полная глава № 2 романа " ХОЛОД СВОБОДЫ "

Многие не поверили в неё, Гвардия первой поняла, что грозит отечеству. Памятный переворот и свержение императора Павла в 1801 году, помнили многие в столице. Сам Император Павел, был для Европы, Англии, как кость в горле. О его великих планах по захвату Индии и взятия под контроль России пролив Босфор, изъяв его у Турции, как желала его бабка Екатерина II, довёл Англию до истерики. Судьба императора была предрешена, и он стал жертвой заговора русских дворян и островитян. В 1825 году, Гвардия восстала! Тем более общество знало нравы двора и причины внезапных смертей императоров, перевороты стали делом обычным в России. Приходится думать, что в юбилейный год, год 190–летия со дня восстания дворян-русской гвардии, против режима власти царя и насилия над крепостным народом, нынешние власти, как и в прошлые года, свели к минимуму. Они просто замолчали исторический подвиг прошлого. Подвиг народа и русской-российской гвардии, мы лично, как и многие потомки дворян, отметили в России достойно, не в угоду либеральным политикам из Европы. Думается, что при нынешней, разгорячённой политической обстановке в России, в противостоянии с Западной Европой и США, особо с Канадой, власти опасались того, что при современном восприятии и отношении людей, общества России,к противоборству властей с Западом, само напоминание о борьбе народа, дворян, Гвардии с властью и режимом Николая I просто несвоевременны. Даже сложилось такое впечатление, что вдруг, если произойдёт какой-то конфликт или не дай бог случится  война, а это явно уже витает в воздухе, то новоявленные и старые, истёртые веком патриоты Гражданской войны, пришлые в  неё в двадцатые годы ХХ века русские и иные из России дворяне Европы, ныне "застенчиво" шкодливо  шипящие в её углах Апостольские речи о любви к "своему"  Отечеству, вновь предадут её и не помогут и не приступят в рядах русских полков к уничтожению врага России.

К сожалению это грозит тем, что новое поколение дворян и русского народа, будут жить лишь трактовкой произошедших событий 1825 - 1856 годов нашей истории, а не самими фактами, событиями. На последней встрече, общем собрании проводимом Князем Трубецким, декабрист говорил о том, что происходит в Европе и до чего дошла либеральная Россия, и как избежать раскола в Обществе:

"-Князь, Любая революция, есть разрушение, раздрай привычное, обыденного и спокойного, нам же нужна спокойная Россия и власть уважающая свой народ... Не зная основ, языка политики и интересов государства, не возможно строить и отстаивать интересы народа. Нельзя господа давать повода власти для разжигания ею, показательных войн с Обществом и народом. Иначе ваша, наша борьба будет жертвенна и напрасна".

Память истирается и тонет в смуте потоков мрачной истории  и фантазии историков от власти. Так в С.-Петербурге, на доме-казарме Лейб-Гвардии Московского полка (казармы Семёновского полка, что на Набережной Фонтанка 90, от метро Сенная площадь десять минут пешком), блёклая, пыльная, неухоженная, серая мраморная мемориальная доска посвящённая событиям 14 декабря 1825 года. Скромно и тесно зажатая, такими же грязными от старости мутно серыми колоннами и, если не знать об исторической принадлежности этого величественного здания казарм, то и не заметишь маленького мемориала, посвящённому подвигу гвардии. В здании (дом Глебова) сейчас размещается военкомат

ленинградской области. Зайдя туда и спросив об истории данного исторического объекта, и с кем можно поговорить об истории казарм,оказалось что они (охрана) даже и не знают о истории казарм и событиях исторического значения для России. На самом же доме,уже другого исторического памятника, что и сейчас ещё стоит,на Средняя Подьяческая улице 7,(дом Солодченкова) где жил и откуда ушёл в казармы Лейб-Гвардии Московского полка 14 декабря 1825 года, декабрист, штабс-капитан князь Щепин-Ростовский Д.А.,и десять лет, с 1826 по 1836 года, проживала матушка князя, Княгиня Щепина-Ростовская Ольга Мироновна, нет вовсе знаков-табличек, о тех давних событиях. Очень старый, четырёх этажный жилой дом, во времена декабриста трёх этажный (один этаж надстроен во второй половине XIX века, разрушается и гибнет. Довольно тесная и крутая лестница "чёрного хода", истёрта непотребными рисунками и надписями, грязью, очевидно давно не мытыми окошками выходящие  своими "глазами" во двор. Также, во дворе, словно пробитый в скале, тёмный не ухоженный проход под аркой, что проходит под балконом квартиры декабриста... Два лика истории..., с отслаивающейся, а где-то и уже отвалившейся большими кусками штукатуркой, омытые лишь вековыми дождями легенд и непогодой, очень старых здания скорее похожих на брошенных родными старцев, чем на жильё человека. В стене одного ( что в углу двора) большая, до самого подвала трещина. Далее дома пристроенные во времена декабриста, (начало-середина XIX века) но ухожены, и в подъездах и на довольно узких, выкрашенных лестничных пролётах, было сухо и надо отдать должное жителям дома, очень чисто, на чердаке довольно приличный порядок. Окна дома, выходят и во двор. Балкон квартиры декабриста, выходящий, как и окна, на не широкую улицу, разрушается и обваливается. Жители с которыми мы разговорились, живут в доме декабриста, но, к сожалению почти ничего не знают об истории дома и восстании 1825 года. Они даже не предполагали, что живут в таком историческом здании, лишь одна из жительниц пятого, (соседнего дома), не коренная Ленинградка, да молодой мужчина, гулявший с собачкой мопсом во дворе дома семь, с удивлением и оценивая нас, всё таки откликнулись на просьбу и любезно рассказали о великом подвиге декабристов и об истории восстания. Уходя, мы ещё долго чувствовали на себе их внимание и взгляд... Мне даже показалось, что это как исторические постулаты запоздалого любопытства и  права на знания. но скорее всего это накопленные историей противоречия народа и дворян... Пройдя далее по улице, выходишь на набережную канала Грибоедова. Зная, что скорее всего он, Дмитрий Александрович, уже не вернётся домой в квартиру, а квартиру в случае провала восстания и ареста князя обыщут, декабрист  спрятал документы общества, карты, вещи и даже таблички с именем матушки княгини Ольги Мироновны и своего, в тайник, (металлический ящик, напоминающий сундучок моряков) в стене дворового прохода. Бумаги, мундир и морские карты Средиземного моря!?, к сожалению от влаги истлели и при выемке почти все рассыпались, хотя  и не все и подлежали восстановлению. Не понятные свинцовые пластины, очевидно очень древние, как показалось нам, и с какими-то вытисненными по ним знаками ( очень тяжёлые и скреплённые по бокам кольцами) чёрные от времени, они были очевидно завёрнуты в ткань с золотыми и серебряными нитями. На сегодняшний день мы разобрались со всем этим, при том привлекая экспертов.(зарубежных-автор).Российских экспертов мы категорически не привлекали по причине политической заинтересованности,( ложь о декабристах и не желания их подвиг освящать и отмечать даты событий) как с останками "царской семьи". Всё хранится в Англии, пока, ни коем  не привлекая политику, а альтернативные планы это перевести всё в конечном в Россию. Хотя, Мы не надеемся на резкие вкрапления благородства неких  близких к нам политиков, их чести, и надеемся всё это без позёрства и улыбок тщеславия, как говорил декабрист, или они способны на дерзостные поступки...?

" ИСТОРИЯ РОССИИ ЗАГАДОЧНА СВОЕЮ ВЛАСТНОЙ И ПОРОЮ ДИКОЙ НЕ ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬЮ, ИБО ВСЯ НАША НАДЕЖДА ПОКОИТСЯ НА ТЕХ ЛЮДЯХ,КОТОРЫЕ САМИ СЕБЯ КОРМЯТ..."   
                                                            Князь ЩЕПИН-РОСТОВСКИЙ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ 1797г.

За неимением места, об этих событиях мы расскажем в следующей книге, так как весь материал необходимо разобрать и изучить более полно в соответствии с документами семьи, дневниковыми записями князя и родных других ветвей рода князей Щепин-Ростовских, живших в Америке

«...- Россия, это штык, вбитый ( слово загнанный - очевидно перечёркнуто декабристом - автор) в сердце Европы, всаженный вечной занозой и кровоточащей раной в их историю… Неправильность ея, Европы лица, скрывает маска "демократии" Какая же она сухая в чувствах к России, чем и бедна в душе, если оная у нея есть...»