«Омега» - ваша зона ответственности. Без вопросов.
- Спасибо. Иди, дай людям передохнуть. Завтра с новыми силами за работу.
Когда дверь закрылась, Ефимов опустился в кресло. Он солгал. Или, что хуже, сказал полуправду. «Старые каналы» … Да, был один. Один-единственный. Это связь с Генри Куленом из США. Ему он доверял полностью. Этот человек более сорока лет пытался понять, что за природа этих «Зелёных Лучей», но главная его цель жизни была вызволить своего друга, инструктора туризма, с которым он очень сдружился - Антона Горина. Который попался в каменную ловушку ещё летом 1964 года и вышел из неё живым и здоровым через 41 год! Нисколько не постарев за это время. А то, что Геннадий Петрович Кулаков за все эти годы перенёс столько неприятностей, Евгений его очень сильно зауважал, когда узнал все истории приключений его жизни. Не его была вина в том, что он превратился из Геннадия Петровича Кулакова в Генри Кулена. В своё время советское КГБ вычеркнуло его из списков живых, использовав его в «тёмную» в своих играх в Афганской войне. Но он прошёл через все испытания, не потеряв желание вызволить друга, и он это сделал. Вот за это Ефимов проникся глубоким уважением к теперь уже, мистеру Кулену. С ним он и решил связаться по своему личному каналу связи.
Дождавшись, когда из управления все разъехались по домам, достал из сейфа свой навороченный компьютер и подключился к связи с Куленом. Увидел, что Генри Кулен прислал ему сообщение, что он уже дома и может в любой момент выйти на связь. Это сообщение обрадовало Евгения, и он не мешкая вызвал Генри на связь.
- Здравствуйте Генри! С прибытием домой!
- Здравствуй Женя! Спасибо! Немножко попутешествовал на старости лет. Встречался с Рустамом. Загуляли мы что-то. Хотел побыть у него не больше двух недель, но не отпускал он меня, так и пришлось почти месяц у него гостить. Ну, рассказывай, какие у тебя новости?
- Да кое-какие есть, но я думал, что вы мне что-то расскажете. В прошлый сеанс связи вы торопились на самолёт, а хотели что-то сказать.
- Да, Женя, в тот раз торопился и не успел тебе рассказать интересные новости. Думаю, мы восполним этот пробел сейчас. Перед тем, как военная разведка закрыла нашу лабораторию черным сукном, мы успели кое-что сделать. Вычислили траектории трех зафиксированных нами «Зелёных Лучей». Смоделировали их продление за пределами орбиты Земли и даже Марса. Они пересеклись, вернее сказать, соединились в одну точку в поясе астероидов, между орбитами Марса и Юпитера.
- Где? - Ефимов сжал карандаш в руке так, что тот треснул.
- Пояс астероидов. Между Марсом и Юпитером. Все три луча указывали на один объект. На карликовую планету Церера. Самый крупный астероид там.
Ефимов закрыл глаза. В темноте за веками вспыхнула карта из учебника астрономии. Серая, бесформенная глыба в холодной пустоте.
- База НЛО? – неуверенно спросил Ефимов.
- Не думаю, что это база НЛО. Слишком мала, слишком… очевидна. Нет. Думаю иначе. Это как морской порт. Не город вокруг порта, а только портовые сооружения. Причал, маяк, диспетчерская. Церера - это, не мир. Это - шлюз. Технологический артефакт невообразимого масштаба. Зимой, по космическому расписанию, открываются ворота для входа в Солнечную систему. Летом, после сбора «данных» и сигнала «Зелёного Луча» - для выхода.
- «Зелёные Лучи» как ключ для открывания этих ворот, - прошептал Ефимов.
- Да. Луч – это, не оружие и не сообщение. Это ключ, вставленный в замок. Подтверждение, что цикл завершён, шлюз готов к работе на отход.
Ефимов чувствовал, как реальность вокруг него теряет твёрдость. Стены кабинета казались картонными декорациями. За ними простиралась теперь другая вселенная, управляемая, механистическая, с чёткими узлами коммуникаций.
- И кто … кто пользуется этим шлюзом или порталом в иную реальность? - спросил он, уже зная, какой может быть ответ.
Голос Кулена понизился, стал доверительным, почти интимным в цифровом шипении.
- Если у внеземной цивилизации есть технология создания межзвёздных порталов, Женя, зачем ей ограничиваться одним маршрутом? Млечный Путь – это один из пунктов их исследований. Но кто знает, что они путешествуют не просто в гости? Или что этим шлюзом не могут пользоваться… другие? Церера может быть не чьей-то базой. Она может быть искусственно созданным порталом для связи с другими звёздными системами, галактиками. Транзитным узлом. Станцией на перекрёстке многих дорог. Через такие порталы, расставленные по всей нашей видимой Вселенной, происходит мгновенная телепортация из других звёздных систем, галактик. А уж потом, на своих «тарелках», добираются до наших планет в Солнечной системе. Это и говорить о временном промежутке между открытием портала в зимнее солнцестояние и новолуния, и активизацией полётов этих «тарелок» над нашей планетой.
Слова повисли в эфире. Гипотеза была чудовищной. Она не оставляла места для уютной картины «одиночества человечества во враждебной вселенной». Она рисовала иную картину: оживлённую, старую, непостижимую галактическую, вселенскую инфраструктуру, в которой Земля была… чем? Заповедником? Зоопарком? Научной станцией? Дверь в эту инфраструктуру была в пятистах миллионах километров, и она открывалась по звёздному расписанию.
- Это меняет всё, - наконец выдавил из себя Ефимов.
- Это меняет всё, - подтвердил Генри. – Да, Женя, получается вы со своей метеостанцией не на линии фронта. Вы на смотровой площадке космического вокзала. И не знаете, чьи это поезда, куда они идут и по чьему расписанию.
- Очень фантастическое предположение, не ожидал такого поворота дела, - задумчиво произнёс Евгений.
- Мы бы ещё могли об этом догадаться восемь с половиной лет назад, когда вызволяли Антона из каменного плена. Но наши головы, прежде всего, были заняты проблемой, как вытащить Антона из этой каменной ловушки, а не решать загадки вселенского масштаба. Уже тогда было ясно, что тут участвуют какие-то космические силы, о которых мы не имеем ни малейшего представления.
- Вы правы Генри! Полностью с вами согласен! Даже те удивительные вещи, созданные из кристалликов «Зелёного Луча», которые вы мне показывали, говорили о том, что мы, то есть, наша, человеческая цивилизация, ещё очень и очень многого не знает, потому и не может понять многих вещей, которые происходят в нашем реальном мире. Благодарю вас Генри, за очень интересную и нужную информацию. Теперь у меня есть хоть какое-то представление о дальнейшем исследовании в этой области. А то, вроде как, вслепую что-то изучали. Пора заканчивать наш сеанс связи, мне ещё как-то домой надо добраться, уже поздно.
- Всего хорошего, тебе Женя! Удачи тебе в твоих поисках истины! - Генри улыбнулся с экрана компьютера.
- До следующего сеанса связи! – попрощался Евгений и через секунду выключил свой навороченный компьютер.
На следующий день Ефимов опять засиделся в своём кабинете допоздна. У него всю ночь дома, и весь следующий день, не выходило из головы полученная информация от мистера Кулена. Поздно вечером он снова был в своём кабинете один. На столе лежали два чистых бланка для доклада. Он взял ручку. Передумал, включил служебный компьютер и начал набирать текст доклада для начальника управления КНБ. На компьютере набор текста был удобнее, чем писать обыкновенной ручкой на бумаге. Потом, можно было текст из компьютера распечатать уже на стандартные бланки докладов.
Первый доклад был для Абильтая Нурхатовича и для Касенова. Сухой, чёткий, с графиками и выводами. «Установлена выраженная цикличность аномальных атмосферных и психофизических явлений, привязанная к астрономическим событиям… Рекомендовано усиление наблюдения в предстоящий цикл зимнего солнцестояния…»
Второй доклад был на другом бланке, с дополнительным грифом. Он был адресован только генералу. В нем Ефимов изложил все. Статистику. Гипотезу о Церере как о шлюзе. Предположение о возможной множественности цивилизаций, пользующихся этой межзвёздной, а может быть и даже межгалактической «станцией». Стратегические выводы о невозможности рассматривать феномен как локальную угрозу, а лишь как проявление деятельности непонятной, но высокоорганизованной внеземной структуры. Источник сведений о Церере был обозначен как «анализ траекторий по данным станции «Восточная» и сопоставление с открытыми астрономическими каталогами». Ни слова о мистере Кулене. Он запечатал второй конверт сургучом, поставил личный штамп. Положил в сейф, в дальний угол, под папку с отчётом по станции «Восточной».
Потом погасил свет и остался сидеть в темноте. Через закрытые шторы пробивался только слабый свет уличного фонаря. Вокзал, - думал он. Мы на вокзале. И только что узнали расписание. И адрес диспетчерской. Теперь нужно решить: пытаться куда-то уехать, ждать, когда за нами придут… или научиться дирижировать этим движением. За окном, в черном алматинском небе, холодно и равнодушно мерцали звезды. Одна из них была не звездой. Она была точкой в поясе астероидов. Дверью. И теперь он знал, где висит ключ.
