- Илья Михайлович, ну, еще немного, самую последнюю капочку…
- Это кто сказал «капочка»?
- Ну, я…
- Э… лично для тебя Кадеев так и быть, изреку начало самое, самую первую «капочку»
В незапамятные времена, на то место, где сегодня покоится ледяная шапка Северного полюса, был материк. По разному звалась страна та – Даария, Арктида, Гиперборея, как кому больше нравится. В самом центре её возвышалась Священная Мер Гора, а на самой вершине той Мер Горы лежал Бел-Горюч камень Алатырь. И на том чудесном камне в начале времён начертал Сварог перстом своим знаки огненные. И такая в них скрыта силушка, что не может её вместить ни бумага, ни разум людской, только сердце для Света открытое сможет силушку ту познать. Кто прочтёт те Законы Сварожие и откроет для них своё сердце, тот увидит дорогу светлую, что зовётся Путь Прави издревле. И по этой дорожке сияющей он взойти сможет в Ирий Светлый…
***
Вот об этом и еще о многом другом успел рассказать Алексей Зое, пока ели мороженое, потом несколько раз обошли кругом Чистых прудов и, наконец, медленно… очень медленно пошли по бульвару. И все же рассказал не все. Не рассказал, да верно, никогда и не расскажет, что в ту же ночь, Лешка едва успел добрести до своей палатки, кое-как разделся, только лег и только хотел выключить слабенько горевший фонарик… полог палатки тихонько раздвинулся, и в палатке появилось «приведение» завернутое в белую простыню и перевязанное широкой синей лентой. И шепот, выдающий Ритку:
- Здесь проживает известный археолог Алексей Рябинин? В связи с находкой артефакта мирового значения, археологический факультет московского университета, преподносит ему подарок в оригинальной упаковке. Молодой человек потяните за кончик ленточки… да. Свет лучше всего будет потушить…
Как можно кому-либо рассказать, что под этой «упаковкой» находилась его первая женщина. И все было так… но и об этом тоже лучше ничего не говорить…
Как ни медленно они шли, но бульвар все же закончился возле памятника Грибоедову. Правда, впереди еще были другие бульвары – Сретенский, Рождественский, Петровский, Страстной, Тверской и Никитский. И еще только-только начинало вечереть, и еще зажгут фонари не скоро. И можно еще рассказать о…
- Рябинка, мы пришли. Что уставился как баранчик? Да, я забыла сказать, что мы совсем недавно переехали вот в этот дом. Теперь день и ночь на нас Грибоедов смотрит, а мы на него. Знаешь, ты сейчас похож на Чацкого. Стой! Теперь чуть левее и три шага назад. Точно, просто как две капли. Провожай дальше, будешь знать, где я теперь живу. Помнишь нашу бывшую коммуналку? Здесь тоже коммуналка, но теперь у нас три комнаты, потолки высоченные, печи с голландскими изразцами. Правда, они давно не топятся, но все равно красотища неописуемая. Вон окна моей комнаты на седьмом. Окна с видом на Главпочтамт и улицу Кирова. И работаю я тут совсем рядом в Кривоколенном переулке.
- Зоя, ты вроде бы хотела в Гнесенку на певичку учиться?
- А кто будет кормить всю ораву желтопузиков. Ах да, я забыла тебе сказать… отца в прошлом году схоронили, по пьяни под машину угодил. Валерка даже хотел из училища уходить, я не дала. Так что мне с мамкой приходится пока тянуть. Ничего, вытянем. Вот такие дела…
В темноватой длинной подворотне дома, у Алешки снова вспыхнуло желание – вот сейчас непременно обниму и поцелую. И по первым же своим полунамекам понял, что не будет отказа. И уже вот они совсем рядом, Зойкины глаза и полуоткрытые губы...
- Эй, кто там мою сестренку тискает? Зойка, домой шагом марш, без тебя там бой в Крыму, все в дыму… - в полумраке подворотни, брюки клеш, полосатая футболка «динамовских» цветов, кепочка на затылке и папироска в углу рта, выглядит хулигански вызывающе, - А ты, пацан, морду-то не вороти, я не сразу тебя бить бу… ну, ниче себе! Алеха! Какими путями занесло в нашу большую деревню? А я ж тебе чуть нос не своротил.
- Ну, это можно было бы поглядеть еще – кто кому. Привет, Валерка. Ожидал увидеть в форме с боевыми наградами.
- Взаимено! Тоже мечтал тебя в охицерской форме лицезреть.
- Мальчики, я ушла к своим «куклам». Пока, Рябинка. В следующий раз с цветами приходи. Валер, тебе скоро…
- Я помню, Зуза. Беги. Мы не долго. Ну что, штафирка, пошли. По кружке «Жигулей»?
- Я понял, тебе в часть скоро? Где ты базируешься?
- Сейчас в летних лагерях. Но тоже, час на электричке. Успеем. Тебя Зойка где подхватила?
- У Покровских.
- Ты, это… гляди…
- Да, ладно тебе, Валерка. Не девочка маленькая, сама как-нибудь…
- Да я к тому, что если что, так я готов буду породниться. Понял?
- Вот так сразу? Мне еще в институт поступить, а потом и закончить его нужно. А уж потом думать о…
- А если…
- Не пыли пока. Будет видно там. Ты ж меня знаешь.
- Вот именно, что совсем не знаю. Раньше был тихоня тихоней, а теперь вон как – только встретил, тут же лапать начал. Ладно, пришли. Ищи столик, пиво за мной.
По понятным соображениям выпили только по одной кружке в подвальчике на Сретенском бульваре. Валерка заторопился, обстоятельного разговора не вышло.
- Леха, мне теперь может больше месяца увольнение не светит. У тебя, я так понял, еще экзамены…
- Послезавтра последний… практически уже поступил.
- Не кажи «гоп»…
Не успели попрощаться, как их остановили два немецких офицера в форме верхмата.
- Sagen Sie bitte… Dig, wie dem Roten Platz?
- Gerade werden nach der Straße Kirows, Dort sehen
- Die ganze Zeit richtig?
- ja
- Dank. Komm, Marcus, schneller…
Алешка даже немного опешил. Конечно, в школе он немного «шпрехал» и понял, что спрашивали про Красную площадь, но чтобы вот так бегло болтать, как Валерка…
- Эй, ты так здорово этим немцам…
- Учусь. Знаешь, Лешка, не хочется думать о плохом, но война, похоже по всему будет. Видел, какие у них самодовольные рожи?
- Ты слышал, имя какое-то странное у того длинного – Маркус. А так… рожи, как рожи. У нас с ними договор о ненападении.
- Когда им надо будет, насрут они на свой экземпляр договора, и у нас же наш экземпляр попросят подтереться. Ладно, постараемся и мы быть готовыми. Слышь, Лешка, я вот про что - если тебе после экзаменов не заподло будет, то приезжай в Подольск… э, так и быть, разрешаю даже с Зойкой и… ну, она знает, кого еще прихватить. На пару часов смогу вырваться… может больше. Как думаешь, возможен такой финт ушами?
- Думаю, через пару недель.
- Годится. Как добраться, пароль для встречи и все прочее сейчас нацарапаю. Доставай папиросную пачку.
5.
- Ну, и сколько же мы так будем ползти?
Кастусь сидит на самом краешке сиденья, при этом едва достает до педалей. Цыплячья шея его вытянута и кажется, что даже петушиный вихор на голове старается разглядеть дорогу впереди машины.
- Товарищ капитан…
- Что, товарищ капитан? Ты за сколько сюда-то добрался?
- За полдни.
- Е… это меньше сотни километров. Быстрее нельзя?
- Так сухо же было, а цяпер дарогу быцам салам намазав…
- Давно за рулем?
- Перший раз. А шо? Та, видел, как дядька Микола рулил, вот и сам смог…
- Да, смог, смог. А быстрее, стало быть, никак. Вторую-то скорость хоть вруби.
- А как это?
- Ну, елки-моталки! Все, нет у меня больше терпежу, тормози. Стой, кому говорю! Только мотор не глуши.
Встали. Дорога – раскисшая глина, со сплошными лужами в колее. С одной стороны поле травы некошеной, с другой густой подлесок сосновый с березовым вкраплением и кустами лещины. Валерка хотел было отойти в этот подлесок, но увидел, что придется метра три месить грязь, отлил прямо с подножки. Папиросу задымил, почесал затылок, сдвинув на лоб фуражку, и снова сел в кабину.
- Вылезай.
- Навошта?
- Навошта, навошта… Для чего, понял?
- Понял, не дурень. Так для чего?
- Порулил и хватит, дай дяде побаловаться. Перебирайся на мое место.
- А вы можеце?
- Посмотрим… не дурее тебя буду. Давай, вали.
Кастусь открыл свою дверцу, посмотрел на грязь. Кряхтя, снял сапоги и стал подворачивать штанины повыше…
- Может я так, через вас… как-нибудь?..
- Попробуй.
Поменяться местами получилось легко. Показалось, что и машина радостно вздохнула, почувствовав за рулем настоящего шофера. Поехали быстрее, сколько позволяла дорога, но все равно - с первой на вторую и обратно.
- А теперь рассказывай.
- Пра што распавядаць?
- А все по порядку. Что у вас в селе делается… делалось с той поры… - искоса зыркнул на Кастуся и ухмыльнулся, - с той поры, как ты себя помнить стал. Пойдет? Надеюсь, хватит тебе времени, пока доедем?
***
Село Ивашкевичи стоит на восточном берегу западного Буга. В этом месте река делает широкий в несколько километров поворот, почти правильный полукруг. Правый, западный берег реки очень крутой, скалистый, по верху весь порос густым лесом. Левый же берег больше похожий на полуостров, пологий, в нескольких местах порезанный неглубокими оврагами, заросшими мелким кустарником. Село, дворов на пятьдесят, вытянулось в линию, точнее, по дуге и своими задами-огородами обращено к реке. По самому берегу густые насаждения деревьев, так что с воды почти и не видать жилья, можно только угадать его по нескольким мосткам, да десятку
