три. Нас они вряд ли заметили. Но вот Ведьма…
- Пожалуй. Ведьма может нас запросто учуять! Ведьма же!
- Слушай, - Хенрик неодобрительно глянул на напарника, - Ты уже, похоже, и сам веришь в ту чушь, которую придумывают про наших клиенток поселенцы. С чего бы ей нас – учуять? Она же – не собака?
- Нет, конечно… Но всё-таки что-то в байках поселенцев должно быть. Про их сверх-чувствительность. Начатки телепатии. И силу внушения. Воздействовала же она на этих дебилов!
- Да, в этом сомнений нет. Охмурила. Но в то, что она учует нас своей «чуйкой» с трёх миль… Не верю.
- Я тоже не верю… Но на всякий случай давай перестанем отблёскивать нашими окулярами.
Тони опустил, и отдал бинокль обратно. Хенрик повесил прибор снова на шею. Сказал:
- Нас всего двое. И движемся мы профессионально. То есть – быстро. Но всё равно, по моим расчётам выходило, что догоним только завтра, к обеду. Вопрос: почему они останавливались? Готовили нам «тёплый» приём?
- Вот уж вряд ли! Скорее, рабы-слуги грызлись между собой. За «право обладания». Очерёдность. И всё такое прочее. Ведь чтобы стимулировать их беспрекословное подчинение она должна была бы им… Хотя бы иногда!
- Н-да, пожалуй. Тут, думаю, ты прав. И это играет нам на руку.
Если они и сегодня ночью будут маяться этой дурью, завтра захватим без труда! Поскольку все будут, как полудохлые мухи.
Ночью Хенрика разбудили выстрелы.
Хенрик поспешил встать рядом с Тони, уже забравшегося на очередной гребень, и глядевшего в бинокль в сторону, откуда бумкало. Хенрик бинокль отобрал. Но уже видно не было ничего.
- Как думаешь – медведь?
- Скорее всего. Они здесь злые. Правда, удивительно, что решил напасть на пятерых.
- Вот уж ничего удивительного. Вспомни «наших» мангустов. И койотов. Зверьё сейчас оголодало. И обозлилось. И расхрабрилось: забыло про огневую мощь человечества. Что логично: нет больше человечества…
- Ну да. Только отдельные, редко встречающиеся, представители.
- Ага. Но мы… Будем пользоваться случаем, чтоб подобраться? И напасть?
- Нет. Они сейчас будут настороже. И остаток ночи проведут, бдя. Что тоже нам на руку.
- Да, это верно. Не выспавшихся мы возьмём их – тёпленькими. Ну, ладно – тогда заступай. До твоей вахты как раз десять минут.
За время вахты Хенрика ничего заслуживающего внимания не произошло. Разве что дождь, для разнообразия, пошедший ближе к утру.
Утром, встав и позавтракав, в погоню пускаться не торопились.
Долго и внимательно рассматривали местность впереди. Но вот те, кто двигался впереди, и снялись с места: четыре крошечных фигурки появились в просвете между пологими холмами.
- Их осталось четверо. – Тони передал бинокль снова Хенрику. Тот, бросив взгляд на фигурки, повесил прибор снова на шею.
- Думаешь – медведь?
- Скорее всего. Выстрелов было четыре. То есть – стреляли не насмерть. Вероятно, растерялись. Долго не могли попасть в сердце.
Ну, двинули.
Место стоянки бывшей пятёрки осмотрели поверхностно: чуть более сухие места там, где лежали спальники. Посередине – поверженная туша хищника. Даже сейчас, лёжа, она производила впечатление: не менее пары футов в высоту. И в длину – пять шагов. Шерсть почти чёрная, грязная, свалявшаяся. Окровавленная – кровь запеклась, почернела.
Куча свежих камней: могила. Тело даже не потрудились завалить как следует. Тони буркнул:
- Мы его… Осмотрим?
- Зачем? Мы всё равно никого из них не знаем.
- А вдруг это – один из тех, за кого нам дадут двадцать монет?
- Ну и плевать на них. Мы не бедствуем. Ты шкуру снимать будешь?
- Нет. Я сейчас… В охотничьем запале. Предвкушаю.
Поскольку двигались они куда быстрее обычного человека, догнать беглецов теперь не представляло проблемы. Проблему представляло догнать их так, чтоб самих Чистильщиков не увидели. Но с этим напарники справились легко: навыками охотника обладает любой «охотник на Ведьм». Не прошло и часа, как до беглецов оказалось не более километра, и видно их было теперь отлично.
Впереди шёл рослый и широкий в плечах парень, в защитном комбинезоне когда-то тёмно-зелёной раскраски. В руках держал что-то, очень похожее на карабин. За ним – в пяти шагах тоненькая женская фигурка в чёрном плаще. И в ещё пяти шагах позади неё – ещё двое мужчин в камуфляже. Эти двое тащили два здоровых рюкзака. Ведьма и разведчик шли налегке. Ведьма заметно хромала: очевидно это и не позволяло группе идти быстрее. Но помогать себе она явно не позволяла: Статус!
Тони, сползя с бугра, с которого они рассматривали процессию, спросил у уже спустившегося Хенрика:
- Как мы возьмём их живьём?
- Не будем мы брать их «живьём». Сейчас мы обойдём их с фланга, вон оттуда, - он указал рукой, - И зайдём спереди. Ведьму просто пристрелим, а остальные будут деморализованы. Сдадутся сами. Желательно никого из них не ранить. Иначе придётся в Нэшвилл - тащить. А я не настроен.
- Ты надумал пристрелить её… Чтоб не попасть под чары?
Хенрик на брата посмотрел. Вздохнул:
- Очень смешно. Нет. Не поэтому. Просто если она их держит под гипнозом, когда он исчезнет, они увидят её такую, как она есть: маленькую и толстенькую. То есть – то, что вызывало сексуальные устремления, пропадёт.
- Хм-м… Логично. Но если она их…
- Не думаю. Не владеет же она, действительно, методикой вуду. И с её смертью глаза у этих вожделеющих баранов должны открыться.
- Будем исходить из этой предпосылки. И постараемся в баранов не стрелять. Я тоже никого никуда таскать не собираюсь. Погнали?
- Погнали.
Обошли группу, продвигавшуюся медленно, легко. За два часа дошли, куда намечали, и заняли позицию. Ещё успели полежать и потрепаться.
- Как думаешь, почему она хромает?
- Возможно, медведь. Поранил ножку бедняжки.
- Ага, возможно. А возможно, что они в предыдущую ночь переборщили. Со стимуляцией их первичных инстинктов. Может, она ненасытная в этом плане – недаром же потащила с собой сразу четверых.
Хенрик усмехнулся:
- Вечно у тебя всякий разврат на уме! Но я не возражаю: пристрелим – пользуйся!
- Ещё чего! – Тони шутку не оценил, - Чтоб потом про нас ходили мерзкие слухи?! Дескать – мы некрофилы?! И прочие маньяки?!
- Слухи про нас и так ходят. Наверняка нас считают и маньяками и уродами. Редкостными мерзавцами. С другой стороны и правда – разве нормальному человеку придёт в голову охотиться на Ведьм?
- Ну… Вряд ли. Обычные поселенцы сейчас – затюканы. Запуганы. И все их силы уходят – только на работу.
- Вот-вот, и я об этом. Уровень так называемого образования и интеллекта резко упал. Хорошо хоть, в детстве всех учат читать.
- Зато потом – ни фига они не читают! Хотя книг, ну, бумажных книг, мы в каждом поселении видели предостаточно.
- Думаю, вскоре все их за ненадобностью пустят на растопку костров.
- Соглашусь.
Возникшую паузу прервало давно ожидаемое событие. Чуть в стороне от места, где они расположились, появился разведчик, он же – авангард. Идущий всё так же в пяти шагах перед Ведьмой, с карабином. Парень, судя по позе, внимательно всматривался во всё подозрительное. Путь держал не прямо к ним, а шёл по дну долинки между двумя очередными холмами-увалами. Шёл не торопясь, явно приспосабливаясь к походке Госпожи.
Хенрик заставил руки перестать трястись: сейчас всё зависит от его меткости. Их карабин с укороченным стволом не любит неустойчивости и дрожи. Так что пришлось всё равно ложе упереть в землю.
Когда до группы оставалось шагов сто пятьдесят, он нежно нажал на спуск. Карабин рявкнул.
Ведьма, застыв на секунду, рухнула, как подкошенная.
Остальные всполошились. Явно растерялись. Даже начали руками махать, однако быстро пришли в себя. Рухнули наземь. Попрятались за окружавшие камни и холмики. Кто-то даже выстрелил в направлении Чистильщиков – не иначе разведчик из карабина. Впрочем, пуля прошла где-то далеко: они даже не услышали её свиста.
Хенрик обозначать их присутствие не спешил. Хотел посмотреть: не под гипнозом ли останутся рабы. А ещё ему и правда было интересно: что они будут делать теперь? Когда исчезли вожжи, тянувшие их из родного городка.
Не прошло и пяти минут, как «рабы», явно разговаривавшие на повышенных тонах - до них долетали отдельные возгласы! - снова поднялись на ноги. И явно начали о чём-то ожесточённо спорить. Тыкая руками и пальцами в свою Повелительницу. И её лицо – точно, чары спали! А лицо, похоже, не блещет «неземной красотой».
Примерно через три минуты двое развернулись, двинувшись назад. Первый ругался и плевался. Второй помалкивал. А третий – остался у тела. И в том, что он собирается делать, сомнений не было: он расстёгивал ширинку.
- Чтоб мне сдохнуть!!! – у Тони от возмущения перехватило дыхание, - Ведь сейчас он – её!..
- Как ты любишь поговаривать – логично. Пока тёплая.
- Тьфу на
