приобрело отрицательные значения ‘плебей, пленник, раб’, а также как бранное слово, выражающее презрительное отношение господствующего класса к низшему сословию». Если возникнет желание раскрыть тайну названий Чурук-Су (на реке дворец Бахчисарая), или Казансу (приток Волги), с городом Казань, то: ка-зан-су = «Ах какая женщина» - дословно. Это не я, это язык, я лишь копировал. Казань и Рязань как близнецы с Клязьмой, их единит, "язви её/его душу!" - язык. Частенько слышал от деда.
— Вон, видать, деду что-то не так сказала, не по его. Вишь, как он вскинулся встречь её словам: — Мать говоришь? А, мать! Кака там мать, язви её в душу (Л. Скорик. Собрался дед помирать). — «Выражение крайнего возмущения, негодования, недовольства, как слова-паразиты, сами не имеют смысла, но помогают выразить эмоцию.». До чего мы докатились, но это ещё не конец. Мать есть мать, я так считаю.
Козырев (Словарный состав «Сл. о п. Иг.», с. 98): «Слово коще́й слуга (в брянских говорах, — В. В.): „Слуги, работники, тък ых тады кашшэями звали“, „Слуги у багатых прислужывъли им, кашшэями нъзывали, у багатых жыли“». Согласен с Козыревым полностью, с этим языком знаком с детства. Но это не тюркам спасибо, а - белорусам. Местность, о которой говорится, не платила дани, если не наоборот, прошу задуматься. Тюрки могли слышать через Валдай и леса Брыни лишь отдалённые звуки, вот и сложилось преставление о величине Чингисхана. Если в Новгородчине река Суя, там - су/ус значение, при церковных правилах - всуе слитно. Если в Беларуси село Монголия (Могилёвское), и всем понятно, что могол - великий/могучий, то спросите настоящего монгола, что значит название страны? За триста лет эксплуатации земли, мы бы сейчас все были золотокожими. Или монгольские воины три века были на грани полового бессилия от красоты русских женщин.
А вот посмотрите ещё, в какие дебри заносит исследователя, если он не понимает значение слов, и, второе - кто кому и про кого их говорит. Свидетельствует о крайне смутном представлении повести у товарищей по перу из-за океана. А. Н. Робинсон (О задачах сближения славистич. и тюркологич. традиций в изучении «Сл. о п. Иг.». — В кн.: «Сл. о п. Иг.». Пам-ки литературы и искусства XI—XVII веков. М., 1978, с. 202): «Фрагмент „Слова“ (обращение к Ярославу Галицкому) — „стреляй ...Кончака, поганого кощея“ — в последнем словосочетании толковался как „поганого раба“, что не соответствовало политическому и военному положению хана Кончака, победителя Игоря и его соратников. В этом отношении привлекательно объяснение слова „кощей“, предлагаемое О. О. Сулейменовым, не как раньше считалось — „отрок“, „мальчик“, „пленник“, „раб“, а как „кощщи“ — кочевник (с. 154—155) (см.: О. Сулейменов. Аз и Я. Книга благонамеренного читателя. Алма-Ата, 1975, — В. В.). Это толкование О. О. Сулейменов согласует и со следующим контекстом — „Игорь князь высѣдѣ изъ сѣдла злата, а въ сѣдло кощіево“, что ранее объяснялось „в седло рабское“».
Рабское-то рабское, но Робинсон, как и Сулейменов, попутал речь Игоря с «Золотым словом Святослава», ибо это - фрагмент текста исследователи упорно приписывают Киевскому князю. А нет - Игорь себя называет Кощеем, после первого неудачного похода 1183 года. А те " кощщи" меня сподвигли сравнить с -гощей. Да ещё по отчеству получается, что Игорь Пленкович (Чурило в народе). Вот и говорит князь Игорь в 1185 году, говорит Кончаку - Осмомысл/Ярослав Галицкий - стреляй в меня, я же - Кощей. Не забудь, ещё и - зять я твой! Сулейменов пишет интересно, у него все слова повести - тюркские, и не хватает приписки в конце книги, спасибо русскому языку. Они вместе недоумевают Робинсон и Сулейменов, как же так? С чего бы, если военному положению хана Кончака можно позавидовать, он победитель Игоря и его соратников, и вдруг такое. А какое? Рабское - со слов Киевского князя. И вот вскрывается главный ляп - искусственно созданное крючкотворцами - «Золотое слово Святослава», которого в тексте нет. От него там одно есть - мутный сон в начале текста, где князь напуган. Капут моей серебряной седине. А дальше Игорь обращается с призывом, если не обвинением, к собратьям по крови, но уже не по вере. Откликнутся ли они на помощь, и что он произнёс - в этом значении, что такое шереширы, зачем сушить вёслами реки, то и будет означать. Таким образом, «Золотое слово Святослава» может превратиться в обвинительную речь Игоря. Смысл её пока не понятен из-за слова шереширы. Хотя, я уже пять раз проболтался. Однако все усмотрели огненную составляющую в нём, что похвально. Шерше ля фам, как говорил один (фр. Cherchez la femme — «ищите женщину») про Клинцовский каланчовый баланец в том числе. Теперь мы можем зайти с козырей.
КТО СКАЗАЛ ШЕРЕШИРЫ ?
Великыи княже Всеволоде! Не мыслію ти прелетѣти издалеча, отня злата стола поблюсти? Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти. Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногатѣ, а кощеи по резанѣ. Ты бо можеши посуху живыми шереширы стрѣляти, удалыми сыны Глѣбовы.
Слово шериширы встречается единственный раз (единственный в истории языка!), и только в этом произведении. Связи с пословицами или применение в классике никакой. Баланец от фр. хоть в одном произведении Салтыкова-Щедрина, а это - ни в одном. Я писал стишки, но это не в счёт. Закономерный вопрос, почему же? Его никто не знает, это факт, но этимологических версий наболтали с добрую дюжину, каких я нашёл. Будет интересно ознакомиться и читателю. Но, даже при обильном наличии версий - в литературе этот термин не встретить. Великая редкость, а не слово. Если другим я находил три-пять версий, семь пословиц и кучу синонимов, то - шериширы - одни в своём роде такие.
Пришлось изучить родословную князей, осилить повесть в целом и деталях, чтобы доказать, кому отпущено слово шереширы - из чьих уст. И это в первую очередь. Нелепица устранена. Киевский Святослав не мог обращаться к Всеволоду на Волгу, ну с какой стати? И кто из нас Великий? Умора. У нас - один князь Великий - история так учит, который сидит в Киеве. Также история учит, что только призванным "рюриковичам" надо преклоняться всем племенам и народам, одновременно забывая царя Грозного изваять на памятнике Тысячелетия России. Враньё - оно круглое.
А кому адресована речь Игоря - понятно, там прямым текстом - Всеволоду (Большое Гнездо). И сказал это Игорь (вопреки мнению, что слова принадлежат Святославу киевскому, кому лингвисты отвели даже - «Злато слово» - с уважением). Пятый раз обращаю на это внимание. Смысл повести переворачивается на ноги. Сказал это Игорь, слова прозвучали как упрёк - всем, кто не помог ему в походе. Князья перечислены. И чья вина на кого возлагается, и почему стяги Рюрика и Давыда в разные стороны. Они и перечислены там, все его князья-братья, а себя Игорь предложил расстрелять стрелами - Кончаку - внуку Мономаха (потомку Ярослава Мудрого). Что называется, сглазил. Весь род в скором времени будет пресечён галичанами. Относится обращение к Всеволоду Большое Гнездо такими словами, и, во-первых словах обращения, великий: "Великый Княже Всеволоде!", хотя, Великими историки обычно называли киевских князей. Не думаешь ли ты, не помышляешь прилететь отнятого злата стола поблюсти? Равно так называли блюстителей древлего благочестия. То есть поучаствовать словом и делом в восстановлении справедливости, да и рассудить по делу. Ведь у тебя неограниченные возможности (ограничимся пока так).
В этом обращении досталось всем понемногу: «Сыны Глѣбовы! Ты буй Рюриче и Давыде, — не ваю ли, злачеными шеломы по крови плаваша?». «А ты, буй Романе и Мстиславе! — храбрая мысль носитъ васъ умъ на дѣло.». Обвинив по сути, что многие «страны: Хинова, Литва, Ятвязи, Деремела и половци — сулици своя повръгоща, а главы своя поклониша подъ тыи мечи харалужныи.». Как итог приняли веру латинскую (современным языком), а что за страны, так это - Прибалтика и часть Европы. Мы уделили этой строке три статьи, «Суть бо, у ваю — желѣзныи папорзи подъ шеломы латинскими!». Больше всего из обвинений досталось тестю: «Галичкы Осмомыслѣ Ярославе! — высоко сѣдиши на своемъ златокованнѣмъ столѣ, ... Стрѣляй, Господине Кончака, поганого Кощея...», то есть меня, Игоря расстреляй за то, что я же и пострадал, «за землю Рускую! за раны Игоревы» (буего Святславлича). По сути это обвинительная (судебная) речь по именам и заслугам каждому. С сожалением: «Нъ се зло Княже — ми не пособiе, на ниче ся годины обратиша — се у Римъ кричатъ подъ саблями Половецкыми, а Володимиръ подъ ранами. Туга и тоска сыну Глѣбову…». Вот и понимай, как хочешь, сложные отношения безусловно между княжествами, особенно за крайний век перед событиями, когда дед Олег Гориславич лишился трона Тмутараканского. Видимо, Игорю и Всеволоду было более всех нужно, да и географически они находились на земле «между молотом и наковальней», как сегодня скажут. Произносит он речь, «А, чи диво ся, братiе, стару помолодити? Коли соколъ въ мытехъ бываетъ, высоко птицъ възбиваетъ — не дастъ гнѣзда своего въ обиду!», де не прихоти ради, девок красных пощупать и обозы пограбить идём, а обязанность наша такая - честь блюсти.
Заявлено ответственно, как полагается с долей иронии и без ожидания помощи. Я сужу не предвзято. Игорь говорит, возвеличивая и по делу, а сам словно улыбается. Первой же строкой обосновал, второй указал на мощь и влияние князя, а далее - сказка, в ней что-то есть из торговли с фантастикой осушения Волги. Многие исследователи начинают сличать номиналы, резан вдвое дороже чаги (мелкая монета), переходя на язык торговый. На что обратил внимание: все исследователи считают, что здесь «шереширы» им непонятны, а «Волгу веслы раскропити» - яснее ясного, как и «Донъ шеломы выльяти». Потому и так. Игорь не мыслит даже о помощи от Всеволода, это так читается, но сила и мощь брата с Волги передаётся читателю через поэтические образы (Чага и Кощей), несомненно - религиозные, это не о торговле. Главное о чём здесь - отня злата стола поблюсти - фраза. Не умаляя иные. Очевидно, что «грозному» (от слова рози/роги/ружи) Святославу эти слова чужды, ведь он всем нутром был против похода, с какой же стати, слать послов на призвание, а обращаться к Всеволоду - «Великому», себя унижая? Эти слова не могут принадлежать киевскому князю и не принадлежат в контексте. Этот момент никем не затронут для ясности, выпал из контекста. По логике любого историка Киев считался главным городом, и князья киевские - Великие. Святослав на троне как отец братьям, называя Игоря сыновче. Хотя Святослав двоюродный брат Игорю, гораздо старше по возрасту, у них общий дедушка. Чего же так унижаться-то к Всеволоду с просьбой, да приказал бы ему Великий Киевский сбор трубить и баста. Смешно. Из уст Игоря читается иронично, но точно устами современника: Великый Княже Всеволоде - в связке с златстолом, как ярлыком на княжение по Волге. И летописное прозвище - Большое Гнездо - не подпадает эпитетам малым или Мудрым. Если
