срывается вниз. Раздаётся тяжёлый хруст пробиваемой корки. Бурит полностью исчезает внутри панциря костюмера с чавкающим хрустом. Тот дёргается, пытается сбросить нападающего, но через несколько минут затихает. Через час на поверхности остаётся только пустой панцирь. Внутри него уже лежат свежие яйца, готовые превратиться в новую партию маленьких, но смертельно опасных хищников.
Но, попав в воду, бурит может трансформироваться один раз в жизни в главного хищника океана - купол. Он напоминает 1-3-метровый, плотный купол из толстой решётки с «пищеварительными» шипами вовнутрь, а кольца из газовых пузырей поддерживают его на плаву. Он может нападать сверху вниз, и только так. Опустившиеся в воду на «нерест» диски и водные скребуны - его пища.
Размножение: вегетативное (часто) и плотные яйца (реже). Последние часто едят водные скребуны. Яйцо вылупляется в виде маленького купола, и он растёт без особых изменений облика всю жизнь.
Так как шторма часто смывают всё живое с островов такой вот метаморфоз буритов и скребунов – ещё одна адаптация.
Водные «саргассы», попадая на сушу, имеют защиту от молодых скребунов - сернистый газ им ядовит, старые же устойчивы к нему.
Главным фактором, предотвращающим полное вымирание видов на Квартхе, является их способность к стремительному и глобальному расселению. Это работает как гигантский эволюционный страховой полис. Любая локальная катастрофа - извержение подводного вулкана, падение крупного метеорита, вспышка болезни или резкое изменение химии в одном регионе океана - может уничтожить всю экосистему в этой точке. Однако благодаря механизмам распространения, вид сохраняется на остальной части планеты и со временем колонизирует опустевшую территорию.
Экосистема Квартха не полагается на «запасы» генетического разнообразия в одном месте. Её устойчивость - в непрерывном движении и колонизации. Пока вид распространяется быстрее, чем локальные факторы его уничтожают, он будет существовать. Это делает всю биосферу планеты единым, взаимосвязанным организмом, где локальная гибель является лишь временной неудачей, а не концом истории.
В агрессивной среде Квартха, где хищники вроде Бурита и Купола обладают молниеносной атакой, а концентрация кислорода создаёт постоянную угрозу, выживание зависело и зависит от одного фактора - скорости реакции. Этому способствовали следующие факторы.
Нервная система «насекомого»: фауна планеты пошла по пути минимизации нейромедиаторов и максимизации скорости проведения импульса. Это позволило довести рефлексы до автоматизма. Организм не тратит драгоценные миллисекунды на «обдумывание», он просто реагирует. Это невероятно эффективно для охоты и защиты.
Радиальная симметрия усилила этот эффект. Организм готов к атаке с любой стороны, что исключает время на разворот и ориентацию.
Однако за эту скорость была заплачена высокая цена, а именно отсутствие нестереотипных реакций. Эволюция нашла идеальное решение для выживания здесь и сейчас. Любое отклонение от этой программы, любая попытка «поэкспериментировать» с поведением, скорее всего, закончилась бы гибелью особи. Поэтому естественный отбор безжалостно отсекал любые зачатки сложного поведения, закрепляя только самые быстрые и автоматические рефлексы.
Жители Квартха - это биологические машины невероятной эффективности. Они идеально приспособлены к своей среде. Но эта идеальность стала их клеткой. Их нервная система - это не мозг, а скорее очень сложный и быстрый контроллер, настроенный на выполнение узкого круга задач. Для развития разума, который по своей природе является инструментом для решения нестандартных проблем, в этом мире просто не было ни эволюционного давления, ни «свободного времени». Выживали не умные, а быстрые.
