Моему далекому нежному
другу С.С. посвящается …
___________
Пролог:
Ветра почти не было. Легкое движение воздуха, как и плеск воды о борт лодки лишь напоминали о морской прогулке, но вокруг не было ни звука — ни криков чаек, ни шороха морского камыша, что приспособился к жизни прямо здесь в прибрежной слабосоленой полосе прибоя.
Лодка тихо покачивалась, и казалось, что она плывёт сама, по воле течения, а не по воле, сидевшей в ней влюбленной пары. Тишина и безветрие словно создали специально для них особое настроение — почти мистическое, будто они вдруг оказались в другом мире, где реальность сливается с памятью о прошлом или дивным сказочным сном.
Увлекшись этой новой реальностью под нежными лучами уходящего за горизонт вечернего солнышка парень и девушка совсем забыли о цели своего романтического водного круиза, пока тень от знаменитого древнего маяка не накрыла их лодку
Но вот наконец молодая девушка первой нарушила волшебную тишину этой морской картины:
— Глеб, милый! Все же здорово, что мы отказались от прогулки на скоростном катере этой компании … забыла её название!
— Флагман-тур, кажется? – подсказал ей, словно очнувшийся от сна симпатичный молодой парень в морской тельняшке и совсем ей не в тему — дорогих модных шортах. – Так ведь я вполне отдохнул и могу доставить тебя, дорогая, обратно до берега намного быстрее того дряхлого катера, прогулку на котором предлагал нам их менеджер.
— Нет, погоди, милый, давай обогнем вокруг этого красавца-маяка, ради которого мы и решили провести наш короткий отпуск в Южно-Сахалинске.
— Милая! Ты совсем забыла про лагуну Буссе, где мы решили побывать завтра. Ведь это же настоящий памятник природы, просто кладовая её запасов с волшебными видами морской флоры и фауны, щедрым уловом, богатыми цветущими берегами. Там, говорят, можно наловить и даже отведать диких устриц! Не то что у этой груды каменных развалин, — и он показал на маяк, к которому они почти вплотную незаметно приблизились.
Тут девушка чуть повернулась, вздрогнула, потом показала рукой на подножие маяка и крикнула:
— Ой, Глеб, что это?
Молодой человек обернулся и увидел у самой стены маяка лежащую на каменном основании фундамента всю в крови молодую женщину, успев заметить при этом, что она была не только молода, но и красива. А над ней на сохранившейся с давних времен штукатурке стены сияла большими ярко-красными буквами надпись: СВОЛОЧЬ!
— Ой! А надпись … Она что же, это своей кровью написала, что ли?
— Да, бог с тобой Алена! Что бы такую надпись сделать у человека всей крови в теле не хватит. Видишь, возле самой руки лежит баллончик …
— А она жива, как думаешь?
— Вряд ли! Вон гляди, сверху по лестнице спустились двое. Один с фотоаппаратом в руке, другой в милицейской форме. Это следователь и эксперт … Надо успеть сфотографировать её, пока нас отсюда не выгнали. Лицо её хорошо видно. Сегодня же в интернет выложу, а то уже завтра её унесут от сюда. Знаешь, сколько лайков соберем? Заодно и пусть та сволочь, из-за которой она погибла полюбуется. Может совесть загрызет или проснется хотя бы … А менты его точно не найдут …
_________
Часть 1. Нюрка
Глава 1. Подземный переход.
Этот переход под автодорогой и трамвайными путями был сделан еще в начале 90-х, когда Ельцин подписал Указ о свободе торговли. На год раньше, когда никто еще и не думал об этом переходе, здесь открылся продуктовый рынок. А до этого здесь была лодочная станция, где можно было взять на прокат лодку и поплавать на большом заводском пруду. Потом, когда народ к лодкам немного охладел, горисполком поставил недалеко от длинного ряда высохших от безделья лодок городские аттракционы. Привезли и установили Колесо обозрения, большую детскую карусель с деревянными лошадками и осликами, несколько качелей и сделали эстраду для детских выступлений.
К концу 80-х возле этих аттракционов стали появляться лотошники, торговавшие сначала мороженным и сладостями. Потом, прямо под колесом обозрения открылись первые, еще совсем маленькие торговые палатки, где уже были вполне полноценные продукты питания. Но, со временем люди стали искать более разнообразные и «взрослые» развлечения. В какой-то момент аттракционы, на обслуживание которых постоянно не хватало средств, были закрыты по техническим причинам. А продуктовый рынок лотошников и палаточников лишь процветал. И вот городские власти, идя на встречу жителям города, решили оказать торговому рынку содействие и в районе трамвайной остановки, чудом сохранившей свое название Лодочная станция, появился этот подземный переход с автотранспортным проездом и пешеходными дорожками под трамвайными путями.
А в начале 2000-х тренд начал меняться: на смену уличной торговле стали приходить стационарные магазины и сети. Постепенно власти в разных городах стали подходить к вопросу благоустройства строже: ларьки называли «визуальным мусором», связывали с проблемами антисанитарии. В итоге и здесь, как и по всей стране развернулась системная программа по демонтажу нестационарной торговли и рынок быстро прекратил свое существование. А подземный проезд с пешеходными дорожками так и остался. Сохранились даже мусорные баки под навесом от дождя.
_______
С утра все небо затянула плотная серая пелена. Тяжёлые, будто свинцовые, сизые тучи, низко нависли над землёй. Солнца было не видно совсем, лишь тусклый, будто мутный свет с трудом пробивался сквозь эту серую массу. Сырой и зябкий воздух, словно дополнял эту безрадостную картину, навевая особое, угнетающее настроение.
Редким одиноким прохожим в такой день особенно остро хотелось быстрее проскочить этот переход, сесть на трамвай и умчаться домой, где можно сесть в любимое кресло, закутаться в плед с чашкой горячего чая и просто переждать эту сырую, немного унылую погоду.
_______
А ей не куда было спешить. Ведь здесь под навесом, чуть в стороне от мусорных баков был её дом. Уже месяц, как она перебралась сюда, покинув свою зимнюю стоянку – тепловую камеру на краю нового микрорайона, где с каждым апрельским днем становилось, как в парилке, невыносимо жарко. И здесь, как и там, никто её не беспокоил. Да и кому? В поселке у лодочной станции было всего с десяток жилых домов, остальные, которых было и того меньше, использовались под дачи. Немногие дачники уже протаптывали тропинки к своим огородам, да и то, редко проходя пешком по переходу. Больше проезжали мимо на своих стареньких Жигулях.
И хотя у неё не было ни пледа, ни тем более кресла и даже чашечки горячего чая, ей очень нравился этот переход. И не только потому, что это был её дом, в котором она нашла свободный закуточек, в котором прохожим её было почти не видно. Главное – здесь, в мусорных баках, часто оставалась еда! Конечно, остатки завтраков и обедов редко, но все же бросали в баки, спешившие из поселка на трамвай прохожие. Но в основном еда оставалась после игравших здесь с вечера в «войнушку» мальчишек, реже девочек.
Вчера вечером мальчишек не было. Потому что вечером начался дождь и прогнал с рынка палатку с торговавшими в ней цыганами. Чем они торговали, она не знала. Кажется, были и какие-то продукты. В общем, как только начался дождь, цыгане собрали свой товар,
