После того, как ситуация с фронтом работ и оплатой прояснилась, Хенрик надумал оговорить и порядок этой самой работы.
- Нам нужна комната. Которая запиралась бы. Мы оставим там наши лишние вещи – то есть, те, что не понадобятся нам при погоне и поимке. И ещё нам нужна каша. Пока кто-нибудь проводит нас к комнате, ещё кто-то должен принести нам её запас. А ещё нам нужна вода. – он переглянулся с Тони, - Много воды.
- Хорошо, уважаемые… э-э… Чистильщики. Мы так и подумали, что вам лучше преследовать беглецов без лишнего багажа. И комната, где вы сможете оставить всё лишнее – приготовлена. Собственно, она тут, рядом с нашим Залом для совещаний. Вода… В цистерне – тоже тут рядом.
Ну а за кашей… Сейчас я пошлю помощника.
На хлопок в ладоши в комнату вбежал парень лет восемнадцати – судя по лицу, ещё какой-то родственник Бургомистра. (Хенрик и Тони настолько часто встречались с тем, что на «тёплых» местах, то есть – таких, где не перенапряжёшься, сидят родные и близкие начальства, что почти и не обращали на это внимания.)
Бургомистр распорядился насчёт кухни и каши. И приказал прислать Бенни. Управляющий Бенни оказался мужчиной лет сорока, и явно заведовал тут всем хозяйством, и вообще всем, чем можно было заведовать в Нэшвилле. Вид у Бенни был…
Такой, как бывает у профессионального жулика.
Но зачистка от ворья и жулья отожравшейся Администрации Нэшвилла не входила в приоритеты Чистильщиков.
Поэтому они проследовали за Бенни к отведённой им запирающейся комнате, и оперативно рассортировали свои пожитки снова. Оставив примерно три четвёртых всех патронов, часть оружия, стереотрубу, и половину остального барахлишка прямо на полу.
- Бенни. – Хенрик глядел прямо в глаза управляющему, и нажима в тон не добавлял. Просто констатировал, - Эту дверь запрёшь ты. Мы свои вещи и припасы знаем. Если хоть что-то пропадёт, церемониться не будем. И никто из ваших бюрократов тебя не спасёт. Мысль понятна?
Бенни, несколько спавший с лица, на котором до этого блуждала хитроватая усмешка, поспешно кивнул.
Хенрик поднажал:
- Я говорю – мысль понятна?!
- Да. Понятней некуда. Но… Если вы не вернётесь?
- Если мы не вернёмся в течении… Скажем – трёх недель, всё наше – ваше. Можете распоряжаться по своему усмотрению.
Бенни, кусавший губы, и исподволь косившийся на молчаливых Чистильщиков, отвёл их и к водяной цистерне с краником. Воды в Нэшвилле было сколько угодно: тут на нижних горизонтах имелось подземное озеро, куда она стекала со стен и из тоннелей. Цистерну, расположенную для удобства патрулей ближе к выходу, наполняли регулярно. Правда, вода была солоноватой. Но пить можно.
Хенрик и Тони набрали фляги. И канистру наполнили до крышечки.
Прибежал бледненький мальчик лет двенадцати – не иначе очередной родственничек членов Совета. Принёс отдельный рюкзачок – с большой плоской кастрюлей с крышкой, закрывавшейся плотно. Хенрик проверил. Каша ещё дымилась. Пахла хорошо. И было её литров восемь.
- Папа сказал – за кастрюлю - пятнадцать центов! Каша бесплатно.
- Папа у тебя – кто?
- Главный повар! – а малец явно гордится местом у «кормушки»!
Хенрик не стал спорить или торговаться. Выудил из карманов рюкзака серебряную мелочь:
- Держи.
Не попрощавшись с членами Администрации, они прошли прямо на выход. Подъём по ступенькам ближе к концу всегда вызывал у Хенрика дрожь в ногах. У троих дежурящих охранников он спросил:
- Кто-нибудь видел, в каком направлении убежала Ведьма?
Мужчина, похожий на начальника охраны, явно специально пришедший сюда, сказал:
- Те, кто дежурил в тот день, до сих пор лежат без памяти. Хорошо хоть, что живы. И никто к нам за это время не проник посторонний.
- Понятно. Ну а – разговоры? Сплетни? Слухи?
- Ну… Женщины, сидевшие за одним столом с Ведьмой в обеденном зале, ещё до того, как она стала Ведьмой, говорят… Что она всегда хотела отправиться туда, где потеплей. На юг.
А племянник Бургомистра, тот, который Диллан, сказал своему начальнику, что скоро тот у…рётся от зависти, а у Диллана будет столько денег, что он сможет купить весь Нэшвилл с потрохами!
То есть…
- То есть, Диллан, похоже, заглотил сказочку про Форт Нокс.
- Наверное.
- Ладно, понятно. Ну, открывайте.
Вход в Нэшвилл запирался, для разнообразия, на мощную дверь. Из настоящего дуба. Сама дверь плотно сидела во вмонтированном в скалу с помощью цемента, косяке. И в двери была щель – на уровне глаз.
Предусмотрительно, конечно. Но от тарана не спасает. А как только, и кто только не пробовал пробиться в укреплённые города из многочисленных банд оголодавших, странствовавших по опустевшим территориям, после Катастрофы… Но Нэшвилл, как и многие другие, выстоял. Ну а те, что не выстояли…
Сейчас пришли в полное запустение, поскольку вымерло их население. И те, кто захватили их, тоже давно перегрызлись, всё сожрали, и вымерли. Поскольку о планировании своего будущего не задумывались, а жили одним днём. Надеясь разграбить и другие поселения. Что не получилось.
Хенрик, отойдя примерно на километр, и скрывшись за холмом от тех, кто всё равно наверняка смотрел им в след, предложил:
- Пообедаем, пока каша горячая?
- Отличная мысль. Заодно барахлишко перераспределим. А то я тащу и кашу, и воду – имей совесть!
Каша оказалась вполне приличная. Из пшена. Разумеется, с дрожжами и грибами. Но на вкус она отличалась от стандартной, из одних грибов и дрожжей. «Приятное разнообразие», как буркнул Тони, облизывая ложку.
- Да уж. Ну что? Карту?
- Давай.
Карта, их затёртый и затрёпанный путеводный листок, позволила всё чётко разложить:
- Вот – Нэшвилл. А вот – Форт Нокс. Пять дней пути. Действительно – на юг. Как думаешь? Они действительно туда попрутся?
- Вряд ли. Но как легенда для отвода глаз, и сбивания погони со следа – годится. Да, сам каземат, конечно, устоял. Зато в то, что там действительно хранился золотой запас, никто не верил ещё до войны. Вольфрам в позолоченной оболочке. Вольфрам плавить бесполезно. И в хозяйстве от него толку – ноль. Золотой «мираж», словом.
- Да, пустить пыль в глаза – сойдёт. А вот наклепать монет… Хм-м…
И поскольку все об этом действительно знали, вряд ли они и правда пойдут туда. Скорей уж – к ближайшему маленькому городку. Где с населением ещё хуже, чем в Нэшвилле. И который Ведьма, вот именно, постарается подмять под себя. И воцариться.
- Примем этот вариант за рабочую гипотезу. Итак? На какой городишко ставишь?
- Ну… Наверное, на Питсбург. Там население – на последнем издыхании. И об этом знают и все соседи. Народу мало, еды мало, обменивать уже нечего. Так что все сколько-нибудь крепкие и молодые парни – давно посбегали. То есть – реально защитить оставшихся старух и сопливых мальчиков и девиц – некому. А место само по себе – неплохое. Защищённое.
- Звучит разумно. Но ведь там и самой Ведьме жрать будет нечего!
- А, может, они захватили с собой более живучую и продуктивную рассаду дрожжей? Блинн… Не догадался спросить. Да и …рен с ним. Ты, думаю, прав. Остальные городишки и поселения на юге и юго-западе, да и на западе – ещё вполне…
В силе.
Значит, выдвигаемся.
Шли быстрым шагом. Кратчайшим маршрутом. Компас позволял придерживаться нужного, юго-юго-западного, направления. Местность изменилась не сильно: теперь их окружали длинные и пологие холмы-увалы, по дну долин между которыми им и приходилось большей частью идти.
Во время пути практически не разговаривали: чтоб не сбивать дыхание. На ночлег и ужин остановились ближе к десяти вечера.
Каша, кастрюлю с которой завернули в один из спальников, оказалась ещё даже тёплой. Пусть и чуть-чуть. Тони, закончив есть, вздохнул:
- Сволочи. Скупердяи. Нам её хватит максимум ещё на три дня.
- Ничего. Как раз до Питсбурга дойдём. Там и пополним запасы еды. Деньги-то – есть.
- Да, деньги у нас есть. Целых двадцать монет.
- Угу. Ну, я – спать. А ты не спи, смотри.
- Очень смешно. – Тони возмущённо фыркнул, - Прибереги эту заплесневелую шуточку для Ведьмы.
Ночью никто не беспокоил. Даже койоты выли далеко – километрах в пяти. Встали ещё затемно, в шесть утра.
- Каша остыла.
- Ага.
Больше за завтраком сказано не было ничего.
Быстро собрались, выступили. Но теперь периодически останавливались, чтоб забраться на гребень очередного увала, и осмотреть горизонт в их собственный бинокль – уникальный, двенадцатикратный. С просветлённой оптикой.
К вечеру, когда до Питсбурга оставалось не больше пятидесяти миль, вдали заметили странные движущиеся силуэты.
- Взгляни-ка теперь ты. – Хенрик, на зрение которого они полагались чаще, поскольку оно и правда было получше, передал бинокль Тони.
- Ха! Чтоб мне провалиться! Впрочем, нет, не надо… А ты прав – это без сомнения они!
- До них примерно мили
