Постарались как можно аккуратней подтянуть солдатика к краю. Стоя на дороге, по щиколотку в грязи, Валера поднатужившись взял его как ребенка на руки.
- Кастусь, возьми автомат, котомку его, иди вперед, показывай дорогу. Да, шевелись ты, понимаешь!
***
Мелкие рыжие муравьи снуют по нижней, вросшей в землю ступеньке. Овражный кустарник, подступает вплотную к месту, что еще пару лет назад именовалось барским двором. С этой стороны усадьбы, вид еще больше унылый, нежилой вид. Лишь погреб в глубине двора подает признаки жизни, угадываемой протоптанной среди крапивы тропинкой со стороны флигеля.
Спустившись на одну ступеньку, Кастусь крикнул в полуоткрытую дверь
- Кшися, ты здесь? Мы параненага салдата прынесли. Куды яго пакласци?
- Ни идз там. Табе нельга. Нясіце, Аляксея в флигель, у пакой з книгами. Я яго давно чакаю. Буду там в пьяц минут.
Голос женский, совсем не старческий, сильное бархатистое контральто… такими голосами, верно, должны херувимы петь. Валера так и не понял, откуда, с какой стороны он пришел. Не понял Валера и другого – откуда владельцу этого красивого голоса известно имя раненого. Не до того было. Из последних сил дотянул до флигеля, стиснув зубы, поднялся на три ступеньки, уже видя перед собой только спину Кастуся, прошел по коридору…
Как уложил Алексея на приготовленную кровать, уже не помнил. Все поплыло перед глазами.
Правда, пришел в себя, как ему казалось очень быстро, может и минуты не прошло.
6.
«Если хочешь дольше оставаться незамеченным – маскируйся как можно ближе к наблюдателю, буквально у него под носом» - это правило разведчика Валерка усвоил отлично. Всего в тридцати метрах от забора, за которым находится военная часть, на берегу речушки Пахра, устроились туристы. Все чин-чином - разбита палатка, горит костерок, торчат удочки. Можно уверенно сказать, что клева не будет, так как удочки это тоже больше для маскировки, потому что не все здесь туристы. В парне в черных шароварах, в вышитой по стойке воротника рубашке, в большой соломенной шляпе очень сложно узнать курсанта военного училища Валерия Смирницкого, но это, без всякого сомнения, он.
Как ему удалось выйти за территорию военного объекта, и вот уже полдня находиться в самоволке – военная тайна. Тайна, которую даже Мальчиш-Кибальчиш не должен знать, так как, в случае провала, грозит Валерке «губа» на много дней и ночей, проходя мимо которой, никто не будет салютовать ему.
Вечереет. Солнце в последний раз подмигнуло между верхушек деревьев на той стороне речки, и отправилась подводить дневные итоги. В части на плацу тоже идет вечерняя поверка. Если учесть, что Валерка «зарядился» до утра и пара пустых бутылок Цинандали, купленных в Торгсине, уже закопаны в илистом берегу, а еще парочка ждет своей очереди, плавая в авоське под речной коряжкой, то одной «губой» Валерка, в случае неудачи может и не отделаться.
Заря вечерняя обещает на завтра еще один теплый день и располагает к тихому созерцанию. У костра сидят Алешка и Зоя, а Валерка со своей подружкой Лелей, как он сам невинно заявил - «отправились обозревать окружающие окрестности». Не будем уточнять, чем они там занимаются, но бабочек не ловят, это точно.
А из-за забора в тишину теплого июльского вечера начинает доноситься дробный звук вбиваемых в хорошо утоптанную землю сапог и… «Вторая рота-а-а… запе-вай!».
Звонкий, еще совсем мальчишеский высокий голос начинает
«Школа красных командиров
Комсостав стране своей кует!»
В терцию запев подхватывают еще два сильных голоса
«Смело в бой вести готовы
За трудящийся народ!»
Ах, если бы и дальше так вот… но, к великому сожалению, припев звучит не очень стройно… но зато очень громко, с подсвистом
«Эй, комроты, даешь пулеметы!
Даешь батареи, чтоб было веселей!»
- Ну, вот, такую песню испортили. Обидно, Лешка. – Зойка, от обиды за «сломанную» песню, ударила по костру тонкой веткой, которой до этого отмахивалась от слишком надоедливых комаров. Костер на удар ответил тысячью мелких искорок, взлетевших и медленно гаснущих в темнеющем небе.
- Скажем прямо, не консерватория. Ну, не всем же быть Шаляпиными и Лемешевыми. Они же курсанты – будущие офицеры.
И словно в подтверждение Лешкиных слов в сиреневый закат взвился новый запев
«Наши красные курсанты
Днем и ночью – Эх, да начеку!
Посягать на нашу землю,
Не позволим мы врагу!»…
- А вот, интересно, наш курсант уже посягает или еще не… - Алексей о колено разломил сухую ветку и подбросил в костер.
- Лешка, не пошли, я понимаю, что ты немного выпил, еще немного и тебя тоже потянет на подвиги, но… тебе это как-то… не идет, что ли… и не так все должно быть, понимаешь?
- А как? Объясни мне… как должно быть и как не должно?
- Чего ты вдруг взвился? Не так! Понятно?
- Да, уж… куда как доходчивей…
Лешка и сам не понимает, что с ним происходит. С той самой минуты, когда на вокзале из толпы вынырнула и подошла к ним Леля. Зойка тогда облегченно выдохнула:
- Ну, Лелька, ты даешь, мы уже хотели без тебя…
- А что, еще целых три минуты, – удивленно захлопала глазами Леля. Потом кокетливо голову к плечу склонила и протянула Алексею лодочкой узкую ладошку, - а вы, я так понимаю, Алексей. Мне Валерка все уши прожужжал. А я – Леля, - и даже зачем-то чуть присела.
А от этого единственного прикосновения у Алешки будто вспыхнуло внутри что-то такое многоцветное, радужное. И тут же стало тревожно-тоскливо и радостно одновременно…
- Эй, теперь мы точно опоздаем. Бежим! – Зойка дернула его за рукав, и они побежали к электричке.
Хорошо еще, что в пути девушки щебетали без остановки и на Алексея, казалось, не обращали никакого внимания. Он же старался не глядеть на Лелю – упирался взглядом в окно, пару раз выходил курить в тамбур. И все спрашивал самого себя – «это что же такое творится… разве так бывает? Разве можно вот так… от одного прикосновения, от одного взгляда? Да, это только в книжках пишут. А, может, нет?.. Может, вот так она и приходит – вдруг, вся разом и навсегда?»
Так что совсем он не пошлил, когда поинтересовался отношениями… «Это что, я уже и ревную? Только этого еще не хватало! Леля – девушка Валерки, какие тут еще могут быть вопросы. Вот и забудь, думать не моги даже…»
«Эй, комроты, даешь пулеметы!
Даешь батареи, чтоб было веселей!»
- Леш, не обижайся… всему свое время. А Леля… Леля… - Зойка слегка поколебалась, говорить или нет, - она… но учти, это военная тайна.
- А я – могила!
- Она, понимаешь, собирается в разведке работать и Валерку за собой тянет. Он за ней с восьмого класса… невестой иногда зовет. Не знаю, что у них было – не было, но только мне тревожно за него… очень… вот.
- Зой… спасибо за информацию, только волноваться за него не стоит – он парень с головой. Слышала бы ты, как он по-немецки шпарит.
- Да знаю я. И на язык его Лелька подбила… и… вместе у кого-то уроки берут.
Зойка размахнулась и с каким-то раздражением бросила свою ветку в воду.
- Ты, что, ревнуешь? Он же брат тебе.
- Вот именно… брат же…
«Вот и Зойка ревнует. Да, что же это такое со мной творится? Ну, нельзя же так…»
А за забором уже новая песня. И звучит она теперь чуть в отдалении и поэтому кажется более слаженной
«Мы войны не хотим, но себя защитим, —
Оборону мы крепим недаром, —
И на вражьей земле мы врага разгромим
Малой кровью, могучим ударом»…
И тут, наконец, из-за кустов появляется Валерка. По виду весьма довольный, чуть не урчит… паразит.
- Слышали, как в песне спето - мы этого врага прямо в его же логове задавим.
Вот и Зойка, кажется, облегченно вздохнула:
- Эй, не хвались, идучи на рать, Валерка, хвались, идучи…
Но разве таким «уколом» можно смутить Валерку. На его стальные нервы это даже не комариный укус. Он будто и не услышал, гнет свое… боец:
- А до этого по вражьей земле, по-пластунски поползают разведчики, возьмут в плен самого главного генерала. Он как миленький все планы и карты выложит, все, что нам надо расскажет и тогда…
«Ладно, надо забыть… успокоиться, друг все же, вот беда…»
- Валерка, ты плохой разведчик. Я тебя еще за сто шагов услыхал. Где потерял Лелю? – Алешка не самому появлению Валерки, обрадовался, что прервался этот разговор. Не так и не о том еще с утра хотелось ему говорить с Зоей.
- Фройлен Зоя, фройлен Леля приглашает вас поплавать… без кхм… без ничего, - Валерке удается даже незаметно подмигнуть Алешке, - Торжественно клянемся – подглядывать не будем. Идти всего двадцать метров по берегу – увидишь. Вода – парное молоко… кажется. А мы, я так думаю, с божьим человечком Лексеем здесь окунемся. Не возражаете, молодой человек? Вот и ладненько. А потом перейдем к следующему номеру нашей программы. Эй, Зузька, полотенце прихвати!..
Зоя взяла полотенце, фонарик и скрылась в указанном направлении, а Валерка в пять секунд скинул одежду и подошел к воде:
- Итак, водная преграда под кодовым названием
