Теряю ориентацию. Делаю шаг вперед – и падаю, споткнувшись об пенек (или об стул?). От страха мне кажется, что ткань стягивается и пытается меня задушить. Такая тонкая на вид, на деле она оказывается плотной и крепкой. Катаюсь по земле, в надежде выбраться из неожиданного плена. Даже привстать не могу. В ноздри забивается запах плесени. Руки прижались к телу, ноги обездвижены. Я как будто нахожусь в коконе. Но тогда… где же паук?
И тут мне на спину взбирается нечто. Нечто тяжелое, до мерзости жирное. Килограммов двести, наверно. Меня аж пригвоздило к земле. От неожиданности я застыл будто парализованный. Сперва мне показалось, что на меня бросили гигантский мешок с зерном. Но у мешков обычно не бывает жирных ляжек и жестких колен.
Дышать стало еще труднее. Лежу на животе. Пытаюсь повернуть голову и посмотреть на того, кто меня оседлал, но шея не поворачивается. Над самым моим ухом неожиданно раздается противный старушечий хохот. Как будто кто-то начал царапать ключом об железные ворота. Ее слюни брызжут мне на лицо и стекают вниз по шее. Хочу спихнуть ее с себя, но не тут-то было. Слониха даже не шевельнулась! Пнула меня в живот, чтобы не копошился. Дала затрещину по голове. Но слов никаких не произносит. Потом она попрыгала на мне как на батуте и опять заржала. Схватила за волосы и потаскала их туда-сюда.
Однажды в школе, в классе 7-8 на физкультуре, во время игры в волейбол, я нечаянно мячом попал в лицо одноклассника, тупого громилу, который был выше меня на три головы. Он тогда молча подошел ко мне, ударил в живот и повалил на пол. Я пытался ему объяснить, что попал нечаянно, что это ведь игра, тут так бывает, но он как будто даже не слушал. Всей своей массой он повалился на меня и так удерживал несколько минут. Молча, без единого слова. Я даже сдвинуться не мог. Дышал через раз. Все вокруг стояли и смотрели, никто мне не помог («ты ведь сам в него попал!») Вот такое же бессилие я ощутил и сейчас.
Но старуха (спасибо ей хоть за это!) быстро вернула меня из прошлого в реальность. Одной клешней она сжала мою шею, а другой принялась собирать какие-то ягоды с земли – и пихать мне в рот. Но вкус у них был странный – будто я ел землю, смешанную со мхом. Я старался их выплюнуть, но она закидывала в меня все новые и новые плоды.
У меня начались галлюцинации. Прямо передо мной проплыла фиолетовая змея, с рожками-глазами, как у улитки, повиляла двойным хвостом и растворилась в воздухе. Потом проплыла еще одна, такая же, как и первая, а за ней третья, точно такая же, как две предыдущие… И с каждой растворившейся змеей я как будто терял часть своей силы…
Мне не хотелось умирать. Особенно меня пугала вот такая смерть. Позорная.
Пока я соображаю, в каком месте свернул не туда, старуха вдруг сжимает мою шею холодными пальцами и начинает медленно душить. Острыми, как булавки, ногтями впивается в кожу. Сдувшимися и обвисшими титьками прижимается к спине, трется об меня всем телом. Стонет. Из последних сил стараюсь раскачаться, но толстые сильные ноги прижимают меня к земле. Даже сквозь одежду чувствую, как горит ее промежность.
«Чтоб тебя, извращенка старая!..»
Пытаюсь крикнуть, но не могу. Бьюсь лбом об землю, чтобы хоть что-то предпринять. Как червяк волнообразными движениями пытаюсь сдвинуться с места. Ударяюсь зубами о какой-то камень, во рту появляется тошнотворный привкус крови…
А старуха как будто забавляется. То ослабляет руки, вытаскивает когти, то поднажимает и принимается душить с новой силой. Шепчет на ухо что-то нечленораздельное, больше похожее на шипение змеи.
Мне уже совсем плохо. Разум мутнеет, изо рта идет пена…
И тут вдруг в дверь кто-то входит.
Лес растворяется как мираж. Легкие сразу расправляются, будто из меня вынимают затычку, старуха куда-то исчезает. В два счета разрываю штору, снимаю ее с себя, и оглядываюсь. Вот это да! Здрасьте. Оказывается, даже после таких событий организм не теряет способности удивляться.
На пороге стоит та самая девушка, которую я вчера подобрал на дороге! Она удивлена не меньше моего. Это было видно.
Первая мысль была такая: неужели старуха обернулась ею, чтобы соблазнить меня без принуждения…
Но уж больно неподдельным было ее удивление. Чуть глазища из орбит не вываливаются.
Смотрим друг на друга как два привидения из комедийного фильма ужасов. Она сверху, я снизу.
- Ты-чего-здесь-делаешь, - с паузами говорит она. Вопросительная интонация теряется где-то по дороге от нее ко мне.
Наверное, это и вправду выглядит странно. Она входит в дом. Обнаруживает лежащего на полу человека, обмотанного тряпьем. В полуживом состоянии. Кто бы не удивился? И я бы ей все объяснил! В любое другое время – пожалуйста. Но сейчас я просто пялюсь на нее и не нахожу слов. Пытаюсь отдышаться. Кажется, что вот-вот – и потеряю сознание. Горло саднит как во время болезни.
- Ты-че-обкурился, – протянула она все той же интонацией-без-вопроса.
- Нет, - хриплю в ответ. Говорить тяжело. Горло горит так, будто я съел целую банку молотого перца. Но она ведь этого не понимает.
Меньше всего (после той старухи, конечно), я ожидал здесь встретить живого человека. Тем более – ту самую девушку. Голова идет кругом от этих мыслей.
Приподнимаюсь немного, опираюсь спиной о стену. Вокруг меня валяются разорванные куски шторы. И никакой старухи нет и в помине. Неужели я опять все придумал?
- Ты кто такой? – спрашивает она, справившись с испугом, берет из угла стул и садится на него. Словно приготовившись к длинному разговору.
- Я – искатель, - отвечаю. Хотя вообще не должен был этого говорить. Просто я немного не в себе. Шокирован событиями, свалившимися мне на голову. И на спину.
- Искатель? – переспрашивает она, хмуря брови. – И чего же ты тут ищешь, искатель? Свое что-то потерял или чужое заграбастать хочешь?
Ну что ей ответить? Как все объяснить? Вздыхаю. Пытаюсь растолковать:
- Я думал, это заброшенная деревня, что здесь давно никто не живет…
Она медленно кивает головой. Типа: «ну, теперь понятно, да». А что понятно-то? Мне вот, например, ничегошеньки не понятно.
Она встает, достает с подоконника полуторалитровую позеленевшую пластиковую бутылку и начинает поливать цветы. Слышится, как чавкает засохшая земля, жадно заглатывая воду. Будто живая. И опять этот запах плесени… Мне снова становится не по себе.
- Уходи отсюда. Тебе здесь не место, - тихо произносит она, завершив обход.
Мне бы ей рассказать про штору, про старуху, про лес, возникший посреди комнаты, но, боюсь, она сочтет меня сумасшедшим. И убежит. А мне сейчас совсем не хотелось вновь оставаться одному.
Собираюсь с силами. Девушка встает позади стула, облокачивается о спинку. Смотрит задумчиво в окно (прям как вчера, в машине). Опять меня игнорит, значит. Ладно, ладно, думаю, щас я тебе такое скажу – упадешь не встанешь!
- Я в соседнем доме гроб видел, - сообщаю, наконец, ей, справившись со связками. Жду ее реакции. Но она не подает виду. Даже головы не повернула. Только жилка одна дрогнула на шее. Или мне показалось?
- И что там, внутри – ты заглядывал?
Издевается. Реально! Чувствую, как силы потихоньку возвращаются ко мне. Встаю. Начинаю медленно ходить по комнате. Так приятно, оказывается, чувствовать свои ноги. Только правая нога отчего-то непроизвольно дрыгается.
- Знаешь, как-то не довелось, - говорю, разминая ноги. – А здесь это считается нормальным – хранить в доме гробы?
- Здесь считается ненормальным бродить по чужим домам и вынюхивать всякое, - отвечает она, зыркнув на меня своими большими черными глазами.
- Я же говорю, мне показалось, что эта деревня заброшена. Прости.
Она полностью поворачивается ко мне. Такая серьезная, строгая.
- Это ты сжег дома на той стороне?
- Нет конечно, я приехал не больше часа назад. Честно.
- Уходи, пожалуйста. Ради своей же безопасности. Иначе мне придется… сообщить.
Кому она что собирается сообщать, я не спрашиваю. Не хочу провоцировать.
Мне так хочется ее спросить про старуху, не увидела ли она чего, когда входила? Но боюсь. Кажется, что если я произнесу это вслух – ведьма тут же вернется. Будто она только и ждет, чтобы я о ней заговорил. Лучше как-нибудь в другой раз…
- Это твой дом? – спрашиваю ее.
- Нет.
- А чей?
Молчание. «Если это не ее дом, тогда почему она поливает здесь цветы?» – подумалось мне, но спросил я другое.
- Ты сама-то из этой деревни?
- Нет.
- А откуда?
Молчит. Медленно стучит пальцами по спинке стула. Кажется, я начинаю ее раздражать.
И тут мне в голову приходит идея.
[justify]- Я уйду отсюда, если ты разрешишь мне отвезти тебя домой. У меня машина за