- Настоящий мужик! – сказала Катя, когда напарница делилась с ней, как прошла смена. – С таким ты точно не пропадёшь! Да и для Стаса, думаю, он будет хорошим отцом.
- Да понимаю, но боюсь: вдруг Стас его не примет? Да ещё и, не дай Бог, наделает глупостей. Подростки – они ж такие… Ладно, слушай, у нас тут в Кирове большая высадка, и сядут столько же. У двоих заказано доппитание. Ты там разберёшься?
- Да, разберусь. Давай иди уже спать.
День Катиного дежурства выдался ещё «веселее». Если с утра пассажиры отсыпались после вчерашней гулянки, то ближе к обеду, как только пробудились, тут же кинулись активно опохмеляться, а точнее сказать, напиваться по новой. У двоих на этой почве завязалась дискуссия на тему: кто больше любит Родину, и кто более достоин медалей и орденов? Настолько бурная, что дошло до «розочек». Одного снимали с поезда с нарядом полиции, другого – с бригадой скорой помощи. Более тихие тоже доставили проблем. Кто-то не мог вспомнить, в какой стороне его вагон – пришлось разыскивать по всему составу, кто-то прямо в тамбуре расплескал содержимое своего желудка – пришлось браться за ведро и швабру, кто-то дошёл-таки до туалета, однако не попал, куда надо, зато набросал кучу бумаги, куда совсем не надо было её бросать. Уборки тут было явно недостаточно – нужно было вызывать ПЭМа, чтобы починил унитаз.
Однако настроение у Кати, несмотря ни на что, отчего-то было приподнятым. Все эти неприятности и проблемы не казались такими уж страшными. Хотя глаза её и видели грязь и непотребства, но стоило только на мгновение ими моргнуть, как девушке представлялась уютная кофейня, прекрасная музыка, лицо Паши напротив. Старательно оттирая загаженный туалет, она тихонько напевала мотив, который со вчерашнего дня стал таким знакомым и родным:
«Мой новый день придёт опять,
Но я не стану горевать,
Лишь был бы ты, любимый мой, со мною рядом…»
За этим занятием её и застал начальник поезда.
- Офигеваю, Катька, как у тебя ещё хватает оптимизма петь? Меня всё так задолбало, что хочется застрелиться нафиг!
- Ну, что Вы, Сергей Владимирович? Как же мы без Вас будем?
Один из пассажиров, явно нетрезвый, также услышал, как она поёт, и отметил, что у неё красивый голос.
- Благодарю за комплимент! – ответила Катя.
Тот, видимо, принял эту благодарность за шанс и стал хвастаться, что у него денег до фига – заработал, воюя по контракту, и выразил готовность расщедриться на сто тысяч, если она проведёт с ним ночь.
- Спасибо, но мне это неинтересно!
Пассажир, по-видимому, обиделся, и Катя уже приготовилась к тому, что сейчас начнётся скандал. Но по счастью, тот лишь хмыкнул, что, отказывая ему, она много теряет, и удалился в своё купе один-одинёшенек.
Лишь после полуночи, наконец, стало тихо – те, кто не сошли с поезда досрочно и не по своей воле, завалились спать. Только тогда Кате удалось пообедать или, скорее, поужинать. А заодно на короткой остановке, где никто из её вагона не выходил и не садился, зато была какая-никакая связь, посмотреть новости. На Телеграм-канале свердловских правозащитников она увидела сообщение об обысках у членов оппозиционной партии. Также там были выложены фотографии тех, к кому нагрянули силовики. В одном из них девушка узнала второго соседа, который сидел с ней рядом в зале суда.
«А как же Паша? – мелькнула в голове тревожная мысль. – Вдруг и он попал под раздачу? Как там его фамилия? Он же её называл! Кулаков? Кулибин?»
Со страхом и надеждой Катя пробегала глазами по тексту сообщения, цепляясь взглядом за фамилии обыскиваемых. И только не найдя ничего похожего на Кулакова или Кулибина, с облегчением выдохнула.
***
По приезду в Москву дел было невпроворот. Света даже испугалась: удастся ли на этот раз выбраться домой, навестить сына и маму?
- Беги давай! – подбадривала её Катя. – Я всё уберу, всё сделаю.
- Ой, ты точно справишься одна?
- Да, конечно! Беги!..
Вернулась Света даже раньше, чем Катя ожидала – помогла ей доделать дела, подготовить вагон к отправлению. Выглядела она очень радостной.
- Я сегодня сказала Стасу про отношения с Лёшей. А он сказал: «Так чего ты мам, тормозишь? Приводи в следующий раз дядю Лёшу, познакомимся».
- Мудрый у тебя сын! – заметила Катя. – А ты боялась!
- Так у моей подруги было – с мужем развелась, а потом всё никак замуж не могла выйти. Приведёт домой мужчину, а дочка в истерику: пусть он уходит! Ну, она тут тоже виновата – сильно разбаловала ребёнка. Вот и выросла эгоистка… Так, ладно, идём переодеваемся.
Переодевшись в форму проводника, Катя мельком заглянула на канал свердловских правозащитников. Прочитав свежую новость, кинулась на радостях обнимать напарницу:
- Светка, их отпустили! Без протокола!
- Кого?
- Ну, этих, оппозиционеров из Еката. У которых обыск был.
- Эх, Катька, Катька! Куда ж ты влезла?
Катя хотела было сказать, что сама она ещё никуда не влезла, однако очень рада, что хороших людей не закрыли по беспределу, как Соколицына. Но в этот момент пришёл начальник поезда с рабочими вопросами.
***
На этот раз рейс выдался спокойным. Конечно, пьющие пассажиры были, однако вели себя тихо – приняв на грудь, предпочитали незаметно пройти к себе в купе и лечь спать. Мусорить особо тоже не мусорили. Да и вагон был наполнен чуть больше, чем до половины. Так что находилось время у проводников, чтобы поесть и немного отдохнуть.
Катино хорошее настроение не осталось незамеченным для проводников и начальника поезда. Даже официантка вагона-ресторана, заглянув к ней для сверки мест с дополнительным питанием, сказала:
- Слушай, Катюх, ты как будто бы не в рейс едешь, а на Мальдивы отдыхать! Тебе что, так в Ебурге нравится?
- Ну, да, есть там хорошее.
- Да, что там может быть хорошего? Такое же захолустье, как у нас в Самаре!.. Представляешь, пришёл в ресторан один, напился, говорит: не хочу на СВО, сбегу по Нижнему! Кажется, из твоего вагона. Так что ты, Катюх, с ним повнимательнее!
- Спасибо! Разберёмся, - ответила Катя.
Во время стоянки в Нижнем Новгороде этот пассажир действительно вышел из вагона и стал быстренько удаляться в сторону вокзала. Катя не попыталась его удержать и о том, что ко времени отправления он так и не вернулся в вагон, не сказала никому ни слова. И мысленно помолилась о том, чтобы к тому времени, как его хватятся, он уже успел прочно затеряться.
Выполняя обычные обязанности проводника, девушка по-прежнему тихонько напевала полюбившуюся в последнее время песенку, добавив к ней переиначенный второй куплет:
«Как ночь прекрасна, милый моя,
Когда я мысленно с тобой!
И я лечу, спешу к тебе сквозь расстоянье.
Я верю: ты судьба моя,
И новый день твой – это я.
Хочу делить с тобой и радость, и страданье»…
И вот, наконец, третий день пути, вокзал Екатеринбурга. Поезд, постепенно замедляя ход, остановился. Пассажиры с сумками, баулами стали покидать вагон, некоторые высказывали проводнику благодарности за прекрасно проведённое на борту поезда время.
- Ну, что, Кать, снова куда-то побежишь? – спрашивала Света.
- Наверное…
Тут девушка увидела из окна стоявшего на платформе Пашу. В руках у него был букетик белой сирени.
- Гляди, кажется, твой.
Катя помахала ему рукой. Паша, увидев её, помахал ей в ответ.
- Ну, что, Свет, постельное я собрала. Дальше справишься?
- Справлюсь, справлюсь. Давай, что ли, иди к своему хахалю. Вы только куда-нибудь там не вляпайтесь!
- Постараемся. Спасибо, Свет!
Когда последний пассажир вышел, волоча за собой сумку на колёсиках, Паша подошёл к двери вагона. Вид у него был радостный и несколько удивлённый. Катя вышла ему навстречу.
- Привет!
- Привет, Паша!
- Это тебе!
- Спасибо! Классные цветы!.. Свет, можешь поставить их куда-нибудь в стакан?
- Давай поставлю. Идите уже, а то сейчас поедем в депо…
Через минуту Катя была уже на платформе рядом с Пашей и расспрашивала его обо всём, что случилось в последнее время.
- Я как прочитала про обыски, думаю: попал ты под них, не попал?
- Нет, ко мне не заявились. Обыскивали в основном у партийного руководства, а я, хоть и состою в партии, но как рядовой. Поэтому, видимо, не заинтересовал наших правоохранителей. Кстати, привет тебе от Александра Викторовича! Спрашивает, как ты?
- Да всё хорошо! Он-то как?
- Держится. Поскольку судья, которая должна была избрать меру пресечения, сама знаешь, заседание перенесли на завтра.
- Жалко, не смогу прийти, поддержать! Но если там будешь, передавай ему большой привет!
- Спасибо! Обязательно передам… Кстати, про судью – ты же, получается, можешь заявить свои права на наследство, сделать экспертизу ДНК…
[justify]- Не хочу, - Катя отрицательно покачала головой. – Тогда мне придётся признать себя её дочерью, а мне совсем не хочется иметь такую маму.