- Дя… дя… Же…
- Блин, ты что, наклюкался?
- Ме… мня… так колбасит…
- Подожди немного, держись, я минут через пять к тебе поднимусь.
- мм…мм.. ладно.
- Так, девки, увага, кина не будет. Отбой!
- Ты, че… это же…
- Я сказал, свалили! Или охрану вызвать? Они за так вас по кругу пропустят. Хотите?
- Ксюх, тикаем. Вовчик нас порвет!
- Ваши проблемы. Валите!
Что у нас в аптечке?.. Так, годится. Вот же на мою голову…
01.32.
Вот только теперь все утряслось. Выполоскал пацана. Потом еще раз «Моргулечку» выгулял. Почту отвез на тринадцатый – два дня валялась в ящике, а ночью вдруг приспичило… Все. Надо спать.
Только стал засыпать… или уже заснул, непонятно… Солнца диск, вырастающий ярко светит сквозь Тебя, пронизывает насквозь, в белом летящую. На миг глянула, морской зеленью глаз брызнула…
На кровати вскочил. Громом раскатным по ушам прошлось. Взглянул в единственное маленькое оконце, круглое… а тут снова полыхнуло, во что-то рядом молния шваркнула!
И на кой черт, вдруг меня понесло на самый верхний этаж? С высоты захотел глянуть на Москву, грозой терзаемой. Только стена дождя по стеклу, да теперь уже редкие молнии, ничего не видно…
05.40.
Проснулся раньше будильника. Оделся, на улицу вышел покурить. Сухо все! Будто и не было никакой грозы ночью! Можно было бы еще прилечь, все равно все еще дрыхнут, делать нечего. А незя, порядок такой – за стойкой надо маячить.
09.15.
Все. Отбарабанил без особых проблем. Когда переодевался, брюки на плечики вешал, вспомнил. Полез в задний карман, записку достал и в свои джинсы переложил.
Это Алексей Иванович, сдавая смену, незаметно мне сунул записку и глазом при этом моргнул, мол, «потом прочтешь, не здесь…».
Когда уже в метро ехал, развернул ее.
«Евгений Павлович! Нужно встретиться. Дело важное. Завтра (это, стало быть, уже сегодня) в 20 час. Бистро «7 Тараканов», Профсоюзная, 109. Пастухов А.И».
4.
Pourquoi cette musique?
Pourquoi elle se fait entendre par le son continu tremblant dans le rythme lent?
Il faut rembourser immédiatement, partir loin au loin.
Et pour que de lui, l′écho pitoyable s′agite, en mourant, dans la boîte à conserves du dock.
- Jeanne, tu lisais «la Vie à titre du prêt» l′indication scénique? Je demande, pour que rien t′expliquer…
…Зачем звучит музыка?
Почему она состоит из одного непрерывного звука, вибрирующего в замедленном темпе?
Надо немедленно ее загасить, плыть прочь.
И пусть себе, жалкое эхо мечется, умирая, в жестянке дока.
-Жаннет, ты читала «Жизнь взаймы» Ремарка? Просто, чтобы мне ничего тебе не объяснять...
Утро в ре-миноре, пересыпанное табачным пеплом.
Долгая, в ватном тумане, тянется река.
Дохлая муха виснет на одной лапке.
Знаю тайну звука – за окном, о борт шлепает вода.
Мост, под ним черная дыра утекающей Сены. Туман белесый.
И, тогда мы выходим к воде
-Жаннет, ты читала Ремарка «Жизнь взаймы»? Просто, чтобы...
Hад белой чашкой ее глаза с темными кругами. Призрак прошедшей ночи еще здесь.
-Жаннет, ты читала?..
Хочется материться. Неужели, это кто-то, кроме критиков «Фигаро», читает? После «призрака ночи», он спрашивает – «Жаннет, читала ли ты Ремарка?». Финиш! Франция, этот мудозвон позорит твою литературу! Нет, я это переводить на «рус» не буду, своего дерьма хватает. Пусть Наталья сама выкручивается. Константину пусть подкинет, ему, похоже, все по фигу. А мне пока нет. Мне хватило пятнадцати страниц этой галиматьи, целый день теперь изжогой мучиться…
Тем не менее, я все же сохраняю этот doc. Выключаю комп и иду смотреть содержимое Наташкиного холодильника на предмет «заедания» бессмысленной четырехчасовой деятельности. Нахожу салями, печеночный паштет… и французскую булку. Черт, через этого… как его… Клода, можно возненавидеть даже французский хлеб. Ладно, проехали, постараемся забыть.
Пока пил кофе с бутербродами, вспомнил о встрече с Алексеем Ивановичем. Скосил глаза на настенные часы, на которых стрелки в виде ложки и вилки, а циферблат поделен на периоды – завтрак, обед, ужин. Непонятно почему, захотелось их швырнуть в помойное ведро…
Так, до встречи еще три с половиной часа.
Оставил Наталье записку, чтобы вечером не ждала и все, что я думаю об этом Клоде. Закрыл квартиру, вышел и, не торопясь, пошел пешком к «Октябрьской». Пока шел, «приплыли» мыслишки по поводу Россия-Франция. Надо будет не забыть и закинуть в «отсебятину».
Бистро «7 тараканов». Интересно, кто их там считал?
Попробовать сосчитать самому не удалось – объявление висит – «Кафе закрыто по техническим причинам». Про себя, тотчас же подумал, что оказался прав – считают все-таки своих тараканов. А мне-то за каким… пришлось в «Коньково» переться? 19.45.
Оп-ля, звоночек. Алексей Иванович… он не знает номера моего мобильника, значит, звонит не он. Или все-таки…
- Й-и-ес!
- Женя, не дергайся, и не верти башкой, я тебя вижу. Пастухов. – Все-таки он.
- Слушаю, Алексей Иванович.
- По техническим причинам, сам видишь, встреча переносится в другое место.
- Да. И можно что-нибудь поромантичнее, не люблю я эту живность, даже в названии.
- «Шоколадница» на «Октябрьской» пойдет?
- Кроме шоколада, там наливают?
- Нет.
- А… черт, у меня зелени в кармане немерено.
- Не в этом дело. Тогда ресторан «Чуланчик» на Ленинском. Метро «Шаболовская»
- Знаю, как-то проходил мимо. Мы что, уходим в подполье, мистер Бонд? В чем здесь прикол?
- Выдвигайся на исходную. Бери столик. Я минут через десять следом.
- Ол райт, мистер рэзидэнт.
- Кхм… До встречи. Отбой.
Ёшкин кот, с детства в шпионы не играл! Ладно, погнали.
«Чуланчик». Ничего, уютная дыра. Официанточки тоже ничего, проворные мышки, на «зеленькие» сразу глазками заблестели. Заказ с полунамека приняли. Правда, народу что-то многовато. Кажется «братки» что-то шумно отмечают. И еще одна большая компания. Нет, эти, уже рассчитываются. Свалили. Сразу просторнее стало. А вот и «Джеймс Бонд»… правда, засушенный слегка, не тянет на супершпиона, ни фигурой, ни фейсом.
- Евгений Павлович, я в пополаме…
- Зовите меня просто Женя. И я плачу, вопрос закрыт. Слушаю… вернее, для начала нальем водочки. Секундочку… любовь моя, где обещанная селедочка? Кстати, вас ведь зовут?..
Бровки выщипанные удивленно к потолку взлетели
- Лю-ба. Откуда вы?..
[justify]- Я, радость
