В этом отношении они удивительно схожи по поведению с животными, для которых, хотя они и не умеют рассуждать, главным является получение ощущений.
Такого рода персоны избегают участия в каких-либо общественных движениях, интересуясь только собственным благополучием, но сторонясь всякого риска.
Они не сопротивляются властям и избегают любого экстремизма, но только до тех пор, пока на карту не будет поставлено их выживание – поняв это, они всё и всех сметают без всяких колебаний и размышлений.
Если копнуть глубже и предположить, что собственное время каждого человека есть процесс получения и обработки информации, в котором он более или менее сознательно участвует, то любой обыватель в силу сравнительно низкого культурного и интеллектуального уровня, обусловленного слабым развитием высшего сознания, склонен потреблять соответствующие этому уровню информационные потоки.
Поэтому их новизна ограничивается глупыми телевизионными шоу или сплетнями в интернете.
Что-то более сложное, новое в науке, культуре, истории, технике, которое требуется не без труда осмыслить, обыватели не допускают в свою черепную коробку.
По причине слабости собственного сознания обыватели просто не замечают высокие творения искусства, выбирая что попроще и то, что без особых размышлений чувствительно ударяет по непосредственным ощущениям, то есть, предпочитая размножаться и развлекаться самыми примитивными способами: на ярмарках, скачках, лицезрением телешоу, общением в социальных сетях и т. п.
В сущности, иных интересов, кроме отмеченных, для них не существует, и только немногие из них буквально вырываются из этого болота, «вязкость» которого обусловлена слабостью их сознания в целом.
***
Таким образом, и властолюбцы и обыватели в силу указанных выше особенностей собственного сознания равнодушны к произведениям искусства – их интересы замыкаются сугубо на потребление соответственно власти и того, что она дает, или товаров и услуг, предоставляющих возможный в каждом конкретном случае комфорт. Всё остальное их интересует только в плане собственного благополучия, то есть они выбирают из информационных потоков только то, что соответствует их узким интересам, но не производят новую информацию.
Однако развитие любого сообщества невозможно без постоянного обновления имеющегося, иначе происходит застой со всеми вытекающими последствиями в виде итогового разложения и исчезновения этого сообщества.
Поэтому развитие невозможно без персон, которые не только потребляют информацию, но и производят новую, переводя всё общество на иные, более полезные, технологичные и интересные как для отдельных страт населения, так и для общества в целом этапы развития.
Таковыми персонами являются те, которые всегда переполнены глубинным чувством неудовлетворенности по отношению к окружающей их среде.
Эта неудовлетворенность изначально приходит к ним от животной составляющей сознания в его стремлении к созданию больших удобств для существования. Однако это чувство сочетается с их высшим сознанием, неудовлетворенность которого недостаточным общественным комфортом, развитием науки и искусства, достигая высокой степени, требует распространить достижения цивилизации и культуры на всех.
Но доминирует при этом животная составляющая сознания, поскольку активность этих индивидов проявляется большей частью инстинктивно, без особых размышлений, не придавая решающего значения тому, что известно на сей день, давая, тем не менее, наиболее креативные персоны из всех живущих.
Именно они и только они создают новые информационные потоки, правда. разной ценности, которая в основном определяется их способностями, а также умениями и образованием.
Более детально о способности добывать новое и, особенно, неочевидное знание освещено в моей работе «В чем же тайна гениальности, до сих пор неразгаданная?» [3].
Однако, заложенная в каждом человеке креативность вследствие непременной неудовлетворенности обеих форм сознания, имеет разную степень – от минимальной, заинтересованной только преобразовании для своих потребительских нужд поступающей информации, до максимальной, когда человек полностью погружается в процесс добывания нового, но успех в нем зависит не только от степени его креативности, но и, главным образом, от его природных способностей, определяющихся соответствующей конструкцией мозга, а затем уж его образованием и воспитанием.
По этой причине из потенциально значительного числа креативных индивидов, имеющих неплохое образование, но недостаточные природные дарования для реализации своих интересов в создании неочевидного нового, образуется большей частью так называемый средний класс, в который входят персоны умственного труда, а также та часть индивидов, которые заняты в сфере обслуживания, производства и управления достаточно сложными техническими системами.
Все они, конечно, хотели бы открывать новые закономерности, придумывать оригинальные подходы к решению текущих проблем, создавать музыкальные и литературные шедевры и т. п., но, как говорится, талантов не хватает.
Действительно, мало быть образованным, стремящимся к творчеству, со всем вниманием вникать в проблемы, в частности, того или иного направления в искусстве, вращаться в соответствующей среде.
Увы, великие деяния доступны немногим, поскольку для этого надо уметь так сочетать интуитивный и логический подходы, чтобы в интересном для себя информационном потоке найти как бы незаметное на первый взгляд необычное, случайное, которое никогда не использовалось в данной сфере деятельности, а затем постараться логически приложить к нему то, что известно, создав тем самым не просто новое произведение, а такое, которое открывает иные грани жизни, изумляя этим в искусстве каждого наблюдателя, способного воспринять и оценить это произведение.
В противном случае, каждый образованный человек при желании смог бы стать первооткрывателем неочевидного нового знания, чего не происходит, несмотря на желание каждого стать великим.
Естественно, способностью воспринять и оценить новое обладают, в отличие от обывателей и властолюбцев, те представители среднего класса, которые не смогли «прыгнуть выше головы» в процессе создания принципиально нового, обладая потенциалом, дающим возможность проявить себя всего лишь в подражании великим или комбинаторике, например, сочиняя простенькие песенки или маловразумительны сюиты, малюя реалистичные картины, более похожие на фотографии, переливая в стихотворной форме и беллетристике из пустого в порожнее.
Как бы то ни было, но они все в своих попытках понять мир или хотя бы внять определенным объяснениям его функционирования, могут осознать важность искусства, которое предоставляет им возможность отстраниться от грубой реальности с ее каждодневными заботами и погрузиться в идеальный мир гармонии в музыке, литературе и зодчестве, или, наоборот, проникнуться лицезрением неожиданных для них гиперболизированных столкновений в сценических драмах и оперных страстях, захватывающих дух и показывающих неординарность и глубину жизненных коллизий.
Всё это позволяет этому среднему классу выйти за пределы собственных, часто мелких переживаний на простор глобальных страстей и ощутить себя подобными героям произведений искусства, что, помимо прочего, дает им утешение в их краткой жизни сродни религиозному.
***
Что касается самых высоких образцов искусства, которые за всю историю цивилизации в своем наиболее концентрированном виде появились только в трех сравнительно кратковременных периодах - античная Греция, эпоха Возрождения средних веков и Европа вместе с Россией XIX века, то объяснить этот феномен с максимальным приближением к прекрасному можно только с позиции двойственности человеческого сознания в его животной и гуманистической (самосознание) составляющих, автоматически расслаивающих человеческое сообщество в ходе его развития в рамках цивилизации на следующие основные страты: властную элиту с примыкающим к ней обслуживающим персоналом, креативных персон, заинтересованных деятельностью в сферах науки, техники и искусства, входящих в средний класс, и остальное население, хотя и в массе трудовое, но представленное большей частью обывателями, ограниченность которых сказывается в их замыкании на потреблении, а не на собственном развитии.
Поскольку искусство, по крайнем мере, в своих высоких образцах, не может не представлять собой творческий процесс, то есть стремление к новизне, интересной как самим творцам в смысле ее достижения, так и наблюдателям этого процесса и пользователям его продуктов, постольку люди, которым этот процесс удается, составляют, в частности, в сфере культуры, поставщиков отмеченных ими жизненных ценностей в собственной оригинальной интерпретации, которые стремятся отразить в своих произведениях неудовлетворенность текущей жизнью стремлением к наиболее совершенным образам и образцам.
Конечно, все они отражают то, что есть, но гиперболизируя наличное, они с разной степенью успеха стремятся к прекрасному, интуитивно отталкиваясь либо от божественно-гармоничного, представляющегося им, либо - от трагичного, которое надо преодолеть.
На отдельном периоде достаточно успешного развития демократии античной Греции (близко к времени жизни Перикла) стремлению креативных персон к совершенству и гармонии способствовал своеобразный тип религиозных воззрений, который произвел целый сонм богов.
Эти боги отражали основные структурные особенности тогдашнего обществах – от богини плодородия и земледелия Деметры и бога виноделия и театра Диониса до бога морей и землетрясений Посейдона, покровительницы брак и семьи Геры и верховного бога-громовержца Зевса. Они представлялись людям всесильными и совершенными, но, тем не менее, непосредственно взаимодействующими с ними – помогающими им или, напротив. препятствующими их намерениям.
[justify]Поэтому художники, как правило, в лице скульпторов и зодчих, стремились отражать в своих творениях именно это, близкое им по облику и деяниям, прекрасное, сосредоточиваясь на создании совершенного телесного облика,