Арсений

во  вкус)  Предположим. Женятся  на  деревне
молодые.  Рождается  первенец.  
Наташа.  Митя.
Арсений  Горелов. Верно.   Потом  все  силы  на  хозяйство  уходят  лет  на
пять  иди  десять.  Но  достаток  достигнут,  жить есть  на  что,  и  начинает
семья расти,  как  на  дрожжах.   Один  за  другим  рождаются  дети,  пока
у  женщины  сил  хватает.   Это  наша четверка  и  есть.
Наташа. И кто  же  из  вас  в  творчестве наиболее  преуспел?
Арсений Горелов.  А  я  и  преуспел.  Пять лет  подряд где только не  печатали.
Жил, нужды  не зная.  У  Миши только  сейчас  что-то  получаться  начало.
Саша  до  сих  пор  материал  для романа  собирает.   Аркадия печатают,  но
до меня  ему  далеко.  А  тут раз, и все  оборвалось.  Сначала  Митя, так   горько
стало.   А  потом  мне  во  всех  редакциях от  ворот  поворот.   Говорят,
исчерпала  себя тема,  о строительстве  новой жизни  писать  надо.  А  потом
добавляют,  что  все  мои  публикации  Митя  авторитетом  «пробивал».
Рухнуло  все.  И  не  выдержал. Запил.
Наташа. Вот, что  скажу  вам,  герой.  Прекратите  ныть. Лучше тему  для
творчества  поищите.  А  пока, примите лекарство.
Арсений  Горелов. Как  приятно  вас  слышать, даже,  когда  ругаете.
Вот,  лично, обещаю   больше  не  ныть и  взять себя  в  руки.  
Наташа.    А  ведь, приглянулись мне тогда.  Боевой,  отчаянный.  Даже
познакомиться  захотелось.  Познакомилась,  называется.   Еле  теплого
доставили.
Арсений  Горелов.  Больше  не  буду,  обещаю.
Наташа.  Выздоравливайте, а то горазды обещать.

Акт 2.

входит  Аркадий, в гимнастерке  без  знаков  различия.

Аркадий. Пришел навестить больного, товарищ  врач. Разрешение есть.
Наташа. Я  всего  лишь  медсестра,  не  возражаю.
Аркадий.   Вот вы  и  есть  самый главный  врач,  тот   кто  возвращает  к  жизни.
Наташа.  Что  вы делаете,  я  от  смущения  сгорю (уходит)

Акт 3.

Арсений  Горелов.   Засмущал моего ангела.
Аркадий.  Понравилась?
Арсений  Горелов.  Не  то  слово.
Аркадий.   Так  женись на  ней.  Всю  жизнь   согреет.  Должна  же  хоть  у  кого-то
быть  налаженная   личная  жизнь. У  тебя и  будет.
Арсений  Горелов.   Спасибо,  что пришел,  не  отвернулся.
Аркадий.   Не  спеши, сейчас  бить буду.  Мало того,  что  в  прошлом  году  Сергей
в  петле о  батарею  лбом  бился,  что  Митю  только схоронили.  Ты-то куда
спешишь,  командир  эскадрона?  Кто  будет  помогать   новую  жизнь  строить,
поднимать от  отчаяния  и  горя  потерь?
Арсений  Горелов.  Не  надо,  и  так  вконец   застыдили.
Аркадий.  А  не надо,  так  слушай.   Есть в  одной  газете  место   корреспондента.
Пока  внештатного.   Я  тебя рекомендовал.  Ждут.   Это  твой  шанс   зацепиться
за  мир,  ради которого  воевал.  Я  в  тебя  верю.
Арсений Горелов.  Спасибо,  друг.   Я теперь  многое  понял.   Бороться  надо,
дергаться  и  тогда   будет  что-то  хорошее.
Аркадий. На свадьбу  пригласить не  забудь.

Картина  2. Акт 1.

Та  же  обстановка, только  две  недели  спустя. На  кровати,  в  обнимку,  сидят
Арсений Горелов  и  Наташа.

Наташа.  Учти, пьяница  мне  не  нужен.
Арсений Горелов.  Считай,  уже  бросил.  Худо   станет,  буду  стиральные  
резинки  жевать и  карандаши  грызть.
Наташа.   Жуй,  грызи, только  не  глотай.
Арсений  Горелов.  Значит, согласна?
Наташа.   Да.  Будем  вместе  новую жизнь строить.  Не   забудь  Аркадия
на  свадьбу  пригласить.

Картина 3.Акт 1.

1928 год. Июнь. Комната  в  квартире.  На  видном  месте  большой  стол.  Возле  
стола  детская  кроватка.  За  столом  Арсений Горелов  пишет  статью.   Рядом,  за
спиной  стоит   Наташа и  читает  через  плечо.

Наташа.  Боевой ты мой.   Все  в  сражение  тянет.   В  любом  деле  
противоборство  ищешь.
Арсений Горелов.  А  как  же?   От  этого  у читателя  особый интерес  появляется.
Как хорошо   у  нас с  тобой  дело  идет.  Заряжаешь  меня,  как  батарейка.
(обнимает  за  талию,  она  наклоняется,  долгий  поцелуй,   стук  в  дверь).
Это  Аркадий,  предупреждал,  что  зайдет.  Открой,  пожалуйста.
Наташа.  Наш добрый  гений (уходит).

Акт 2.

Входят  Наташа  и  Аркадий.

Аркадий.  Мое  почтение  молодой  семье.  Спит?  (в  сторону  кроватки).
Наташа.   Спит  Полиночка  наша.  До  чего  милая.
Аркадий.   Дети до  трех  лет  все  милые, пока  себя  осознавать не  начинают.
Предупреждаю,   все  веселье  еще впереди.  Арсений, ты  смирился, что  не
пацан.
Арсений  Горелов.   Я   из  нее  такую  пацанку  воспитаю,  не  хуже  любого
пацана   будет.
Наташа. Только  попробуй!   Девочка  должна  быть  будущей  женщиной, а не
стриженным  воробьем.
Арсений Горелов.  У  нас  в  стране  все  равны.
Наташа.  Только  женские  обязанности  никто  не отменял.   Хозяйство  вести  да
детей  рожать.
Арсений  Горелов.   А  что хозяйство?   Питаться  и  в  столовой  можно,
средства  позволяют.
Аркадий. Я  вам  не  мешаю?
Наташа. Ой!  Прости,  пожалуйста.  А  мы  все  о своем.
Арсений  Горелов.  Вот  и  погляди  на  кухне  за  хозяйством,  пока  ребенок
спит,  и  щи  не сбежали.
Наташа.  Шутник (уходит).


Акт  3.

Аркадий.  Славно  у тебя.  Душой отдыхаю.
Арсений Горелов.  Подожди,  и  у тебя  все  наладится.
Аркадий.  Сомневаюсь.  Не  будем  об этом.   Ремесло  корреспондента, вижу,
освоил.
Арсений  Горелов.  Еще  как  освоил.  Спасибо  тебе,  на  верный  путь  навел.
Хорошо дело  идет.   Работаю, как  станковый  пулемет.
Аркадий.   Давай,  обеспечивай.    Про  Сашкин  роман  слышал, читал?
Арсений Горелов.  Удивил  Сашка.  Такую  глыбу осилил.   Всю нашу  жизнь по
полочкам   разложил.   И  правдиво  до  жути.   На  самый  верх  вознесся.  А
был тихоня  тихоней.  
Аркадий.   Михаил  тоже  большой   роман  замыслил.   А  мы  с  тобой,  как
воробьи  в  песке, копошимся.
Арсений Горелов.   Делаем  что  умеем,  и  труд  наш   оплачивается.
Аркадий.   Ремесло  это,  а  мы  с тобой   художники, иначе  не  стал  бы  Митя
с  нами  связываться.  Решил я  за  книгу  сесть, у тебя  ведь, тоже  есть, что  сказать.
Арсений Горелов.  Я  уже  сказал,  теперь  об  этом  слушать не  хотят.
Аркадий.  А  ты  не  в   лоб.   Создай   что-нибудь приключенческое, в  стиле Рида
или Мая, но на  нашей  почве.  У  тебя  должно  получиться.  
Арсений Горелов.   А  что?  Попробую.   В промежутке между  боями,  оговорился,
между  статьями.
Аркадий. Крепко  в  нас  война засела.  Отпускать  не  хочет.  Видно,  будущее
за  теми,  кто  после двадцатого  родился,  за  детьми,  за  Полинкой твоей.

Акт 4.

Входит  Наташа.

Наташа.  Мужчины,  обед!  А то  с  голодухи  новую жизнь не  построить.



Картина 4.   Акт 1.

1930  год.  Август.  Та  же  комната, что  в  картине  3.   Арсений  Горелов  и
Наташа  сидят за  столом  рядом  друг  с  другом.  Наташа  обнимает  мужа.

Наташа.  Милый,  надо   работать, надо писать.  То,  что  случилось, ужасно, но  
приди  в себя.   Ничего уже  не  изменить.
Арсений  Горелов.  Как  он  мог?  Так  взять  и  уйти.   Он  верил   больше,  чем
кто-либо  из нас.   Говорил же: «Хорошо».  Не  верю,  что   из-за  мелких  личных
дрязг  такой  мог сломаться.  Значит, узнал   нечто такое,   что  убило   одним
фактом   наличия.  А  я  выдержу,  если  узнаю?
Наташа.  И думать  не  смей.  Как  же  мы  с  Полиной  без  тебя?   Хочешь   нас
всех  приговорить.?
Арсений  Горелов.  Прости,  милая.   Больше  не  буду.   Устал резинки  жевать
да  карандаши  грызть.  Жить надо,  дергаться  надо,  нельзя  уничтожить,   человека,
если   он  не сдается.   Да  я  за  вас   какую угодно жизнь приму,  но  прорываться
вместе  будем.
Наташа.  Вместе, милый.  В дверь стучат?
Арсений  Горелов.   Кто  бы  не  был,  держимся  достойно.  (Наташа   уходит
открывать)

Акт 2.

Входят  Наташа  и  Аркадий.

Аркадий.   Пришел в  себя, вояка?
Арсений  Горелов.  Вроде,  отпустило.
Аркадий.  А  меня  - нет.  Помнишь,  как  два года  назад о  детях  говорили?
Арсений  Горелов. Припоминаю.
Аркадий.   В   газетах  после   начала деревенского  эксперимента  цензура
свирепствует.   Уйду   в  детскую   литературу.   Что  происходит нам  уже  не
осилить.   За  детей бороться  надо.  Теперь только   бороться.   Просто  уже  не
будет.  Про Михаила  слышал?
Арсений  Горелов.   Большой  роман о казачестве  пишет.   Опасная  тема.
Довелось  мне  не  раз  об  их  ребра  и   черепа шашку тупить.
Наташа.  Опять  за  свое.
Аркадий.  Чую, скоро  безопасных тем  не останется.   Начудили,  похоже,  в  
деревне, обрекли  людей на  страдание,  вот  и  готовят заранее  кнут.   Только
в  детской   литературе   можно  будет  сказать что-то  свое,  а не цитировать
очередную  речь.   Если  в  газете   грызть  начнут,   переходи  за  мной  в  детскую.
вместе  за  души  детей  сражаться  будем.
Арсений Горелов.   Михаила, если  что, Сашка  прикроет, он  теперь  в фаворе.
А  о  предложении  подумаю.  (Аркадий пожимает  руку  и  уходит)

Акт  3.

Арсений Горелов.   Так-то,  жена.   Поменяется  скоро привычная  жизнь.
Наташа.  Ничего,  муж, прорвемся.   Хотя  бы ради  Полины.
Арсений  Горелов.   Обязательно (Целует  Наташу).

Картина  5.  Акт1.

1934  год.  Июль.   Комната  на  даче.  Арсений  Горелов  и  Полина.

Арсений  Горелов.  Попробуй  еще  раз.
Полина (поет)
По  военной  дороге
Шел  в  борьбе  и тревоге
Боевой восемнадцатый год.
Наши  сборы  недолги,
От  Кубани до  Волги
Мы  коней  поднимали  в  поход.
Арсений  Горелов   Молодец!
Полина.  Папа, а  почему  мы  здесь живем?
Арсений  Горелов.   Летом  в  Москве  жарко, душно  и  пыльно.   Жить лучше
за  городом.  А туда  мы  с мамой  ездим  работать.
Полина.   Значит,  мама  на  работу лицо красит  и  красивое  платье  одевает.
Арсений  Горелов.  Можно  так  сказать.  Выздоровевший  больной  хочет  
высказать   ей почтение.  Это  известный  герой-летчик.   Как  она  могла
отказаться?
Полина.  А  если  он  ее  у тебя  отобьет?  Ведь,  лучше  мамы никого  нет.
Арсений  Горелов.   Если  отобьет,   то   так  мне  и  надо.   Мало оказывал  я  маме
внимания  в  последние  дни.

Акт 2.

Входит Наташа  в   соломенной  шляпке  и  красном  платье  в  белый  горошек.

Арсений  Горелов.  Такую красоту герой-летчик, точно,  к  себе  в  гарнизон  
увезет.   А  ты,  доченька, меня  не  бросишь.  
Наташа.  Поля, погуляй  во  дворе.(Полина  уходит).

Акт 3.

Наташа.   Поговорим,  муж?
Арсений  Горелов.  Начинай  бить,  жена. Защищаться  не  буду.
Наташа.   Что  с  нами  происходит?   Две  недели  вместе не  спим.  Да,   у  тебя
опять   творческий  кризис, но  мы всегда преодолевали  это вместе.  Мало  того,
в  это  время  любили  друг друга  еще  сильнее.   Что теперь?
Арсений  Горелов.   Зачем этот  разговор.   Ты  уже  все  решила.  Не  оправдал
я  надежд.  Снова  не  печатают,  живем  скромнее  некуда. Может, твое решение
и  к  лучшему.
Наташа. Не   обвиняй.   вся  вина  в том,  что  тебя от   очередного  приступа
отчаяния  уберечь  не  смогла.   До этого  справлялась,  а тут  не  смогла.  Прости.
А  ведь хорошо  эти  восемь  лет жили,  но  рано  успокоились, решили, что
теперь  все  само  собой   хорошо будет.   Вот  и  проглядели  друг  друга.
Кто  подарок  Аркадия разбил?   Тарелку  с  узорами?
Арсений  Горелов. Тарелка-то  здесь  при  чем?
Наташа.  Примета  плохая. (уходит)

Акт 4.

Арсений  Горелов  (один)  Ушла  и   холодно  стало.   Сам виноват.    Ушел с
головой  в  свои  проблемы  и  любимую женщину  проглядел.  Уйдем  и
мы  с  Полиной отсюда.(уходит)

Акт 5

Вечер.  Входит  Наташа.

Наташа (одна)  Никого.  Страшно  от  пустоты. Прав  Алексей.  Решать надо.  
Арсений  все  понимает  и  не  держит.  Но  как  мы его бросим?   А  если  он
по  примеру  Владимира, уйдет.   Я  же  с  этим  жить не  смогу.  Впрочем, это
его дело,  личный  выбор,  сейчас  за  такое  не  осуждают. Все  равно страшно.
Где  же они?  (смотрит  в окно).   Вижу! Идут,  милые,  хорошие  мои ! Ну,  куда
я  от  вас денусь?  

Картина  6.