«Дым на небе, дым на земле
Вместо людей машины
Мертвые рыбы в иссохшей реке
Зловонный зной пустыни
Моя смерть разрубит цепи сна
Когда мы будем вместе»
Вместо людей машины
Мертвые рыбы в иссохшей реке
Зловонный зной пустыни
Моя смерть разрубит цепи сна
Когда мы будем вместе»
«Мусорный ветер»
Крематорий
«Что если это я, если моя вина?
Кровавая полынья вместо луны
Как я дошёл до дна, помню, была весна
Помню, жила страна, были мы
И по щекам бьёт, где ты, найдись!
И ловит взглядом взгляд испуганный крот
Маленькая жизнь, смешная невпопад»
Кровавая полынья вместо луны
Как я дошёл до дна, помню, была весна
Помню, жила страна, были мы
И по щекам бьёт, где ты, найдись!
И ловит взглядом взгляд испуганный крот
Маленькая жизнь, смешная невпопад»
«Моя вина»
Animal ДжаZ
При насмешливой поддержке телеграмм-канала «ESG-овый путь» https://t.me/ESG_way
Воздух еле слышно гудел от жара. Солнце еще не вошло в зенит, а нарукавный термометр показывал +47. В целом было вполне сносное и даже прохладное утро. Хорошо, что ветер стих за ночь, пыль успела осесть на покрытую трещинами землю, рыжие травинки поникли под тяжестью шлакополимерной взвеси. Это была очень опасная пыль, достаточно легкая, чтобы подниматься в воздух при самом слабом ветре и крайне липкая, цеплявшаяся за любую живую ткань, вгрызаясь в нее стойкой электрохимической связью. Дышать пылью могли лишь ящерицы и змеи, быстро приспособившиеся, как и насекомые.
Фокс наклонился и поднял мягкий ком серо-бурой пыли. Она с детства казалась ему живой, вот и сейчас она шевелилась в его ладони, подхватывая тихий выхлоп полуавтоматического противогаза. Он посмотрел вдаль, ища глазами город. Пустой и разогретый воздух подрагивал от наступающего жара. Город виделся тонкой полоской зеленого спектра. Города всегда виделись издали зелеными, но вблизи совсем другими. Фокс попытался вспомнить, какие они, но в памяти остались крохи детских впечатлений. Тогда все казалось огромным и чудесным, а широкие и высоченные башни вертикальных городов помнились ему разноцветными, передающими весь спектр разложения солнечного света. И все же главным был зеленый спектр, темно-зеленый цвет, который почему-то называли болотным или серо-болотным. Фокс видел его совсем другим, а что такое болота он узнал много позже, когда его выкрали из города.
Фокс задумался, глядя на зеленую полоску, подрагивающую в наступающем мареве. Термометр показывал +49. Он так и не решил, жалеет ли он, что больше не живет в городе. Раньше он много об этом думал, пытался сравнивать, но, повзрослев, понял, что ему не с чем сравнивать, он не знает, как это жить в городе в будучи взрослым — он ничего не знает о жизни взрослых в городе..
Фокс хорошо помнил их интернат, помнил безразличных бесполых воспитателей, с роботами играть было куда интереснее. Воспоминания сложились в одну бесконечную учебу и игру, обязательно познавательную, но он помнил главное — они никогда не выходили из их башни, они никогда не видели взрослых, не видели и не знали настоящего города.
В лесу все было иначе, и дети болтались у взрослых под ногами. Роботы тоже следили за детьми, были и подростки, и совсем юные девушки, любившие играть и ухаживать за малышами. Но, несмотря на кажущуюся свободу, они были заперты в своем лесу.
— Скоро появятся. Я засекла их. Еще десять минут, — рядом с ним встала невысокая девушка в темно-зеленом, отдающим серой рыжиной, костюме. У Фокса был точно такой же, отлитый под него, вторая кожа.
— Опять мечтаешь о городе?
Девушка игриво ткнула его локтем под ребра. Даже сквозь беличью маску он видел, как широко она улыбается, как спрятались ее веснушки под глазами — большими, зелеными, еще детскими глазами. Он сделал недовольное лицо и поморщился. Его маска лиса грубо передала эмоцию, и Белка засмеялась слишком громко. Патруль мог ее обнаружить, создать первичный звуковой профиль и сравнить с базой. Белки в базе не было — это Фоксу бояться нечего, а ей нельзя засвечиваться. Сначала первичный звуковой профиль, потом выхватят из неподвижного воздуха разрозненные фрагменты и сопоставят со снимками. Опасно думать, что в густой чаще ржавых елей их не видно. Лес сканируют постоянно, не каждую секунду, но даже раз в минуту вполне достаточно. Фокс много раз распаивал блоки связи патрульных дронов, поражаясь, как точно и надежно они сделаны, как быстро они обмениваются через стратосферные спутниковые группировки данными с региональным вычислительным центром.
— Ты потише и спрячься, пожалуйста, — прошептал Фокс, готовя электромагнитную пушку. Главное не перестараться, как в прошлые операции, чтобы не сжечь мозги робота дотла. А ведь они специально стали так делать, чтобы им было тяжелее добывать информацию.
Фокс приготовился и вздохнул. Его одолевали тяжелые мысли, как обычно на охоте. Это потом он вместе с Бобром пропадет на несколько недель, вскрывая и взламывая дрона. Но зачем они это делают, кому нужна их разведка и взлом дрона? Они только и делают, что добывают информацию, передают ее по спецсвязи в штаб и ждут указаний, которых за всю его жизнь в лесу не поступало. Им все время рассказывают, что идет война, что они противостоят метрополии, но Фокс не понимал, что дальше и зачем все это. Белке и Бобру можно доверять, он не раз пытался рассказать о своих сомнениях. Белка тогда становилась такой серьезной, очень красивой, мотала рыжей головой, а Бобр, самый старший из них, в два раза старше Белки, соглашался с ним. Они хорошо знали, что обсуждать с другими это нельзя, слишком много провокаторов.
На собраниях им рассказывали про другие леса, которые отправляли диверсионные группы в города, подключались к региональным серверам, но никогда не объясняли, зачем нужны эти данные, и почему они не могут просто жить спокойно, пускай и не в мире, слишком острое противостояние было у горожан и квардроберов, но можно же не мешать друг другу. Белка рассказывала, что их лес торгует с городом, Бобр сам проработал десять лет в поле- поглотителе углекислого газа, которое давало стойкий гибрид пшеницы и подсолнечника. Бобр рассказывал, что из этих зерен делают большую часть тех порошков, из которых в столовой варят пищу. Фокс точно не мог вспомнить, но в интернате кормили примерно тем же самым, только вкуснее — это он помнил хорошо.
Бобр появился бесшумно. Он был заметно крупнее Фокса, гибкого и шустрого, как и положено настоящему лису. Бобр приготовил сетку-сачок, представляющую собой самозахватывающуюся клетку Фарадея. После захвата оглушенного электромагнитным импульсом дрона, надо было в течение минуты утащить добычу в лес, а то засекут и могут ударить ракетой, от которой не убежишь. Ракета с тепловым наведением, ловко лавировала между ветвями, пробираясь не хуже опытного разведчика. Страшное оружие, Фокс видел один раз, во что она превращает тело, как взрыв десятков ос разрывает костюм и тело на части. Бобр называл это чистой аннигиляцией, считая самым гуманным оружием, ведь ракета в первую очередь уничтожает мозг, и человек не чувствует боли, а расчлененка нужна для устрашения.
— Три минуты, — Белка спряталась в глубине, линзы маски помутнели, она полностью ушла в виртуал.
Бобр кивнул Фоксу и спрятался за первой линией ржавых елей, высаженных по линейке. Весь лес был подобием математического массива. Каждое дерево на своем месте, точный и простой учет, легкий подсчет поглощающей способности. Фокс несколько раз чинил эти допотопные станции улавливания парниковых газов, хотя, если бы они хотели насолить городу и метрополии, то стоило бы их все давно сломать и выбросить из леса, чтобы они видели. Но их чинили, и это была одна из обязанностей Фокса, помимо добычи данных.
Патрульный дрон, не спеша, плыл вдоль линии леса. Если бы это не был робот, довольно простой и дубовый, то могло бы показаться, что человек решил просто прогуляться, не желая пачкаться в лесу. Фокс напрягся, подумал и немного добавил интенсивности электромагнитной пушки. Они расконсервировали старые дроны, восьмидвигательные, на простой углепластиковой раме. Но внешняя допотопность, огромные камеры и датчики не обманывали Фокса. Он хорошо знал, что этот патрульный дрон один из самых опасных и выносливых, а еще в нем можно спрятать три заряда, как раз по ракете для него, Белки и Бобра. Фокс отбросил эти мысли в сторону, а то испугается и опять упустит дрона. Тогда выговор влепят всем. Белка и Бобр не будут злиться, но Фокс не хотел опять ронять им рейтинг, на свой он давно забил, болтался где-то в низу у самого дна.
Охота велась на живца, иначе не достать пушкой до мозгов дрона. Фокс вышел из укрытия, дрон ускорился, нацелив на него объектив. Так это казалось Фоксу, камера дрона смотрела на 270 градусов, и робот сразу же увидел его. Дрон успел отправить команду и получить ответ, команду на уничтожение. Фокса опознали, успела открыться заслонка пусковой шахты ракеты, когда Фокс точным выстрелом попал в тонкую часть защитного контура. Дрон замер на месте, Бобр выскочил и накинул сеть. Клетка Фарадея успела захлопнуться, раздался приглушенный щелчок, и Бобр потянул тяжелую машину в чащу. Фокс спрятал пушку за спину и помог ему. Робот был очень тяжелый, но просить Белку они не хотели, у нее и так зрение сильно падало.
Они успели в положенное время, не зря постоянно отрабатывали технику, не набирая высоких баллов, но почему-то тройку Бобра чаще других отправляли добывать данные, остальные больше тренировались. Погрузив робота на роботележку с шестиосной системой независимых колес, огромных и мягких, чтобы легко и бесшумно двигаться даже по болоту, они быстро ушли вглубь леса. У них есть десять минут, пока на поиски не прилетят штурмовики. Лес скрывал их от камер, но штурмовики сканировали лес по-другому, держась у самой границы на высоте, следя за изменением индукционного и емкостного поля, ища движение и немедленно отправляя туда ракету или поливая шквалистым огнем. Если бы штурмовики перешли границу леса, то им бы ничего не стоило найти разведчиков и уничтожить в несколько секунд, но защитное поле сдерживало дроны. Как Фокс не пытался найти этот защитный контур, как не расспрашивал — никто не знал. Контур просто был, а как работал и, главное, от чего запитывался, никто не знал. Белка считала, что контур программный, что у дронов такая программа, правда раскопать в коде ничего не удалось. Карты у дронов не было, управление шло от спутниковой группировки, а туда пробиться они не могли. Хорошо, что Белка сказала это только им. Фокс не знал почему, но чувствовал, что об этом стоит молчать, как и о многом другом.
[justify]Впереди был долгий путь. Добычу везла