надо меня ни делить, ни бороться за меня. Я свой выбор сделала пять лет назад и пока не жалею. Среди ментов, как это ни странно в наше время, попадаются очень приличные особи.
- Все, ребята, проваливайте. И, мне почему-то так кажется, что завтра и послезавтра, Надежда должна взять отгул и посвятить его большим и маленьким домашним радостям. Я же хочу отоспаться и в омут погрузиться с головой.
- Паша, наш уговор не окончен. Он заканчивается в пятницу вечером.
- «Сократ», убеди свою супругу, что присутствовать при сне или запое режиссера, что почти одно и тоже, особой необходимости нет. А я хочу посвятить этому делу 48 часов.
- Михалыч, есть другая идея. Завтра мы запрягаем лошаденку «Чапая» и едем за город, на пленер.
- По такой-то погоде? И потом, лошадка та...
- Была в ремонте, подковалась и скушала овса не в меру. Завтра я вам обещаю осколок лета бабьего. Солнце, свежий воздух, все золото осени и приличный пикник с костерком, шашлыками и... ну, и всем остальным.
- Поверим, твоему мужику, Надежда?
- Я с вами, ребятки не поеду.
- А мы тебя и не приглашаем, между прочим. Творческая личность должна творить, а не… как это... дымом костра, все краски осени, на палитре прозрачности неба смешивать...
- Сам что ли? С каких пор ты стал поэтом? Но ты так это вкусно выразил, хотя и абсурдно... в общем, я еду с вами, уболтал.
- Что и требовалось доказать. Михалыч, в следствии это называется - «идти от обратного» или «от противного».
- В режиссуре тоже.
***
Я жду.
Я сижу в кабинете Марка, зарывшись в кресло. Конец сентября, темнеет рано, но я не зажигаю свет. Уже минут пятнадцать, как прозвенел третий звонок и начался спектакль. Я слышу его из приглушенного динамика. Были несколько хлопков в самом начале – это понятно, схавали «полет». Потом пару раз был слышен чей-то кашель... теперь совсем тихо стало в зале.
Я жду.
Кожаное кресло подо мной, кажется, плавится от ожидания, а сам я будто окаменел и весь превратился в слух. Я слышу не только то, что происходит на сцене и в зале, я слышу, как мне кажется, всю Вселенную, мерно, толкающуюся в ушах. Наверное, еще месяц назад я сильно бы удивился, если бы посмотрел на себя сегодняшнего со стороны.
Я жду.
И это я. Я - математически умеющий «разложить» на составляющие любую эмоцию, любое человеческое желание. Без особых усилий «выстраивающий» любой конфликт на сцене... и переносящий это умение в свою собственную жизнь. Я - умеющий «достучаться и вытащить» из актера то, о наличии чего в себе, он, может быть, и не подозревал. И очень давно не верящий в чистоту помыслов.
Я жду.
Я жду... и лихорадочно вспоминаю разные строчки. Но ничего приличного вспомнить не могу. Не могу вспомнить, потому, как машинально за актерами на сцене повторяю Шекспира.
Я дьяволу, врагу людского рода,
Свое спасенье продал для того,
Что после царствовали внуки Банко!
Нет, выходи, поборемся, судьба,
Не на живот, а на смерть! Кто там?
Я жду!
