честно рассказал ему и попросил помощи и совета. Но тот не понял, о чём идёт речь.
— Ты хочешь сказать, что согрешил? Но ведь ребёнка-то зачал в согласии с женой... Или она тебе ещё не жена?
— Да, она мне не супруга. Но дело не в этом. Я сделал его таким путём, каким никто ещё не создавал человека... Не могу понять, насколько велик мой грех...
Батюшка недоумевающе смотрел на него.
— Может быть, всё это прервать? — спросил доктор. — Дать ей выпить чего-нибудь, чтобы прекратить беременность...
— О чём ты говоришь... — грустно покачал головой священник. — Зарождается новая жизнь, там, в твоей женщине, начинает жить человечек, такой же, как мы, только совсем маленький... И ты готов его погубить? Да, пусть это было прелюбодеяние, но ребёнок-то в чём виноват?
«Дело здесь не в прелюбодеянии...» — хотел возразить Юнариус, но вместо этого поцеловал батюшке руку и удалился. Он осознал, что его никто не поймёт — это ведь совершенно новое явление...
Доктор пытался поговорить с одним своим другом и коллегой, надеясь, что хотя бы тот его поймёт. Не сразу он завёл разговор на нужную ему тему. Сначала они беседовали о новшествах в медицине, потом — о долголетии.
— А как ты смотришь на то, чтобы победить смерть? Чтобы человек жил вечно? — спросил Юнариус.
— Нет смысла говорить о том, чего мы никогда не добьёмся... Как ни сильна наша, юпитерианская, медицина, победить старение и смерть организма она не может... Всё равно человек изнашивается и умирает.
— А ты представь, что такой способ есть. Старый человек умирает — а учёные создают вместо него копию, на свет рождается его генетический близнец, только в другом времени...
— Это невозможно. Дружище, как можешь ты, образованнейший человек, говорить такие глупости?
— Если я об этом мечтаю, значит, это исполнимо. У меня в голове не укладывается: юпитериане покорили такие высоты в науке и технике — а смерть победить всё ещё не смогли!
— Потому что это естественное явление.
Конечно, беспокойство Юнариуса не могли не заметить Капитолина и маленькая племянница Анна, но он говорил им, что тревожится за своих больных. Доктор следил за ходом беременности служанки, наблюдал, как растёт её живот, что-то записывал в дневник, по ночам о чём-то размышлял, сидя на кухне...
Когда у неё начались схватки, он посадил её в заранее приготовленную карету, и ямщик на всей скорости погнал в больницу... Пока проходили роды, Юнариус, стоя в коридоре, читал молитвы. От волнения едва не упал в обморок; его усадили в кресло, напоили водой.
Наконец объявили, что Капитолина родила мальчика. Осторожно взяв младенца на руки, доктор снова разволновался — и в то же время почувствовал небывалый прилив сил... Малыш, названный по его совету Лукьяном, смотрел на него большими зелёными глазами. Это был взгляд самого Лучьяна Смолоза... «Нет, я никогда никому не смогу рассказать о том чуде, что мне удалось совершить, — подумал Юнариус. — Люди не поймут этого, в лучшем случае я окажусь в сумасшедшем доме...»
Он с Капитолиной стали для малыша настоящими родителями. Заботились о нём, кормили и поили, меняли пелёнки, с тревогой следили за его здоровьем... Они жили в большой, просторной квартире, которую доктор снимал у одного богача.
Когда мальчику исполнился год и он уже начал бегать, у Семёна и Любови случилась трагедия: погиб сын Пётр. Его прозвали «московским Робином Гудом»: по ночам юноша с друзьями грабил в переулках зажиточных людей, а после их одежду и вещи отдавал нищим и бродягам. Полиция занялась розысками шайки, усилила патрули в городе. Встревожился сам император: здесь он тоже увидел протест против крепостничества... Два месяца парней не могли поймать; несколько раз их пытались задержать, но они расстреливали полицейских из пистолетов и скрывались. В одной из перестрелок Пётр и два его друга погибли, а остальных арестовали, отдали под суд и позже отправили на каторгу.
Юнариус собрался на похороны и поминки, Капитолина хотела идти с ним, взяв и малыша, но доктор отговорил её:
— Что вам там делать... Траур, скорбные лица, плач... Это сильно действует на психику... Малыш очень расстроится. Я пойду один, немного посижу у них и вернусь.
Он боялся, как бы во время прогулок с мальчиком Капитолина не встретила самого Лучьяна: тот может заметить, как Лукьянчик похож на него в детстве. Но потом страх улетучился: вряд ли были и сохранились его детские портреты, да и сам старик уже, наверное, не помнил, как выглядел тогда.
Юнариус и Лучьян давно не виделись и поэтому после похорон Пети и траурного застолья долго разговаривали. Кумир доктора, бледный, ещё более похудевший, много расспрашивал его о жизни, затем пригласил вместе с семьёй к себе в гости. Тот ответил согласием, но всё же не пришёл... И боялся, что старик сам наведается к ним... Однако Лучьян сильно болел и не мог даже выйти со двора. И не смог прийти на похороны свояченицы Арины Родионовны, умершей от сильной простуды.
Когда он стал поправляться, Юнариусу пришло приглашение на их с Сашей свадьбу — планировалось после венчания в церкви посидеть в небольшом кругу родственников и друзей. Капитолина приготовила для праздника своё хорошее платье. Но доктор притворился больным, и все остались дома.
***
В полтора года Лукьян уже хорошо ходил и бегал, и Юнариус много гулял с ним. Особенно малыш любил набережную Москвы-реки, Александровский сад и Воробьёвы горы. Он был очень любознательным, постоянно спрашивал доктора о чём-то, и тот подробно отвечал ему. Иногда они вместе ставили дома кукольные спектакли по мотивам прочтённых сказок. Теперь хорошо стал проявляться характер мальчика — такой же добрый и мягкий, как у самого Лучьяна: каждая сказка у него оканчивалась хорошо, независимо от того, как было в книге. Это казалось доктору необычным: его кумир, совсем маленький, сидит у него на руках и называет папой...
Но Юнариус сильно тревожился, боясь разоблачения, и даже сны видел нехорошие. Так, один раз приснилось, будто он идёт по улице — а на него из всех окон осуждающе смотрят люди и говорят: «Безбожник, думает, что может управлять человеческими жизнями... В суд его!.. На виселицу!..» В другой раз привиделось совещание докторов, на котором один из коллег поднялся с места и грозно воскликнул, кивнув на него: «Среди нас — преступник! Он пошёл против законов природы!» И все вскочили и бросились на Юнариуса...
Он просыпался в холодном поту, приходил в себя, пил воду, потом смотрел на спавшего в кроватке Лукьяна, наклонялся, целовал его — и понимал, что ради малыша готов на любую жертву...
Жизнь в поместье
Лучьян вместе с молодой женой бежал от городской суеты к спокойной, размеренной жизни в поместье.
Семён отделал дом — любо-дорого глянуть! Настоящий дворец. Его украсили снаружи колоннами и скульптурами. И возле много чего построили: кладовые, конюшни, баню и другие помещения. Совсем недалеко возвели церковь, чему Лучьян был очень рад.
Прихожую в доме сделали просторной, освободили от лишнего хлама. Зал и другие комнаты побелили, наклеили там светлые обои и поставили новые диваны, кресла, столы, кадки с растениями, горшки с цветами, повесили люстры. В спальнях старые, узкие кровати заменили широкими, с балдахинами. В кухне облицевали печь каменной плиткой.
От дома к саду вела аллея, и в конце её находилась прекрасная беседка. Про неё Семён ничего не говорил. «Неужели это сделал Лесмьян?» — подумалось Лучьяну. Он расспросил служанок, и те подтвердили его догадку. Старик заскучал по своему брату... Тот совсем недавно уехал — и неизвестно куда...
Для супругов началась тихая, размеренная, счастливая жизнь. Они много времени проводили в парке, что располагался за садом — прогуливались, общались, любовались природой. Там стояло несколько деревянных скамеек, и Лучьян с Сашей присаживались на них, отдыхали, предавались мечтам. В парке росли берёзы, клёны, липы, ели и сосны, посаженные Лесмьяном.
Кроме того, он сделал на пруду купальню, построил на берегу чайный домик, а в огороде — оранжерею, в которой можно было круглый год выращивать овощи, фрукты и ягоды. А библиотека в доме пополнилась множеством интересных книг.
— Мне стыдно признаться, но я обижался на брата, что он меня ни разу не навестил в больнице, — сказал как-то Лучьян Саше. — Но в какой вид Лесмьян привёл моё старое, заброшенное поместье!.. Душа радуется!
***
Старик просыпался рано, на заре. Полежав немного в постели, вставал. Накидывал халат, подходил к божнице с иконами и читал молитву. Утром супруги пили чай, ходили в церковь на обедню, а после возвращения — завтракали, чаще всего яичницей и бутербродами. И целый день вместе со слугами и крепостными работали в доме, в огороде и саду, в поле, прерываясь на еду. На обед и ужин съедали по два блюда и иногда — десерт. Из первого Лучьян особенно любил борщ, из второго — гречневую кашу и пироги. Вечером, закончив работу, муж с женой беседовали о чём-нибудь или погружались в чтение. Спать ложились рано, с наступлением сумерек. Она засыпала быстро, а он какое-то время лежал в раздумьях, обнимал её, такую любимую, родную, и радовался, что теперь они вместе навсегда...
К ним приезжали Семён и Любовь с детьми, родители, брат и сестра Саши, Юнариус, друзья из окрестных сёл и деревень и из Петербурга. Хозяева иногда приглашали артистов, и в поместье устраивали целые спектакли, на которые собирались люди из ближайших селений. Лучьян приобрёл много лошадей, коров, коз, собак, кошек и кроликов. Вместе с сыном и внуками он ходил в баню, они парились берёзовыми вениками; летом Семён любил после этого окунаться в озеро, а зимой — бросаться в снег. Позже он сделал для отца ванну в доме.
Один такой поход в баню закончился для Андрея трагично. У мальчика было больное сердце, и его отговаривали от посещения парилки. Но он всё-таки пробрался туда один, когда баня топилась. И Семён потом нашёл сына мёртвым на лавке...
Вновь горе пришло в семью. С большой скорбью родные готовили к погребению, хоронили и поминали усопшего...
«История России в рассказах для детей»
Чувствуя большое призвание к педагогической деятельности, Саша захотела открыть частный пансион и поделилась этой мыслью с Лучьяном. И он ей помог: нашёл помещение для занятий (в том же доме, где была его квартира и где теперь жили мать, брат и сестра жены), оплатил аренду и купил туда несколько столов и стульев. Но супруга преподавала там совсем недолго: вскоре к ней явились люди из инспекции и спросили документы о высшем педагогическом образовании. И за неимением их пансион пришлось закрыть.
Лучьян собрался ехать в город, чтобы вновь открыть учебное заведение — уже под своим именем (у него необходимое образование было), но Саша остановила его, сказав, что будет заниматься литературным трудом, в частности переводами. Она знала французский и немецкий языки, а также английский, хотя последний ей пришлось ещё подучивать и для закрепления говорить на нём с мужем. В её переводе было издано сочинение Иосифа Дроза «Искусство быть счастливым» и опубликован рассказ Фенимора Купера «Красный разбойник». В то же время знакомый граф Д. Н. Блудов помог ей вернуть отца из ссылки.
Всё больше времени Саша стала проводить в городе, и Лучьян всё понимал: молодой и
