Основой этого дополнения является программа в геноме человека, добавленная к программе, характерной для остальных живых существ.
Только в этом случае это новое существо постепенно обретает способность осознавать свои действия во времени, планируя уже систематические изменения собственного окружения в конкретных целях.
Тем самым человек получает возможность стать субъектом действия: он понимает смысл своих действий, составляя проекты, корректируя их на ходу, то есть, оставаясь частью среды, он вместе с тем поднимается над ней, становясь отчасти ее хозяином и даже творцом как в различных рукотворных сооружениях, механизмах, процессах, так и творениях духа, что отражается в различных направлениях искусства и культуры.
Подобные действия меняют существенно и с ускорением не только окружающую среду, но и содержание человека, повышая его образовательный и культурный уровень, то есть позволяя ему постепенно становиться в своем осознании себя всё выше. Поэтому такой дополнительный к низшему сознанию тип сознания может квалифицироваться как высшее сознание живых существ, или самосознание, которое присуще только людям.
Таким образом, в человеческих существах имеется две составляющих сознания – низшее, именуемое часто бессознательным, или подсознанием, и высшее сознание, или самосознание, уровень которого может существенно отличаться в зависимости от степени развития человека или его сообществ – возьмите, например, человека каменного века и нынешнего нобелевского лауреата, - уровень самосознания и в том и другом случае существенно иной, однако самосознание присутствует и тут и там, не исчезая никуда, а вот низшее сознание, отвечающее в основном за функционирование организма (тела) для удержания его в живом состоянии и адекватным в отношении пребывания тела в окружающей среде, а также за его закрепление и распространение в ней, остается практически неизменным, то есть, фактически не зависит от времени.
Обе эти составляющие существуют и действуют в теле и через тело в неразрывной связи, причем высшее сознание существовать без низшего неспособно, так как последнее отвечает за сохранение живого существа в среде, без чего невозможно обойтись, а первое – прежде всего за осознанно-проектную деятельность существа как индивидуально, так и в человеческих сообществах, находящихся в определенной среде, и без него остальные природные существа вполне обходятся.
Именно эти глубинные сущности в виде низшего сознания и высшего сознания, скрытые и переплетенные в каждом человеческом сознании, а, следовательно, и в общественном сознании, со всем их антагонизмом из-за необходимости решения ими различных задач, чаще всего противоречащих друг другу, реально определяют развитие человеческих сообществ на любом этапе.
Иначе говоря, жизнь человека управляется взаимодействием обеих указанных составляющих его сознания, отличая его от неживых объектов собственной активностью, превращающей движение в развитие (усложнение, совершенствование, которое для человека является осознанным) собственными силами.
Что же тогда заставляет человека, и вообще, всё живое не стоять на месте – развиваться, при этом она чутко реагирует на обстоятельства жизни и окружающую среду, проявляясь для человека в чувствах, мыслях и действии двояко: с одной стороны, заставляя его в любом случае не терять активности, с другой стороны, резко повышая или понижая свой уровень при определенном стечении обстоятельств, как естественных, так и рукотворных?
Активное отличается от пассивного - именно внутренним стремлением к изменениям себя в человеке во внешней среде, неспособностью благополучно и постоянно устроиться среди вещей, порядком которых активное (сознание) не может быть удовлетворено потому, что оно само устроило этот порядок без полной уверенности в правильности этого порядка. Сознание в человеке тут же обнаруживает в нем недостатки, которые приводят к осознанию человеческим умом его собственных недоработок и, соответственно, собственной определенной несостоятельности.
Подобное состояние активности, или состояние сознательного разрушения и созидания, есть источник свободы, проявляющийся во всех действиях каждого человека в его отношениях с внешним миром, вещами и соплеменниками, что означает его развитие. И возможно это состояние только при осознании живым существом самого себя, то есть в случае возникновения у него самосознания. Самосознание, являющееся изначально активным, то есть неуспокоенным и недовольным собой и, следовательно, любым порядком и любыми отношениями, которых без него нет вообще, или которые на самом деле полностью зависят от него, так как внешние обстоятельства человек (его сознание), кроме глобальных, производит сам, сам и освобождается от них.
В человеке эта активность самосознания выражается в его непреходящем стремлении выстроить идеальный порядок и устроить гармонию между людьми, чего он, естественно, никогда не достигает среди неустойчивых вещей и несовершенных людей, зато в этом стремлении он достигает главного – развития собственного сознания, что и является его истинным предназначением.
Подобная неудовлетворенность характерна для обеих типов сознания, но максимального уровня она достигает в самосознании сравнительно небольшой части общества, внешне проявляясь, как правило, в среде гуманитариев, часто прекрасно образованных, сообразительных, довольно энергичных и поэтому прекрасно понимающих несправедливость общественных отношений, при которых большей частью сущие остолопы или кровожадные бандиты руководят всеми остальными.
Это доминирование альтруизма высшего сознания, оттесняющего в сторону низшее, заставляет этих неформалов-интеллектуалов преследовать в основном цели, противоположные целям представителей властной элиты (угнетателям), указывая народу на несправедливость сложившегося порядка, при котором одним достается всё, чего они ни пожелают из возможного, а другим - только тяжелый или безынтересный труд.
Эти неформалы-интеллектуалы не способны утратить надежду на переустройства общества в сторону гармонии, что означает по их соображениям достижение когда-то равенства, братства и вместе с тем свободы, обозначив тем самым как бы отдых в конце пути, отставив в сторону то, что свобода всегда противостоит равенству, справедливости, разрушая любую стабильность.
Иначе говоря, они не могут противостоять стремлению, построенному, как им кажется, на железной логике, основанной на непосредственном видении, представляющем им явную несоразмерность бытия, и они уверены, что исправление этой «неправильности» есть закон общественного развития, не понимая, что непосредственное видение, хотя бы и оформленное в законосообразную форму, не совпадает с истинным состоянием дел: в частности, благостная идея устранить вопиющее противоречие в обществе, сделав так, чтобы не было богатых и нищих, кажущаяся абсолютно верной, приводит к полному абсурду и катаклизмам разного рода при ее реализации, то есть все их усилия обращаются в прах, так как подобное реформирование никогда не удается - общество автоматически возвращается к прежнему - антагонистическому порядку.
Тем не менее, неформалы-интеллектуалы не успокаиваются, но ‘это стремление, с другой стороны, оказывается позитивным, поддерживая постоянное напряжение в обществе, и выражая тем самым в открытой форме одну из движущих сил общественного развития.
Борьба между этими слоями общества при большей частью пассивном поведении остального населения происходит непрерывно с доминированием более энергичной управляющей элиты, провоцирующей ненависть к себе со стороны всех остальных, и тем самым образуя тот антагонизм, который не дает обществу остановиться в развитии.
В результате, народ волей-неволей вовлекается их энергией в поступательное движение, которое может быть и эволюционным при согласии властной элиты с неформальной оппозицией на те или иные компромиссы в интересах трудящихся масс, но может скачкообразно переходить в иное русло, если подобное согласие отсутствует, что в народном сознании отражается как явная несправедливость, трансформирующаяся в более или менее удачную попытку удаления правящей элиты от власти при наступлении подходящих условий.
Главной в сердцах и умах этих неформалов-интеллектуалов является на самом деле ничем не подкрепленная вера в создание путем всенародных усилий, якобы, в соответствии с открытыми ими же «законами» общественного развития, абсолютной гармонии на планете – своего рода земного рая, где каждому воздастся по потребностям.
Но рай никак не получается, внося в их сердца огорчение, но они продолжают свое благородное дело, хотя наиболее энергичные из них, вроде Ленина и Мао-Цзедуна натворили, так и не получив искомого, много дел, уничтожив десятки миллионов людей, настроенных весьма скептически насчет внедряемых ими идей.
***
Подход наших великих предшественников к заключительному этапу развития человеческих сообществ в общем понятен, поскольку они, будучи большей частью гуманитариями, выдумывали соответствующие их общим взглядам теории, которые никак не соответствовали истинному положению дел, относящихся, в частности, к физическому времени существования цивилизации и, значит, тому или иному положению общества в финальной части существования цивилизации, которая не вечна, а, как и все объекты бытия, имеет собственное время существования, что предполагает их неизбежный переход в другую форму или даже полное исчезновение.
Естественно, факт конечности любых объектов бытия, по крайней мере, в их специфической форме, предполагает не какое-то счастливое вечное существование, а определенный физическими причинами распад цивилизации в так называемой точке сингулярности, когда собственное время цивилизации завершается.
Что же это за точка и чем она вызвана?
Если попытаться подойти к проблеме существования и развития цивилизации с позиции представления времени как информационного процесса, бег событий с развитием цивилизации должен ускоряться. Иначе говоря, настоящее время каждого человека, как и всего сообщества, уплотняется с увеличением потребляемых ими информационных потоков, что является неизбежным следствием сознательной деятельности человека, захватывающей все большие пространства.
[justify]Это ускорение собственного времени человеческого сообщества (цивилизации), сказывающееся в уплотнении значимых событий,