сбежала с приблудными эфэсбэшниками!
Гарпия Ксения слушала-слушала, силилась что-то ответить, а по-русски ничего-то и не знала, а может просто забыла. Да так и промолчала, словно гастарбайтерша какая-то.
- А дедушкины сыновья как поживают?! По-прежнему репетируют своё образцово-показательное шоу «Четыре всадника Апокала»?! Что-что?! Кони недавно умерли после какого-то взрыва на Стиксе?! Не вынесли реаль-Апокаль от людей?! Я правильно понял?! Так и знал! А-я-яй! Как жалко-то животинку инфернальную вашу! Так вы новых купите! Советую терской породы, они более выносливы и красивы! Или элитных заграничных. У нас наверху некоторые олигархи продают всего по нескольку лимонов зелени за штуку. Для вас это копейки. Я вам с дедушкой адресок в личку скину, договорились?! Передай ему и мой привет, пере-чирикай по вашему беспроволочному вай-фаю! Договорились?! Будет вам снова полная четвёрка Апокала по высшему разряду. Сначала пандемия новой чумы на белом коне, затем братоубийственная война на рыжем. Следующим непременно объявится Голод на вороном, и под занавес, замыкая круг – поскачет всадник на коне Блед или Смерть, отмыкающий самую бездну ада. Полная прелесть получится! Гарантирую! Можете не благодарить!
Красавица гарпия вновь чирикнула, поправила красиво обагрённые локоны и собралась улетать прочь с приветом к дедушке Люцику, которого, разумеется, и колом осиновым никогда не добьёшь и поэтому в гробу он видел всякие приветы и поучающие советы. Не учи деда и всё тут! Напоследок девочка подземелья опять пропела ноты, в низком старте приседая для взлёта:
- Ля-до-си Ля-до-си Ля-ля-а-а!
Соль-си-ля Соль-си-ля Соль-со-оль!
Фа-соль-соль Фа-соль-соль Ре-ми-и!
До-фа-ре До-фа-ре До-доо-о!
До-фа-ре До-фа-ре До-доо-о!..
Помолчав, Ксеня застенчиво добавила старомосковским говорком:
- Но кажется, это всё же лучше петь в до диез или ля-миноре. Вот тогда и жалостливее получится, но я пока не умею.
Затем гарпия-сплюшка вскинула сиреневую головку и вновь задорно прокричала свою коронку:
- Сплю-у! И-и-эх, сплю-у!».
- Погоди-ка спать! - Как в тумане, прикрыв глаза, стал замедленно проговаривать Владик. - Сначала передай в свою рейхсканцелярию моё донесение, сама понимаешь от кого и на чьё имя: «Ваше сообщение адресату литер «А» озвучено полностью. Объект всецело озадачен. Процесс пошёл по плану. Запомнила? По плану!..».
Тут Владик с некоторым испугом помотал головой, похлопал ресницами, словно избавляясь от очередного наваждения. Но было поздно, алгоритм воспроизведения как будто выключился. Почти ничего сам не помнил, что сказал, зачем, для кого. И тут же заново будто провалился обратно. Вновь зажмурившись, Хлебников выпалил скороговоркой последнюю часть вменённого ему ответного послания литера «А»:
- …просил сообщить, что выхода для него не осталось. Возможности отступления сворачиваются одна за другой. Поэтому объект будет стоять до последнего и на прежних позициях. Предлагал ещё раз повлиять на американцев. Ещё велел передать, пусть дедушка на всякий случай готовит приёмный люкс и помещения охраны для предотвращения в дальнейшем попыток возможной экстрадиции литера «А» обратно на Землю. Персон на триста, не меньше. У вас наверняка помнят, как действуют только два наших спецназовца. Можете себе представить весёленький эффект, когда таких новых спартанцев здесь появится ровно триста, да во главе со своим неустрашимым царём, только притворившихся мёртвыми. Запись оканчивается. Последняя ремарка: непременно возвращайте всю использованную матчасть для капитального и профилактического ремонта! С этим у нас строго. Всё!
Гарпия Ксения, записав сей контент чрезвычайной важности, согласно моргнула удлинённым разрезом словно у куколки пронзительно синих глаз и легко вспорхнула во вздымающуюся багровую даль.
- Сплю-у! И-и-эх, сплю-у!». - И понеслась, быстро уменьшаясь в размерах, донося из клубящихся жёлто-красных туч, как от заевшей пластинки. - Казните за сорок миро-ов! Казните меня поскорее-ей! За сорок, за сорок, за сорок!..
Вновь очнувшийся Владик прокричал вдогонку:
- До свиданья, милая Ксеня! Веди себе прилично, птичка-девочка, сильно не усердствуй с этими сплюшкиными путешествиями к нам и обратно! У нас недолго и по-настоящему забыть себя и таким навсегда остаться. Вправду казнят. Будут тебе тогда и сорок миров и все твои сорок сороков! Всем расскажи понемногу и не забудь про меня!.. Слышишь?! Про меня-а-а!.. Эх-х! Вот бы хоть немного ещё пожить вечно! Или хотя бы как Ксеня - сорок раз по сорок! А потом всё повторить сорок раз.
Затем что-то опять сдетонировало в верховьях Стикса, наверно от потерянной земной боеголовки. Бездонные омуты его вновь сомкнулись и чавкнули, словно челюсти мегалозавров. Преисподняя в который раз содрогнулась, клацнула и опять встала на место, чётко поправив случайный подвывих. Лучшая мастерская мира вновь и привычно оказалась на высоте, рассылая миллиарды ловушек для новых сорока миров. Но Владику опять выпала прежняя фишка в обратный дальний путь и в прежние казённые места. Как заколдованная! Но как же быть с античной приметой, что дважды в царство мёртвых спуститься нельзя?! Как быть и с принцем датским, ступившим на путь Данте, в «безвестный край, откуда нет возврата земным пришельцам»?! Все врут календари и все поэты также. На самом деле возврат всегда существует! Человек в состоянии всегда и отовсюду вернуться, лишь бы он захотел. Перед ним настоящим ничто не устоит. Потому что все возможные сорок сороков миров, включая преисподнюю, всегда у него в голове и никуда из неё деться не могут. Им просто негде будет жить.
Оказывается, вот как времена поменялись! Можно сказать, необратимо. Вот как далеко шагнул прогресс в понимании и мира и человека в нём! Не только в одну и ту же реку дважды можно, но и в царство мёртвых теперь легко опускаться хоть каждый день после обеда. Носиться туда и обратно, регулярно, как на Мальдивы, всякий раз в полной целости и сохранности возвращаться назад, заставая картинку один в один прежнюю, приторможённую, какой она и была на момент предыдущего отбытия в преисподнюю. И при этом всегда обстоит так, словно никто не замечает периодического исчезновения, а затем и пропадания главного действующего лица в человечестве, ведущего его персонажа, на самом деле мечущегося в пределах своих сорока сороковин. Каждый все их носит в себе, они составляют его сущность, и именно поэтому ни при каких обстоятельствах уйти от себя никто не сможет. Разорвать положенный круг сороковин никому, никогда и ни за что нельзя. Поскольку даже смерти при таких обстоятельствах конечно не существует. Ибо что тогда смерть как не просто рабочий переход в другое состояние?! Как признался ещё апостол Павел: «Не все мы умрём, но все изменимся!».
Слегка раздосадованный столь отрезвляющей, буквально ледяной, хотя и вновь открытой предпосылкой, опять проделав большой экзистенциальный тур по всем своим мирам, бывший спецназовец без каких-либо затруднений изменился вспять. Абсолютно никем не замеченный вернулся в то самое место, откуда для него началась вся цепь предыдущих событий. В собственный круг первый. И сразу же всё вокруг воспроизвелось для него в мельчайших подробностях. Буквально один к одному, в точности каким когда-то стартовало. Владик угодил в те же самые исходные обстоятельства - с милой девушкой Наташей под огромной липой на лавочке в лермонтовском сквере возле фонтанов, цветными водомётами прямой наводкой, в упор расстреливающих по-прежнему упрямо подставляющуюся статичную бездну Млечного Пути. Похоже на Земле для него и в самом деле ничего не изменилось. А просто поджидало возвращения неисправимо блудного сына, не требуя ничего взамен. Всё та же неопознанная сова-сплюшка, как ей предписывалось в полётном задании, хоронилась в земных ветвях, якобы мудро дожидаясь темноты, неумолимого наступления благодетельного прокси-царства теней. Однако на этот раз условно незнакомая диверсионно-разведывательная сигнальщица молчала. Никого уже не страшась, она вероятно отсыпалась в своём всё-таки обнаруженном сорок первом мире, поскольку не издавала вслух положенных фирменных вскриков: «Побереги-ись!», «Эх, сплю-у!».
Примеряясь к чужим гнёздам, как к опорникам жизни, скользили в воздухе всё ещё упорно молчащие кукушки с бомбовым грузом до упора взведённых яичек. Папы-кукуны злорадно отсчитывали кому-то опрометчиво накликанный век, который сколько бы ни длился, всё равно любому покажется не по душе и потому коротким. Но никто и не обещал, что будет легко, всё равно придётся уйти в расцвете лет, когда бы тот расцвет ни появился на горизонте. Чего же хотеть от демо-версии?! Сбои и рассогласовки на каждом витке дисковода. А потом по примеру реновации резидентки-сплюшки постепенно заткнулось и славное кукушечье племя. Может быть, осознав, что на хорошо, не по одному кругу отработанных угодьях многого теперь не накукуешь!
Впрочем, вполне возможно, что у тех птичек, прототипов гарпий, такое происходит регулярно. Каждое солнцестояние на Земле не случайно считается Всемирным днём молчания кукушек, бывающим ровно два раза в год. Для чего-то же эти крылатые демоны прекращают куковать, даже под маской заботы о людях?! Словно на переучёт уходят. Видимо самая короткая или длинная ночь в году каким-то образом отключает в них отсчёт предстоящих кому-то лет. Не исключено, что столь длинная пауза нужна для проведения профилактического аудита состояния дел с умноженными сверх необходимого человеческими жизнями. Не слишком ли земной век затягивается у тех, кому он и даром не нужен?! Зачем лишнего накуковывать?! Поэтому-то преисподняя, как центральная диспетчерская бытия, два раза в год и производит плановую ревизию и выбраковку не всегда адекватно накликанных лет. Соразмеряет, как они соотносятся с реальными возможностями ада по приёму неоправданно умножившихся душ.
После каждого вселенского аудита во время очередного солнцестояния, в течении нескольких дней на Земле наступает вот такой критический но плановый период. И тогда пернатые аудиторы срочно начинают подправлять свою отчётность:
- Кукушка, а, кукушка?! Сколько лет мне осталось?!
- Ку!
- Почему так ма…?!
- Закрыл клюв! Добро пожаловать в ад!
Тихо мурлыкал музыкально-информационный канал на Наташином смартфоне. Владик говорил, показывая на цветы в ближайшей роскошной клумбе:
- Посмотри! У деда Люцика в саду под его охотничьим замком в девятом круге растут точно такие же. Даже орхидеи имеются. Только там они пахнут сильнее и, можно сказать, неотвязнее. Может быть, потому что всегда предчувствуют то, от чего людям никогда не отбиться.
- Вообще-то орхидеи почти не пахнут! - Осторожно сказала Наташа. - Но в твоём случае может быть всё что угодно. Это я так, к слову. Не обижайся, фантазёр.
Радиоканал на смартфоне Наташи на слове «орхидеи», как чёрт от ладана, вдруг поперхнулся и стремительно погнал потрясающую информленту с подборкою от различных новостных агентств мира, по-разному но всё-таки сообщивших об одном и том же. При всех формах подачи это было совершенно потрясающее, долгожданное заявление об окончании кровопролитнейшей войны между
