ни на лестнице никого, ни души. В вестибюле, за стойкой сидела и читала книгу симпатичная, курносенькая девушка лет двадцати в легком голубом сарафанчике. Светленькие волосы убраны назад, высоко на затылок в «конский хвостик». Я даже припомнил, как называлась тогда эта прическа – ЛХК – «Лошадь хочет какать». Она приветливо мне кивнула и снова уткнулась в книжку. Это меня несколько успокоило. Мне не хотелось показывать ей свой паспорт, он мог ей показаться, мягко говоря, странным. Я хотел просто прошмыгнуть мимо нее на улицу, но, уже подойдя к двери, услышал за спиной
- Гражданин, ресторан направо. Вас там давно уже ждут.
Надо же – «ждут». Я решил немного задержаться. Подошел к стойке и сказал с улыбкой
- Доброе утро.
- Какое утро? – она звонко рассмеялась – День давно наступил. Если для вас почти два часа дня это утро, тогда…
Для себя отметил разницу от Москвы в два часа.
- Я только приехал и еще не успел перевести часы. Что читаем?
Журнал «Москва». Солженицин «Один день Ивана Денисовича». Читали?
- Приходилось. Как вам, нравится?
- Страшно нравится…
- А зовут вас как, извините?
- Люся.
- Николай… Николай Львович… можно просто Коля.
- Я знаю, вы у нас записаны. - Вот еще новости, когда это успели? - Вы из Москвы?
- Да.
- Как там в столице? Здорово, наверное?
- Здорово.
- Везет же. К нам надолго?
- Как получится. Кстати, где находится в вашем милом городке цирк?
- Цирк? О, это совсем просто. Направо по улице Ленина. Потом налево по улице Щетинкина до парка культуры. И еще раз налево. Вы, наверное, строитель?
- Все мы строители собственного счастья. У вас с этим как?
- Вполне нормально. На третьем курсе политеха. Жених есть. Квартира и даже телевизор. Могу пригласить на телевизор. Приходите, места хватит.
- И много у вас собирается народу… «на телевизор»?
- Теперь меньше, еще две семьи в доме купили свой «Рекорд». А у вас, в Москве есть телевизор?
Чуть было не брякнул, что свой «Panasonic» я выбросил еще года полтора назад. Ответил поэтому честно
- Нет, Люсенька… слава богу, нет. В этом смысле я ретроградом вам, наверно, кажусь, но считаю, что проведенное у «ящика» время, вычеркнутым из жизни.
- Вот это да! – удивление ее было таким искренним, что я невольно рассмеялся
- Нет, правда, это только моя индивидуальная точка зрения. Кому нравится смотреть, тот пусть себе смотрит. На свете кроме телевизора большое количество не менее интересных вещей. Литература, театр, музыка, музеи.
- Да, вам в Москве с этим конечно проще, я понимаю…
- Не огорчайтесь, все еще у вас впереди. И в Москву еще съездите.
- Это вряд ли…
- Почему же?
- Так… - и тут же посмотрела мельком на висящий, на стене плакат, с лозунгом «Болтун – находка для шпиона» и с соответствующим рисунком. Напряжение чуть сковало личико - вопрос въезда-выезда, здесь, кажется, не обсуждается. Это я про себя отметил.
-…я вас задерживаю, а вы, наверное, голодны. Пройдите вон в ту дверь и попадете в ресторан.
- Но мы еще с вами поболтаем?
[justify][font=Verdana,