Посреди затемненной комнаты на трех деревянных табуретах стоит огромной величины черный гроб, накрытый сверху старым вздувшимся матрасом и двумя грязными рваными одеялами. Больше ничего вокруг я не вижу. Не в состоянии. Ко всему в придачу свет, падающий из раскрытого окна, как прожектор, выделяет гроб над всем остальным интерьером. Делает его еще более нереальным. Не могу отвести от него взгляд. Смотрю как завороженный. Кажется, еще секунду, и оттуда вылезет что-то ужасное, демоническое. Скелет какой-нибудь или монстр с непропорциональным лицом. Тьма вокруг меня сгущается (или это пыль?), не дает нормально вдохнуть воздух. И так тихо в доме, что слышу учащенное биение собственного сердца. «Вот, оказывается, что называют гробовой тишиной». Стараюсь не моргать. В такие минуты нельзя ничего упускать из виду. Это может стоить жизни.
И тут понеслось. Всем на удивление, супер представление.
Одеяла, будто случайно, медленно сползают с гроба на пол. Змейкой сворачиваются вокруг ножек табуретов. Чувствую – в них тоже таится опасность. Хоть они больше не подают признаков жизни и очень естественно лежат на полу. Но меня-то не проведешь!
Тем временем внутри всклокоченного матраса что-то начинает пробуждаться и медленно шевелиться. Одни бугорки исчезают, уходя внутрь, другие, наоборот, появляются на ровном месте.
Однажды в тарелке овсяной каши я обнаружил живых личинок моли. Таких белых, противных. Было похоже, что и в матрасе завелось что-то наподобие этого, только размерами в сотню раз больше.
И все это беззвучно, в полной тишине. От страха мне кажется, что гроб начинает расти в размерах. Или это я уменьшаюсь?..
Одеяла тоже не лыком шиты – они тихонько расползаются по полу, разлагаясь в какую-то грязную вонючую жижу. Эта смесь угрожающе приближается ко мне.
Ну уж нет, ребятки – думаю про себя. Если это только прелюдия, то оставаться на само представление я не намерен. Суть уловил. Спасибо. Антракт. Поиски поисками, но жизнь дороже.
Считаю про себя. Раз, два, три. Делаю над собой усилие, отталкиваюсь ногами от пола и головой вперед вылетаю в окно. Как испытательная ракета с неисправным движком.
Приземляюсь оземь спиной, с неприятным хрустом, но боли не чувствую. Захлопываю ставни и убегаю, не оборачиваясь.
Прихожу в себя только возле следующего дома. Сажусь на скамейку. Отдыхаю. Пытаюсь отдышаться. Погони за мной не наблюдалось. Дом как стоял безмолвно, так и стоит. Как будто ничего и не было.
Мимо пролетают две сороки, что-то бурно обсуждая между собой. Ретивый кузнечик вылетел откуда-то из-за травы, приземлился мне на колено. Бешеным взглядом осмотрелся вокруг. Обалдев при виде меня и выпучив глаза, так же молниеносно ускакал обратно в зелень…
Ну и фантазия у меня, конечно. И чего я так испугался? Реально. Ну, стоит гроб посреди комнаты. И что с того? Как будто там внутри кто-то обязательно должен находиться. Может, в этом доме жил гробовщик? И это его неоконченный шедевр. Стараюсь себя пристыдить. Обычно это помогает успокоиться.
Но тут во мне просыпается внутренний голос:
- А как ты объяснишь закрытую изнутри дверь? И эти ожившие одеяла? И что было внутри того матраса?
Молчу. Стараюсь его игнорировать. Зачем поддаваться на провокацию? Нужно взять себя в руки. Искатель я, в конце концов, или дырка от бублика?
А подмышки вспотели. Ха-ха. Ну да ладно. В тот дом я больше не пойду, черт с ним, но ведь другие нужно осмотреть. Когда я расскажу Историку, что смог обнаружить вторую часть деревни, которую пропустили опустошители, он мне простит все мои просчеты последних дней. Докажу им обоим, что не зря они выбрали именно меня.
Иначе что я тогда вообще здесь делаю? Черт знает где, у черта на куличиках. Один-одинешенек.
С этими «радужными» мыслями встаю и подхожу ко второму дому. «Если и в нем будет что-то подобное – сразу даю деру», - твердо решаю про себя. Снимаю перчатки – руки вспотели, неприятно. Убираю их обратно в карман.
В этот миг, пролетевшая надо мной какая-то серая птица, внезапно кубарем падает вниз в кусты, всего лишь в десяти шагах от того места, где я стоял. Кусты на секунду покачиваются, потом выпрямляются, и дальше стоят, как ни в чем не бывало. Мне бы их спокойствие!
Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать.
Это что такое вообще было? Вроде птичку никто не подбивал, выстрела я не слышал. Тогда с чего это она вдруг решила грохнуться? Неужели сердце прихватило? Надо будет почитать, бывает ли у птиц подобное в природе. В первый раз такое вижу.
Что-то странное здесь творится, реально.
Не сказать, что это происшествие меня сильно ободрило на дальнейшие действия. Но деваться некуда. Надо идти дальше. Осматривать оставшиеся дома.
Поднимаюсь на крыльцо второй избенки. Дверь заперта, на ней простой ржавый замок. Без труда открываю его отмычкой, отворяю дверь. Прохожу в сени. Пол и потолок здесь были усеяны маленькими дырочками – похоже на работу жука-короеда. Осторожно толкаю вторую дверь. Не заперта. Захожу внутрь. Ну хотя бы здесь обошлось без приключений.
Передо мной - небольшой темный коридор, ведущий в три смежные комнаты. Везде – двери нараспашку. Между средней и правой дверью, дремлет приросший к полу старинный комод. Больше в коридоре ничего нет. Стою на распутье. С чего начать? Странно, но на минуту застываю в нерешительности. Справа, видимо, кухня. В углу виднеется огромная печь, а посреди комнаты небольшой стол. В средней комнате (бывшей без окон) в углу стоит пустая кровать, а напротив – старинный сундук с рисунками: два черных ворона с расправленными крыльями по краям и голова какой-то длинноволосой женщины между ними (надо будет сфоткать потом для Историка). На стене висит большая прямоугольная рамка без картины. Очень интересно.
Но начать я решил все-таки с зала – самой дальней комнаты.
Прохожу. Половицы подо мной недовольно поскрипывают. Справа еще одна печь, значительно меньше той, что выглядывала из кухни. На чугунной топочной дверце изображены какие-то мелкие цветочки. Чуть поодаль, на стене – занавешенное черной тряпкой зеркало. Под ним – два деревянных стула с резными спинками. В углу стоит небольшая прялка с облачком кудели, рядом лежит простенькое веретено. Слева на всю длину комнаты протянута гигантская полупрозрачная штора до пола, за которой виднеются полати.
И тут я замечаю то, чего в заброшенных домах не должно быть вовсе. «Это нонсенс!» - сказал бы мой друг, если сейчас был здесь, рядом со мной. На всех трех подоконниках стояли горшки с геранью. Три коричневых горшка. И три герани. Живые! И все три – с одинаковыми ярко красными цветками на стебельках. А на зеленых листьях проступала бардовая краснота, будто в них накапало краской с цветов.
Так, так, так… (иногда я очень туго соображаю, реально).
«Откуда в заброшке живые комнатные растения? - спрашиваю я себя. – И вообще, сколько могут прожить растения без воды?» «А может, они питаются страхом заплутавших путешественников?»
Так, хватит себя пугать.
Показалось, что за окном промелькнула чья-то тень. Вздрагиваю. Что за наваждение? Пячусь назад. Неуклюже наступаю каблуком сапога на штору и срываю ее с петель. Еле удерживаюсь, чтобы не упасть. Вот давай ноги себе здесь еще переломаем! Чертова штора. Неловким движением левой руки пытаюсь снять ее с себя, но в итоге заворачиваюсь в нее еще больше. Удивлению моему нет предела. Оттягиваю штору обеими руками, но она, как паутина, липнет ко всему телу. По телу пробегает неприятное ощущение, будто этой шторой меня намеренно пытается накрыть кто-то большой и невидимый.
Разворачиваюсь в другую сторону, пытаясь отмотаться, но почему-то получается только хуже. Верчусь туда-сюда. Пытаюсь выбраться. Наконец, обматываюсь ею окончательно. Этот танец со шторой длится целую вечность.
Так, спокойно. Шарю руками вокруг, пытаясь отыскать начало шторы. Разумная вроде мысль. Руки бесконечно перебирают ткань, но нет этой работе конца и края. Хорошая была попытка. Увы!
Сейчас бы пригодился мой перочинный нож, но он остался в машине. Хлопаю рукой по карманам – даже отмычка куда-то подевалась…
Нет, ну это уже не смешно!
Тяжело дышать. Ткань полностью накрывает мне голову, несмотря на все мои попытки скинуть ее с себя. Теперь я вижу все в каком-то потустороннем тумане. И сразу все вокруг становится загадочным и таинственным. И ощущение такое – будто я вдруг оказался в лесу.
Маленькая комнатенка в мгновение ока превращается в непролазную чащобу. Под ногами шуршат листья, с треском ломаются сучья. Руки царапают ветви деревьев. Стало очень холодно.
«Не может этого быть! - говорит мне сознание. – Хватит придуриваться!» И даже когда я ударяюсь головой об дерево, сознание не сдается: «Это ты ударился об стену, дурачок. Разворачивайся!» Но стоило мне сделать шаг влево, как я ударяюсь о другое дерево. «О другую стену», - уточняет сознание.
[justify]Дальше не иду – боюсь заблудиться. Да и деревья здесь какие-то агрессивные. Топчусь на месте, пытаюсь освободиться от пут. Кажется, что чертова штора за эти пары минут разрослась в десятки раз. Сквозь туман в глаза бросаются какие-то