бы кому-то обрезать себе хвост. Только я способен на такое, крепко напившись.
- Ты меня водил за нос. – Флора смотрела на зайца с укором. – Кому ты служишь? Признавайся.
- Только себе, дорогуша. – Ответил заяц. – Я – предприниматель! Опытный торговец. Торговцы служат себе и прислуживают прибыли. А она такая капризная особа! Часто ей не угодить. Но предприимчивые торговцы умеют договариваться. Я могу расположить к себе самого требовательного клиента.
- Откуда вещи? Краденные?
- Что ты себе надумала? Я честный торговец! Вещи из твоего мира летели на тот свет, к мертвецам. Я их перехватил. Последними прибыли мужские сапоги. – Заяц похвастался новыми красными сапогами. Поцокал ими. - В особые дни цыганки умеют открывать зеркала. Через зеркала передают почившим родственникам предметы. Мало что доходит до адресата. Я почти всё перехватываю.
- Я же говорю, что вещички краденные.
- У нас это называется по-другому. В городе меня знают, как успешного торговца.
- Торговец. – Ухмыльнулась Флора. – Местный делец. Обогащаешься за счет мертвяков.
- Знаешь, а я не обиделся. Флора, мы прошли сложный путь. Почти стали друзьями. Я проникся к тебе и сохранил твою форму. Через сетчатку глаза ты всё ещё видишь нашу реальность. Если хочешь уйти их зазеркалья, верни этому миру имя «Флора». Дальше пойдешь со своим именем. Или ты передумала? Тут любой может передумать хоть в последний миг. Тебе бы подошли ноги из стекла. Руки из стекла, несомненно, будут к лицу. Остаешься?
- Я, пожалуй, пойду. Забирай имя.
- Сторговались. Ну, иди тогда.
- Где выход из зазеркалья?
***
Утром в комнату вошла баба Даша. Увидела порезы на руках. «Что ж ты, девка, натворила. Спасут ли твои руки?». Баба Даша шумно всхлипнула. А потом глухо разрыдалась. «Это я виновата. Не уследила».
Люся очнулась на больничной койке. То, что она в психиатрической больнице, поняла сразу. Из общего коридора доносились придурковатые голоса.
За окном падал снег. У мутного окна стояла косматая старуха в застиранной сорочке. Сорочка была ветхая, как жизнь многих старух.
Немощная старуха пальцем выводила на стекле слова. «Флоры больше нет».
Люся уснула. Во сне молодой цыган играл на скрипке.
***
В стеклянном мире у открыто окна другая старуха из чужих волос плела веревку. Да приговаривала: «При полной луне я вплету в эти волосы силу потустороннего мира. Наконец сговорилась с хозяйкой кладбища. Закину веревку в мир людей. Поймаю этой верёвкой новую Флору».
Под окном стоял заяц. Дрожащим голосом он канючил. «Верея, я вернул тебе имя. С ним ты поймаешь десятую Флору».
«Обязательно изловлю. Ступай, зайка. Ступай прочь. Не мешай».
«Ведьма, ты не заплатила. Мы так не договаривались».
Старуха захлопнула окно.
