Арсений

                                     Арсений

                     пьеса  в  четырех действиях

Действующие  лица:

Арсений  Горелов -  известный  писатель 20-х – 40-х годов  двадцатого  века.
Наташа  -  первая  жена  Арсения.
Полина -  дочь  Арсения и  Наташи.
Полина  в  детстве.
Вера – вторая  жена  Арсения.
Владлен -  сын Арсения  и  Веры.
Аркадий -  известный  писатель, друг  Арсения.
Алексей  Потанин -  летчик,  один  из  первых  Героев  Советского  Союза.
Альберт  Фогель – бывший  немецкий  офицер.
Голос Главного.
                               Действие  первое.

Картина  1. Акт 1.

1974  год.   Отдельная  палата   специальной  столичной больницы  для
привилегированных лиц.  Кровать  с  прикроватной  тумбочкой.  В  кровати,
в  больничной  пижаме,  лежит пожилой  человек.  Это   Алексей  Потанин.
Ему  67  лет.  Он  глядит в  потолок  и  рассуждает  вслух.

Алексей  Потанин.  Еще  одно  лето  проходит  мимо.   Жизнь  заканчиваю
со   всеми  удобствами.   Заслужил.  Первый  герой  страны,  которого
теперь мало кто  помнит.   За  что-то  сражался,  чего-то достигал,   а скопил  к
концу  лишь  года  да  болезни,   что  старческие,  что  специфичные,  
хронические и  неизлечимые.  

Акт 2.

Входит  Полина,  в  одежде  врача,  ей  46  лет.

Полина.  Доброе утро,  Алексей  Петрович.   Зоя  Степановна  просила
подменить ее  сегодня  на  дежурстве.   Звать меня  Полина  Арсеньевна.

(присаживается  к  кровати, берет за  запястье  руки)

Как  себя  чувствуете?

Алексей Потанин.  Подождите,  хорошая

(приподнимается  на  локтях   и   пристально  вглядывается   в  лицо)
Какие  знакомые  черты.   Глаза,  улыбка.   Это  было  давно,  но  как   будто
вчера.   Вы  сказали  Арсеньевна.   Ваш   отец  -  писатель  Арсений Горелов?

Полина. (в   смущении).  Да.

Алексей Потанин. А  имя  мамы Наташа?  Я  узнал ее  в вас.  

Полина.  А  вы  летчик-герой,  к которому   она  поехала  в  Москву, оставив
нас с  отцом  на  даче?

Алексей  Потанин. Простите,  но я  очень  любил  ее.   Нежный  взгляд,
теплую  улыбку,  ласковые  руки.   Они  вернули  меня  к  жизни  после
аварии  в  ходе  тренировочного  полета.   Забарахлил и заглох   мотор,
до аэродрома  было   не дотянуть.  Пришлось  совершить посадку  прямо на
картофельное  поле,  не  выпуская   шасси,  на  фюжзеляж, по-простому
«на  брюхо».   Конечно,  удар  и  сотрясение  мозга.   Пришел в  себя   только
в  больнице от прикосновения  ее руки.  Я ни о чем  не  мог   потом думать,
лишь о  чудном  ангеле,  вернувшем  жизнь.  Меня   не останавливало  ее
замужество  за  вашим  отцом, чьи  рассказы  и  повести  очень   нравились.
Сразу  после  выписки,   перед   возвращением  в часть,  я  попросил ее  о  встрече.

Картина 2.  Акт 1.

1934  год.   Июль.  Столик  в  летнем  городском  кафе.  Друг напротив  друга
сидят   Наташа и Алексей  Потанин.   Наташа  в  легких  туфлях,  красном
платье в  белый горошек  и   соломенной  шляпке.   Алексей  Потанин  в
форме  военного  летчика,  на  груди  два ордена, Ленина  и  Красного Знамени.
Наташе  28 лет, Алексею   Потанину - 27.

Наташа.   Какой ты  у  меня герой!  Молодой, напористый, Прямо, подарок  
судьбы.  И  что  нам  теперь  делать?

Алексей Потанин.   Наташенька,  милая.   О  чем  тут  говорить?   Нас   с  тобой
сама  судьба  свела.   Разводись с  мужем и  приезжай  с  дочкой  ко мне,
в  Хабаровск.  У нас  там  все  есть.   Детский  сад,   школа,  больница.  Есть
где  работать и  учиться.  Будете  каждый  день  встречать меня, уставшего  на
службе.   Нам  будет  так  хорошо.

Наташа. А как  же Арсений?   Ему  и  так  сейчас  тяжело,   критики  снова
заедают.   А тут  мы  его  бросим.   В трудную минуту.  Предадим.  Не могу  я
так.

Алексей Потанин.   Твое  чувство  долга  еще   больше восхищает меня.  Но
Арсений  сильный человек  и  сможет  это  пережить.  Да,  загорюет.  Что
поделаешь?    Пройдет  это  у  него, и  снова  жизнь  наладится.   Лучше
спроси  себя,  осталось  ли  внутри   чувство?  Радость от  близости?

Наташа.  Правильно  говоришь,  Леша.  В  расстройстве наше  с  ним чувство,
только   дочь его  сильно  любит.  А  он  ее  больше  всех  на  свете. Как  я  их
разлучу?

Алексей  Потанин.  Так  пусть к  нам  в  командировку,  в отпуск  приезжает,
будут  видеться.   Я  знаю. что  не  смогу  заменить ей отца,  и  не  претендую  на
это.   Все  вопросы  можно решить, было  бы  желание.  У  меня  оно есть.

Наташа.  Понимаю, милый  и  готова   к  переменам  в  жизни.  Была – не  была.
Из привычной колеи   надо выбираться, все  мы  имеем  право  на  радость.

Картина  3.  Акт 1.

Обстановка  картины 1.

Алексей  Потанин.  Она так  и  сказала: «Право  на  радость».   На  том  мы
расстались, я  вернулся  в  гарнизон  и  стал   ждать  весточки  о  скором  приезде.

Полина.  Теперь понятно, почему  мама   рассмеялась,  когда  узнала…

Алексей  Потанин.  О  чем?

Полина.   Это  другая  история.  А  в тот  день  она  жутко  сердилась   на  нас
с  папой.

Картина 4.  Акт  1.

1934  год. Июль.  Дача  под Москвой.  В  комнате  стол,  диван,  пара  стульев.
Наташа  спешно   красит губы перед  зеркалом.   На  ней   красное  платье  в
белый горошек.  За  столом  сидит  Арсений  Горелов,  рядом   Полина  в  детстве.
Арсению   32  года,  Полине  6 лет.

Арсений Горелов.  Хороша прихорашиваться.   И  так  красивая,  дальше
некуда.  Далась  тебе  эта  поездка?

Наташа.   Так  не  каждый раз   герой  страны   на  встречу  приглашает,  чтобы
благодарность высказать.

Арсений  Горелов.  Только   благодарность?

Наташа.     А мы ревнивые?    Знаешь, скольких  эти  руки   с того  света
вытянули?   Врачи  дело  поправляют, а  мы,  медсестры, выхаживаем,  что
гораздо труднее.   Иногда, когда  боль после  наркоза возвращается,  жить  не
захочешь,  а  смерть  только  этого  и  ждет, чтобы  сдался, быстро  убаюкает.
Эти  руки  тепло   возвращают  и  веру  в  то,  что бороться  за  жизнь
все-таки  стоит.

Арсений  Горелов. Значит,  через  койку больничную  познакомились?

Наташа.   Также,  как  и  с тобой.

Арсений Горелов. (с  укором)  При  ребенке  не  надо.

Полина   в детстве.  Папа,   разве  вы  с  мамой  не на гражданской  войне
познакомились?

Наташа.   Молодец!  По  своим  рассказам  дочь  читать учишь.  Ну а  я  ее
немного математике поучу.   Доченька,   мама  твоя  родилась   в   1906  году,
а  война  гражданская  закончилась  в  1920  году.  посчитай, сколько маме  лет
было?

Полина  в  детстве. 14 лет.

Наташа.  Правильно. милая.  А  в  этом  возрасте  не  знакомятся,  встречаться
начинают  с  18   лет.   Так  что, папа  твой  большой  сочинитель, хоть и  очень
хороший. И  не  расстреливали  белые  моего  отца,  поскольку  в наших местах
и гражданской  войны-то  не  было.   Признали  новую власть  без сопротивления.
Отец  мой  в  двадцатом  году от  тифа  умер, и  с  тех пор  решила  я   медсестрой
стать, чтобы людей от  смерти  безвременной  спасать.

Полина  в   детстве.   А  как  вы  тогда  познакомились?

Наташа. Как вернусь,  расскажу.  А пока решайте,  кто  признаваться   будет в
том, что  нашу  с   отцом   свадебную  тарелку  разбил.  Времени  у  вас,  до
вечера.

Арсений Горелов.  Да   сама она случайно  упала.

Наташа.  Если так,  то очень  плохая примета. (уходит).

Акт 2.

Арсений   Горелов.   Вот  такие   дела, доченька.  На свидание маму  отпустил.

Полина  в детстве. Это  как?

Арсений  Горелов.   Мало  ей внимания уделять стал, вот  и  обиделась.
Не любит  меня  больше.


Полина  в  детстве.   Папа,  не  переживай, я  тебя все  равно  не  брошу.

Арсений  Горелов.   Только   ушла,  а  как холодно  стало. Давай  уйдем
из этого  стылого   дома.

Полина  в  детстве. Куда?

Арсений  Горелов. А  куда  глаза глядят.   Не  боишься?

Полина  в  детстве.  С тобой,  папа, ничего  не боюсь. (уходят)  

Картина  5. Акт 1.

Обстановка  картины 1.

Полина.   Где  мы  только   не  были  в  тот день  с  отцом.  Но  земля
круглая  и поздно  вечером  ноги  сами  вернули  нас  к  дому.   Едва
переступили  порог,  как   мама  кинулась навстречу.   Ругала, плакала,
обнимала,  целовала.   Она  испугалась за  нас   с отцом,  и  стало  ясно,
как  любит.  Славно  было  после.    Спасибо, Алексей  Петрович, многое
теперь стало  ясно.

Алексей  Потанин.  А  я  ждал.   Долго.   Трудно  было  осознать  выбор
вашей мамы.  Наверное,  она  все-таки  помнила  меня  и  замолвила   судьбе
слово.   Сколько  раз   спасало  оно  от  гибели.  Всех друзей  и  знакомых
довелось пережить.  Но  построить  жизнь свою  так  и  не  смог.  Лучше
Наташи  не  было  никого.   Что теперь  с  ней?

Полина.   Когда   война   подошла  к  столице,  больницу  отправили  в  
эвакуацию,  в   Ташкент.  Весной  сорок  второго там  свирепствовала
какая-то   местная   зараза.   Мы  с  мамой  заразились,  заболели.   Меня
смогли  спасти, а  ее  нет.    С   тех  пор я   решила  стать врачом.

Алексей  Потанин. (плачет).  Наташенька.  Тридцать  шесть лет  всего.
Значит,  за   тебя  я  живу, и ты оттуда отгоняешь  от  меня  беды.  Как  бы
мне хотелось  быть  рядом  с   тобой,  словно,   в   тот  день,  нашего
прощания.

Полина обнимает  его,  встает  и  обращается  к  залу.

Полина.  Год   спустя  Алексей  Петрович  Потанин  умер.  Может,  там
его последнее желание  исполнилось.   Но  как мама  познакомилась  с  отцом,
я  все-таки  узнала.
                                           Действие  второе.

Картина 1.Акт 1.

1926  год.  Апрель. Больничная койка, на которой лежит Арсений Горелов  в
пижаме.  Он  спит. Входит Наташа в  одежде  медсестры,  на  руках ее  поднос  с  
таблетками.

Наташа. Просыпайтесь,   больной,  пора принимать лекарство.
Арсений  Горелов.   (во сне)   Эскадрон,  к  бою!  Шашки наголо!    Порубим
сволочей  в  капусту!
Наташа.  Ну,  герой.   А  до  чего  докатился,  бедный.  (трясет  за  плечо).  Не
приходит.  Попробую  так (кладет  ладонь на  лоб).
Арсений  Горелов. (вздрагивает  и  открывает  глаза).Вы  кто?
Наташа.  Ваш  ангел-хранитель, с  возвращением.
Арсений Горелов. Откуда?
Наташа.  Из  дальних странствий  и  зеленых  глубин.   Небось,  на  самое дно
опустились?
Арсений Горелов.  Не  напоминайте, умоляю.  Чего  только не  видел.  Сперва
копошились серые  мыши,  потом   пришли  огромные белые  слоны,  их
разогнали  полосатые  черти,  далее  грохот  погибающей планеты  и  мрак.
Наташа.  Еле откачали.  Как  вам  не  стыдно,  герой?  Довели  себя до  скотства
и  омерзения.
Арсений  Горелов.  Еще  как  стыдно.   Сорвался.  Не  смог. Слишком  много
всего  навалилось.  
Наташа. Думаете,  вы  один такой?
Арсений Горелов.   Так  свалилось-то   на  меня  одного.   Сперва  друга  
схоронил,  словно,  старшего  брата  лишился.   Потом  печатать  перестали,
я, между  прочим, писатель известный.
Наташа.  (в тон  ему). А  я, между прочим,  знаю.   Неделю назад подружка
водила  в  литературное  кафе,  Маяковского слушать. Послушала.   А он
выступил,  со  сцены  спустился   и  за  большой  стол  сел,  в  компанию.
Среди  них  вы  были,  уже навеселе,  в  гимнастерке, с орденом,   Одного
пухлого  соседа побить пытались.  Так  трое   едва  оттащили.
Арсений  Горелов.  Так он про  конную  армию   глупости  писал.  Пишешь,
так  будь в  теме,  вроде  меня.   Покалечил  бы,  а так,  только  пенсне  и
пострадало.  прихватили  меня  Юра  Олеша,  Миша  Зощенко да друг  мой
Аркадий.
Наташа.  Так  себя  вели, что  здесь, словно  давнего  знакомого  увидела.  
Аркадий  Горелов.  Поймите  же,  плохо  мне  было  очень.  За   гражданскую
столько внутри  накопилось,  что решил на бумагу  излить.   Понес  первый
рассказ в  редакцию,  Митю встретил.  Тот   помог  с  публикацией и  с такими,
как  я,  познакомил.   Четверо  нас  было.  Миша, Саша, я  и  Аркаша. Погодки,
как  в  справной  крестьянской  семье.
Наташа.  Расскажите, мне интересно.
Арсений  Горелов.  (входя