назови.
- Три карты? Это всем известно – трояк, семерка, пиковая дама. Или все же туз? Уже не помню...
- Еще раз спрашиваю...
- Сщас, только с плиты сползу, задницу печет.
- Так тебе и надо.
- Я так тебе скажу – с годами мудрость под руку приходит. Года давно пришли, а спутницу в дороге потеряли. Сам старый будешь, молодежь тогда пускай тебе хамит от пуза.
- Я не доживу.
- Все говорят так. Даже не надейся, еще испытаешь исчезновение желаний и сил, вот будет хохма. Появляюсь я, над тобою смеяться.
- Ну, извини.
- То-то, «извини». Так и быть. «Клюшку» свою тебе еще на некоторое время оставляю. Тебя тавро смутило? Позднее появилось оно, когда ее Вильяму поднесли... и со значением.
- Шекспиру?
- Ему. И если не дурак совсем ты, то разберешься. Зачем и от кого. Добавлю только, что друиды знали толк в таинствах, когда королю Луду ее вручали...
- То есть, Лиру?
- Это у Шекспира он Лир. Ты в интернете своем торчал сколько, и какого черта меня выспрашиваешь?
- Вероятно, не досидел...
- Торопыга. Все, мне пора. Луна сегодня восходит поздно. Не люблю - она меня старит. Тебе советую - теперь же на свои копыта подняться и два пальца в рот... чтобы увидеть свой желудок. Завтра у тебя полно делов, с артистами возиться, с этой... Иринию на роль попробовать. Потом... дурацкие словечки «брифинг», «нафинг»... нет бы назвать «бабьи посиделки». В Рассее проживают, а по аглицки бубнят. Все, прощевай, пока. Клюка заговоренная... со смыслом, сам подумай.
- Будь здорова.
- И тебе, если соплей, то уж совсем немного и ненадолго.
Надо ли говорить, что проснулся я только за полчаса до репетиции, и даже побриться не успел. После ночной «переклички» с унитазом, голова была в порядке, но появился насморк и на репетиции я здорово гундосил.
Как я и ожидал, Ирина была сыра и не готова, пыталась «рвать» страсти. Я терпеливо что-то объяснял, остальные артисты при этом так откровенно зевали, что пришлось мне «на самотек» пустить леди Макбет. Пусть будет, так как будет... пока. А дня за два, не раньше я ей стресс искусственный устрою... Пока, как застоявшаяся лошадь по кругу пусть трусит, как может. Потом «объездим». Меня сейчас заботит совсем другое. И Макс как будто момента ждал, или угадал мои внутренние сомнения. В перерыве между репетициями в зал спустился из аппаратной.
- Я слушаю...
- Павел Михайлович, что-то не нравится музон мне этот.
- К несчастью, мне тоже. Скажи, чем?
- Устарело... причем давно... не знаю, неужели когда-то это было в жилу?
- Наверно. Тебя еще в проекте не было, а я под стол пешком ходил. М-да... говоришь, что уже не пахнет даже... не попали. Хорошо, что ты предлагаешь?
- Тут у меня кое-что созрело. Хотел вам дать послушать, но...
- Так сразу, «но»?
- Это нужно живьем слушать.
- Есть где?
- Конечно.
- Только учти заранее - никакого харда.
- Здесь недалеко есть молодежный клуб. Там тихо, гасилово там не бывает, дринчать там можно только пиво, хавло одни орешки. Тусовка братьев-волосатиков, при феньках... правда, покуривают травку, но... урла там не бывает. Трындеж идет и слушают музон...
- Все это неплохо. Но зачем?..
- Так вот. Есть там один мужик. С приветом, но терпимым. Ваш, примерно возраст, с детства лысый, как барабан. Что он лобает – это надо слышать! У него старенький «Ямаха» - синтезатор. Как какой-нибудь чучмек – что видит, то и озвучивает тут же. Импровизатор улетный.
- Случайно... не Борисом его...
- Борисом. А вы откуда?..
- Знать не знаю, и не видел. Так просто, выскочило имя. Какие-то ассоциации свои. Или слухами полна земля.
- Так к вечеру за вами зайти?
- Да-да, конечно... пойдем, послушаем. Вдруг и правда, что-нибудь из этого получится.
- Да я уверен. Ему лишь тему подсказать, а дальше, он такое вытворяет, отпад полнейший. А наш музон, вы извините, тоже полный, но отстой.
- Посмотрим. Договорились.
- Короче, к одиннадцати я подрулю? Только я с подругой, можно?
- Давай.
- Ну, все тогда...
- Макс... давно хотел спросить, да случая не было. Тебе Марк Яковлевич кем приходился?
- Да фиг его знает, как назвать. Седьмая вода... я сын двоюродной сестры его жены. Но никогда я этим не вихлял. И на работу эту сам, без протекции через отдел кадров... Мне кажется, что Марк Яковлевич даже не и знал, что я ему кем-то там...
- Получается, двоюродным племянником. И сколько же тебе?
- А, это вы про армию? Мне девятнадцать, «откосил» портянки. Знаете, бывает, редко правда, что башню на фиг сносит. Проверили – не взяли. Отец там, на лапу дал кому-то. Дядя этого не знает... не знал. Конечно, не хило было иметь такого дядю. Он ничего старик был. Без тараканов. Но тоже как-то...
- Что?
- Да я вам могу показать фонограммы спектаклей, там все такое заунывное.
- Классика?
- Как бы. А тут...
- Понятно, слушать надо. С прессой разберусь, надеюсь, до вечера.
- Так я пошел? Продолжение репетиции через полчаса.
- Пока не нужно эту фонограмму гонять. Ты свободен, до вечера.
- Вот спасибо. Я тогда исчез.
- Валяй.
Похоже очень, что сегодня я опять останусь без обеда. Макс только отвалил, тут же, директор в зале появился, запутался в портьере и долго чертыхался.
- Александр Сергеевич, мне Галина сказала, что в одном «кульке» вы с ней учились. Должны были привыкнуть к театральным тряпкам.
- Прошу прощения. Я с радостною вестью – аншлаг, билеты все проданы! – и руки потирает, доволен, как пряников наелся.
- Как?
- Как мы и говорили... вернее, вам я докладывал. Анонс прошел по «кабелю» строкой бегущей. А сегодня в десять кассу мы открыли. Очередь уже была. Сейчас час тридцать – билетов в кассе нет, давно все проданы! За полчаса.
- Так быть не может. Что-то здесь не так. Даже если очередь была бы в кассу метров сто, то и тогда она еще стояла бы. Может, «жучки» скупили и теперь втридорога будут впаривать?
Не хотел я, но обломать кайф директору пришлось. Перевернулся фейсом.
- Не подумал... после института, я пять лет работал кладовщиком на оптовом складе. Да... вы, наверно, правы, человек 20-30 за полчаса купили весь зал. Действительно, как-то нехорошо... пропала радость.
- Я, кажется, догадываюсь... вернее, предполагаю, чьих тут рук дело. Будем разбираться.
- Вот уж не знаешь, откуда ждать проблем. Вроде бы радоваться должны – аншлаг ведь все же - ан, нет...
- Брифинг где будет?
- Чуть не забыл. Галина Владимировна просила слезно, ее слова, перенести встречу с прессой в мэрию, в конференцзал. Здесь же два шага...
- Хорошо, пусть будет так. В 19 часов, после окончания репетиции. Я буду.
Светлана заглянула в зал, с бутербродом в руках. В животе моем тут же заурчало.
- Светик, что у тебя?
- Пал Михалыч, в кабинете ваш мобильник разрывается. Я хотела принести...
- Какой... ах, да, мобильник. Вот, кажется и ответ. Иду я... нет, погоди. Сама по нему ответь... скажи, что скоро буду и позвоню. Все, я пошел обедать. Жрать хочу, как из пулемета. Я в мэрию. Минут сорок у меня есть еще?
- Пал Михалыч... тридцать четыре.
- Успею. Заодно загляну к Богатовой. Александр Сергеевич, меня
Фружа - это цирк