сейчас есть в любом книжном магазине, — сказал Лесмьян, когда они ели в кафе. — На них уже нет никаких запретов. Ты вряд ли найдёшь все его труды, но большую часть их отыщешь. Я помогу тебе чем смогу — отправлюсь в политическую библиотеку, поищу там статьи брата. У меня есть бессрочный пропуск от этого учреждения, может быть, он уже не работает, но как-нибудь выкручусь...
— Спасибо, с меня пиво, — ответил Лукьян.
— Этого мало, — вздохнул Лесмьян. — Напишешь хороший роман — и мы квиты.
...Весь транспорт в Грайюнкме уже давно стал воздушным, но движение на улицах всё более уплотнялось: город заполонили туристы.
Лукьян посетил несколько книжных магазинов и нашёл в них все книги Лучьяна, которые могли быть опубликованы здесь, на Юпитере: «Путешествие в другой мир», «На правильный путь», «Не в силе Бог, но в правде!» (об Александре Невском), «В логове захватчиков», «Повесть о сыне моём — храбром Руслане», «Поход на Константинополь», «Странствия под северным сиянием», «Книга о матери» (в шести томах) и «Воспоминания о великом князе» (о Дмитрии Донском); также ему попался роман писателя К. Надиги «Волшебник с морского побережья» (о Люмпане).
Едва дотащив до гостиницы эту кипу книг, он залез в Юпинет и стал читать отзывы о произведениях Лучьяна. Писали о них очень положительно, отмечали необыкновенный талант автора. В Сети было много информации о нём, исследования его биографии и разных видов деятельности, но всё это ограничивалось жизнью на Юпитере и Сатурне, и никто здесь не знал, как он жил потом на Земле...
Лукьян прилёг на диван с книгой о Люмпане, стал читать, замечая, что немного подзабыл ганакорский язык. Но каким интересным оказался этот роман! В одной главе встретились и Лесмьян с Амизом и Акиязом.
Произведение было дочитано уже до середины, когда скрипнула входная дверь и на пороге появился Лесмьян.
— Всё готово, — сказал он и вручил Лукьяну папку. — Пропуск мой сработал...
В папке находились ксерокопии дневника Лучьяна о путешествиях в другие звёздные системы и публикации «С юбилеем, Лучьян!» Зила Рахмана и «Новый эликсир» Алексиса Марсея.
— Спасибо тебе, — сказал Лукьян. — Я как раз читаю роман, в котором ты — один из героев.
Лесмьян взял книгу, повертел в руках.
— Очень древнее произведение... Я уже наизусть его знаю.
Они пропустили обед и теперь заторопились на ужин. Взяли супы, гарниры с мясом, холодные закуски и напитки, сели за стол и первое время ели молча. Потом Лесмьян предложил:
— Может, завтра сходим в Каллир-Каден? Там Лучьян долгое время преподавал, был ректором, тебе много про него расскажут...
— Но мне ведь опять придётся выдавать себя за него? — спросил Лукьян. — Как же они будут рассказывать Лучьяну о нём самом?
— Скажешь, что у тебя амнезия и ты всё забыл, — посоветовал Лесмьян.
...Во дворе факультета, где преподавал Лучьян, было многолюдно и шумно — студенты что-то искали в учебниках, заучивали, обсуждали. Лесмьян заговорил с одним профессором и узнал, что здесь сессия — выпускной курс сдаёт государственный экзамен. Зайдя внутрь здания, Лукьян увидел на стене огромный портрет Лучьяна.
— Простите, вы что-то ищете? — спросил у него один из преподавателей.
— Да... Мне нужно узнать побольше о преподавательской деятельности Лучьяна Смолоза. Может, есть здесь кто-нибудь, кто общался, работал с ним?
Преподаватель посмотрел на портрет Лучьяна, потом — на Лукьяна.
— Вы очень похожи на него! Родственник?
— Да, но дальний... — замялся Лукьян.
К собеседникам подошёл Лесмьян.
— А это сам Лесмьян Смолоз, если не ошибаюсь! — воскликнул преподаватель. — Мы вас тоже помним...
Вокруг них начали собираться профессора, преподаватели, аспиранты, студенты, технический персонал... Все пытались разглядеть прибывших родственников Лучьяна.
Потом охрана кое-как расчистила дорогу к самой большой аудитории и декан факультета провёл гостей туда. Аудитория быстро заполнилась людьми, сидячих мест не хватило, и многие стояли в проходах. А Лесмьян несколько часов рассказывал с трибуны о жизни и деятельности Лучьяна на Земле и отвечал на вопросы, но скрыл, что брат умер.
Потом гости долго сидели в деканате в окружении преподавателей и слушали рассказы старейших профессоров, знавших Лучьяна, о нём. Лукьян записывал всё на диктофон, купленный для такого случая. На прощание ему и Лесмьяну подарили несколько новых книг об университете, и в одной из них были истории из преподавательской деятельности Лучьяна.
— Что, не осмелился назваться им? — спросил Лесмьян, когда они вышли на улицу.
— Язык не повернулся... — пробормотал Лукьян. — А ты не сказал, что он уже умер...
— Правильно, потому что тогда бы во всей Солнечной системе узнали о его смерти и слетелись на Землю, — ответил Лесмьян. — Поместье Ульяны не выдержит стольких гостей. И тебе, наверное, ещё придётся называться его именем...
На следующий день они побывали в Кирифе. Хотя город совершенно обновился и старых зданий не сохранилось, Лесмьян прекрасно знал, где находился дом учителя Мелфия, в котором он появился на свет, где располагался дом Смолозов, построенный позднее, и духовная школа... На центральной площади путники увидели старый гранитный памятник «Семья»: на скамье сидели мужчина и женщина с младенцем на руках, а по сторонам от них стояли два мальчика-близнеца. Лесмьян долго рассматривал этот памятник, и слёзы бежали по его лицу...
— Вот и остался я один... — вздохнул он и положил руку на голову гранитного младенца.
Полёт на Сатурн
Вернувшись в Грайюнкм, Лукьян стал искать в Юпинете билет на космический корабль на Сатурн, где тоже можно было найти много сведений о Лучьяне.
— Оформляй билет на своё имя, — предупредил его Лесмьян. — Хотя на Лучьяна там уже не охотятся, но всё равно так спокойнее будет... Может, мне с тобой полететь?
— Нет, не нужно! — ответил Лукьян. — Отдыхай здесь. Я тебя и так уже замотал...
Он купил билет на корабль среднего класса, летевший на Сатурн около трёх часов. И приобрёл флешку и электронный наручный переводчик, который мог переводить с сатурнианских языков на ганакорский и обратно тексты — которые в него вбивали, с фото, видео- и аудиозаписей. В пути успел поужинать и посмотреть старый фильм «Лучьян и Гельян», который скачал для него Лесмьян.
Леопальд ещё больше вырос, он простирался на сотни километров, оставаясь крупнейшим городом Солнечной системы. Транспорт здесь тоже двигался только по воздуху, а дороги на поверхности были разделены на три части: для лилипутов, великанов и средних существ. Небоскрёбы уходили в облака, и у Лукьяна, когда он смотрел на них, кружилась голова. В центре мегаполиса находился небоскрёб «Лучьян Смолоз», ставший теперь полностью бизнес-центром — его не снесли, несмотря на гонения на Лучьяна.
Лукьян обошёл много книжных магазинов и нашёл интересные художественные произведения, рекомендованные Лесмьяном: трилогию С. Зеппа «Первопроходец», трилогию М. Салли «Противостояние», роман М. Винтифа «Опасный мир», документальные книги «Встреча планет» и «Встреча звёздных систем». Он отыскал также произведение Лучьяна «Нибиру» и часть труда «Солария» в Соларнете, а книги «Моя родословная» нигде не оказалось. «Да, сильно, видно, цензура постаралась...» — подумал Лукьян.
Он пообедал в торговом центре, прогулялся по магазинам и поехал отдыхать в гостиницу. Там с помощью электронного переводчика ознакомился с размышлениями из книги «Солария» и среди напутствий потомкам нашёл странное повеление. Рассказав о старинном обычае «отдавать Солнцу» умерших потомков рода шумерских богов и перечислив героев, которых бог Самсун «сопроводил к Солнцу», Лучьян просил, когда он умрёт, сделать следующее:
«Вывезите моё тело в космическое пространство и толкните его к Солнцу, чтобы мы слились с ним в одно целое...»
На следующий день Лукьян отправился в политическую библиотеку, зарегистрировался там и нашёл несколько интересных заметок журналистов Солнечной системы, Альфы Центавры и Алголя, речи Эжена Камиасты — о последствиях алгольской оккупации и Великой Освободительной войны, о восстановлении пострадавших звёздных систем и объединении их в один большой союз. Потом в гостинице он скачал сериалы об этом: «Освободительная война», «Наше единство» и «Звёздные миры».
Долго Лукьян искал учебник Лучьяна «История Солнечной системы», но нигде не нашёл — ни в книжных магазинах, ни в интернет-магазинах, ни в библиотеках.
Несколько дней он собирал в разных интернет-архивах новости времени президентства Лучьяна Смолоза в Солнечной системе — газетные и журнальные публикации, теле- и радиовыпуски новостей — и скидывал их на флешку.
Лукьян смотрел телевизор с субтитрами на ганакорском языке и понимал, как всё изменилось в Солнечной системе со времени президентства Лучьяна. Если тогда все планеты были сплочённой, дружной семьёй, победившей страшных алгольцев и достигшей небывалых успехов в разных отраслях науки, техники и промышленности, то теперь обособились, у Сатурна лишь с Юпитером осталась связь — торговая.
***
В одном из космопортов Леопальда произошёл взрыв, погибло около трёхсот человек. И таможенники стали тщательнее проводить досмотры.
Когда Лукьян отбывал обратно на Юпитер, они долго копались в его сумке, и папка с отсканированными политическими публикациями показалась им подозрительной. Пассажира с вещами привели в диспетчерскую, там стражи порядка посмотрели, что у него записано на флешке, и спросили, зачем ему нужен этот материал о Лучьяне Смолозе и других политиках. Привели переводчика, знавшего ганакорский язык. Но Лукьян молчал: неизвестно ведь, как отнесутся к его исследованию жизни Лучьяна... Устав от безрезультатного допроса, блюстители закона повезли задержанного в отделение полиции. Там ещё раз пытались поговорить с ним, но он не сказал ни слова. А когда его бросили в камеру к другим задержанным, стал плакать:
— На Земле смог избежать тюрьмы — так здесь посадили...
На следующем допросе переводчик сообщил ему:
— Вас подозревают в шпионаже, и вам лучше рассказать всё начистоту...
Лукьян, подумав, рассказал, что хочет написать книгу о своём предке, который был чиновником во время президентства Лучьяна Смолоза, и собирает для неё материалы.
— Ваши показания может кто-нибудь подтвердить? — спросил следователь.
— Нет, никто, — ответил он.
Его отправили обратно в камеру.
Во время следующего допроса Лукьян попросил сообщить о нём в гостиницу Грайюнкма, где жил Лесмьян — может, тот сумеет что-нибудь предпринять... Время шло, близился суд, и было страшно — как бы не приговорили к смертной казни или пожизненному заключению!
Однажды, когда он спал, сквозь сон услышал знакомый голос:
— С вещами на выход!
И зазвенел ключ в замке. В коридоре рядом с надзирателем стоял Лесмьян.
— Лесмьян, мой дорогой... — забормотал Лукьян, не веря своим глазам.
Он выбежал в коридор и крепко обнял своего друга.
— Я все связи поднял, чтобы тебя выпустили, — проворчал Лесмьян. — И устал уже всем объяснять, что ты не шпион...
— Как же я тебе благодарен! — сказал Лукьян, гладя его по плечу. — Думал, пропаду здесь ни за что ни про что...
Полицейские, извиняясь, отдали им вещи освобождённого. И друзья
