<Опустошение> (Дневник искателя)
<Сгоревшая деревня>
Утром проснулся от какого-то стука. В доме я был один. Даже ворон куда-то слинял.
Комната стояла в полутьме. Путала во времени. Лишь спустя минуту я сообразил, что нахожусь в лесу.
Тело побаливало. При резких поворотах в животе сильно щемило. Но, несмотря на это, настроение у меня было хорошее. Ведь вчера я смог выбраться из безумной передряги! Остался жив. Все произошедшее теперь вспоминалось как что-то неправдивое, как сказка или дурацкий сон, который помнишь только первые несколько секунд после пробуждения. Но повязка на животе недвусмысленно давала понять, что все это произошло в реальности.
Оделся. Кивнул девочке-амулету, как старой знакомой. С тревогой посмотрел на ружье, которое меня вчера здорово напугало. Вышел из хижины. Оказалось, что стучал лесник – рубил дрова. Увидев меня, приветливо замахал рукой. Пальцем ткнул на маленькую деревянную конструкцию позади дома…
Мы вернулись в дом, выпили горячего чая с травами. Дед вспоминал прошлое, рассказывал о своем сыне. Я в ответ хотел выложить готовую легенду о рыбалке, но потом передумал. Не хотелось ему врать. Сказал, что путешествую, набираюсь впечатлений. Ведь в каком-то смысле так и было. Дед сказал, что в этих краях смотреть не на что, если только, конечно, меня не привлекают разваливающиеся заброшенные дома (ха-ха!) и дикая природа. Вокруг разруха и смерть. Работы нет, кто в состоянии, уезжают в города. Раньше почти в каждой деревне были фермы, совхозы. Но хозяйства уже давно разорились и канули в небытие. А альтернативы не появилось. Вот и Ян уехал… за новой жизнью.
Мне очень хотелось его спросить, давно ли приезжал к нему в гости Ян, но, вспомнив свои вчерашние неудачные вопросы, решил промолчать…
Потом мы вышли на улицу. Лесник рубил дрова, а я, с помощью деревянной тачки, таскал поленья в чулан. Мне хотелось хоть немного отблагодарить его за вчерашнее.
Часа через два он отвез меня к машине. Мы попрощались, и он уехал.
Бегемот стоял на краю дороги, мокрый, сгорбившийся. С небольшой ссадиной на морде – подарком от «друзей» опустошителей. На каждом колесе было по три болта, что придавало ему еще более неряшливый, бандитский вид.
Я завел двигатель, подключил разбитый телефон к зарядке. Включил. Работает! Тут же посыпались сообщения.
«До тебя не дозвониться, срочно напиши мне», - писал Историк.
«Ты куда пропал?»
«Где отчет? Ты уже уехал оттуда?»
Пытаюсь разобраться что к чему. Наконец, до меня доходит, что хронологически эти сообщения следовало читать в обратной последовательности. Набираю его номер – сеть не ловит. Написал смс:
«Жив. Попал в передрягу. Здесь не ловит. Позже отзвонюсь».
Сообщение долго висит в «исходящих», потом уходит в «отправленные».
В общем-то, я сам во всем виноват. По своей вине днем потерял несколько часов, потом написал Историку, что уже подъезжаю к месту. А на самом деле мне ехать было еще три часа!
В итоге не то что опоздал, вообще не доехал.
Врать по-настоящему, а не шутки ради, я никогда не любил. На вранье нужно тратить слишком много сил. Мало того, что нужно выдумывать всякую хрень, так ведь ее еще нужно запомнить, чтобы потом случайно не проговориться. Это так сложно. Правду говорить намного проще.
Но в этот раз как-то так само собой получилось. И уже за одним враньем потянулось другое.
Ладно, когда выберусь отсюда, все им объясню. История про опустошителей (а я уверен, что это были они!) должна их немного смягчить. С Большим мы общались редко, чаще мне звонил Историк. Поэтому ему объяснить мои мытарства будет намного проще.
Занятый этими мыслями, я и не заметил, как доехал до места. Тут же в нос ударил запах гари, который окончательно привел меня в чувства.
Открыл багажник, снял кроссовки и надел сапоги.
На фоне остальной природы сгоревшая деревня выглядела как проклятое место. Опустошители постарались на славу.
От деревушки практически ничего не осталось. Все вокруг было усеяно обгоревшими бревнами, поломанными кирпичами, покореженными железными листами от крыш, шифером и прочим хламом. Вокруг тлели последние угольки былой жизни. В нескольких местах из-под земли шли небольшие струйки дыма. По черным завалам на земле угадывались места, где прежде стояли дома. Их было, скорее всего, не больше двадцати. А может, и того меньше.
Справа, посреди закоптившейся земли, одиноко возвышалась полуразваленная печь. Слева, впившись в грунт, упрямо стояла часть стены бывшего дома. Удивительно, как она вообще сохранилась после такого пожара. Рядом с ней замерло большое обуглившееся дерево. Его огромные мертвые ветви были устремлены вверх, будто в последний момент дерево взмолилось о пощаде – и погибло в этой же позе. Выглядело все это ужасно.
Больше глазу не на чем было остановиться. Все сгорело дотла.
В этот раз опустошители опередили меня. Стерли с лица земли очередную деревню. И умотали дальше творить свой беспредел…
Чтобы не предаваться грустным мыслям, осматриваюсь вокруг.
Чуть поодаль растянулась плотная посадка деревьев. Ее огонь не тронул. Что-то толкнуло меня подойти ближе. Смотрю – за посадкой обрыв. И вдруг вижу сквозь ветви и листья – крыши каких-то домов. Глазам своим не верю. Ищу спуск. Уверен, он где-то здесь, рядом. Обхожу слева – нету. Иду справа. Вот она – спряталась между деревьев утоптанная дорожка! Спускаюсь вниз. Судя по длине и ширине обрыва, здесь когда-то могла протекать речка. Но сейчас здесь никакой воды нет, хоть и чувствуется сырость. Забираюсь на противоположную сторону, хватаясь за кусты. Прохожу между деревьев… и вижу десяток нетронутых домов!
Скорее всего, предполагаю я, это была одна деревня, разделенная оврагом (а когда-то, возможно – речкой) и посадкой. И опустошители, похоже, когда орудовали здесь ночью, в темноте просто не заметили эту сторону.
Было очевидно с первого взгляда – деревня заброшена. Крыши многих домов покосились, прохудились, на улицах не было ни техники, ни живности. Все вокруг заросло высокой травой, малиной, полынью.
Дома располагались очень близко друг к другу, как дачные участки. Заросшие дорожки между ними были на удивление узкими. Одна запряженная лошадь проехать сможет, а две – едва бы смогли разминуться. Возле каждого дома росло несколько высоченных деревьев, которые затеняли большую часть строения. Среди деревьев были ели, дубы, сосны. Я сразу обратил внимание, что здесь не было берез. В некоторых деревнях живет поверье: если посадить возле дома березу, то, как только она вырастет толщиной с человеческую шею, хозяин скончается. Поэтому возле домов ее не сажали, а если вырастала – вырубали на корню. Возможно, в этих краях тоже верили в эту легенду.
Решаюсь зайти в ближайший дом. Еле пробираюсь сквозь репейник и крапиву чуть ли не с меня ростом, которые заграбастали себе всю территорию вокруг. Дом как дом, выглядит и вправду как старый дачный домик – ни тебе красивых наличников на окнах, ни резных причелин. Даже традиционных ворот нет. Ставни (обычные, без резьбы) на всех окнах наглухо закрыты, внутрь не заглянешь. Крыльцо почернело, заросло мхом. Одна из ступенек сгнила, провалилась. Стараясь не оступиться, поднимаюсь к двери. Дергаю за железную ручку. Не отворяется, но замка снаружи нет. «Неужели изнутри закрыта? - думаю. - Или просто заела?» Такое иногда бывает: когда деревянный дом проседает, двери перестают открываться.
Обхожу дом вокруг. Чуть не наступаю на старые заржавевшие грабли, притаившиеся в траве в ожидании очередной жертвы. Переворачиваю их обратной стороной и вдавливаю зубья в землю. Иду дальше. Кусты малины цепляются за одежду, мешают идти, царапают руки. С удивлением обнаруживаю, что других входов в дом нет. Странно, очень странно. Возвращаюсь обратно к двери, тяну за ручку изо всех сил. Да нет, не заела. Чувствуется, что дверь закрыта изнутри на засов.
«Если кто-то запер дверь изнутри, тогда как он смог выбраться наружу?» Логичный вопрос, на который у меня пока нет ответа. Вдруг слышу неприятный скрип позади себя. Резко оборачиваюсь. Чуть не сворачиваю себе шею. Я же не сова, в конце концов. Смотрю во все стороны одновременно. Пытаюсь определить, откуда шел звук, и кто его издал. Но никого не видно. На мгновение мне даже показалось, что это за мной вернулись опустошители… Позади меня старенький сарай. Дверь от сарая заперта на самодельный деревянный вертушок. Замираю на месте. Не дышу. И тут со всего размаха от ветра захлопывается вторая, дальняя дверь сарая. Я аж подпрыгиваю на месте от неожиданности. Ветер, просочившийся сквозь щели сарая во двор, взъерошивает мои волосы.
Ну уж нет, дудки. Меня так просто не напугаешь. Отпираю первую дверь сарая, прохожу дальше, запираю вторую дверь на щеколду. Нечего тут греметь без дела. Иду обратно, запираю первую дверь на вертушок. Вот так-то лучше!
А сам на автомате бубню про себя свой стишок про заброшки и про котов…
[justify]Возвращаюсь к своим баранам. То есть к дому. Я и так в эти дни угробил уйму времени. Нужно поторапливаться. Если дверь не хочет выполнять свою главную функцию, значит, нужно искать другие точки входа. Подхожу на завалинку, выбираю окно. Силой раздвигаю ставни. Локтем выбиваю стекла. Достаю из карманов перчатки, надеваю их. Аккуратно убираю осколки, чтобы не