Ей повезло. В одном из баков она нашла недоеденную вареную куриную ножку и два крылышка. В другом нашла кусочек сладкого пирога и недопитую бутылку Дюшеса. Она поела, снова легла и вроде заснула. Её разбудили веселые крики появившихся мальчишек, повадившихся играть здесь в свои игры.
Дождя на улице не было. Она поднялась, вышла из перехода и присела у входной стенки.
Теплый ласковый ветерок приятно обдувал её тело. Где-то недалеко зачирикали воробьи и даже послышалось пение каких-то недавно прилетевших птиц. Ей было хорошо. Она опустила голову на руки и стала вспоминать.
_________
Глава 2. Память
Давным-давно словно в прошлой жизни они жили вдвоем с мамой. Ей было 10 лет, когда их бросил отец. Им было трудно. Не хватало денег. Но они держались, держались изо всех сил почти 6 лет. Мама часто болела. Потом она взяла кредит под квартиру, чтобы оплатить дорогое лечение. Но успела лишь внести предоплату за него и умерла. Девочка только закончила 8-й класс и её должны были забрать в детский дом. Обещали вернуть ей неиспользованные за лечение деньги. В тот день рано утром она сбежала из ставшего чужим родного дома, прихватив с собой остатки еды и самую необходимую одежду.
Начались скитания по подъездам и вокзалам. На третий день больше суток ничего не евшая голодная и усталая девочка встретила на железнодорожном вокзале Нюрку. Серьезная на вид женщина лет пятидесяти сидела рядом с пожилой парой, слегка задремавшей в ожидании своего поезда. Возле них стояли две сумки и небольшой чемоданчик. Откуда могла знать девочка, проучившаяся 8 лет в школе, что означали у тети, уплетавшей за обе щеки сочный чебурек, наколки на пальцах в виде перстней с карточной мастью «трефы». Она лишь видела, как таяла во рту у этой тетки такая вкусная и желанная еда. Девочку заметила и воровка, отсидевшая за кражи уже больше пятнадцати лет.
— Эй! – окликнула она голодную девочку. – Есть хочешь?
Глотая слюнки, та лишь сумела кивнуть головой.
— Тогда помоги! Бери мой чемоданчик, а с сумками я сама управлюсь и дуй на выход. Я догоню. Чебурек забери, доешь. Я тебе еще потом куплю. Не бойся, я не заразная …
Девочка схватила то, что осталось от чебурека и стала жадно глотать куски совершенно не жуя их.
— Чемодан, чемодан …! Ну чо стоишь? Иди, иди … – прошипела старая воровка.
У выхода она догнала девочку.
— Пошли! Скоро мой автобус подойдет Чебурек я те по пути куплю.
Она схватила девочку за руку и потянула её за собой.
— Держись теперь за меня, поняла дурочка? Со мной, как пить дать, не пропадешь!
_______
И она держалась за Нюрку почти 7 лет. У Нюрки она многому научилась. Словно прошла вторую школу. Прежде всего эта воровка была «марувихершей», что в уголовном жаргоне означало карманника высокого класса. Свой природный дар, красть незаметно кошельки из сумок и карманов, она полностью передала за год девочке. Та великолепно справлялась с нехитрыми заданиями, что поручала ей «учительница».
— Вот! — Горделиво показывала Нюрка девочку на блатных малинах. – Вот моя воспитанница. Теперь она — классная «мурка»!
Через год Нюрка через свои блатные связи помогла ей получить паспорт, прописав её в той квартире на втором этаже, где жила сама.
— Хата это досталась мне по завещанию от покойной матери, что уже 20 лет, как отмукнулась, — сообщила она девочке еще в тот день, как привела её к себе. – Так что со временем пропишу я тебя сюда по своим каналам, хоть ты и в розыске.
Еще через год, когда девочка уже полностью отшлифовала свой высокий воровской класс, Нюрка объявила ей, что открыла на её имя счет в отделении сбербанка и положила на этот счет сто штук.
— Это тебе «парашютные», мало ли? Вот, возьми сберкнижку. Мне её дали по блату. Это на всякий случай. Сейчас их уже почти перестали выдавать. Теперь сплошь, одна электроника. Вообще твоя доля уже в три раза больше. Остальные возьмешь у меня, когда надо будет
Девушка вспомнила свое первое «дело» вместе с Нюркой в городском театре. Днем старая воровка раздобыла где-то для них два билета на первый день гастролей в их городе Новосибирского театра оперы и балета.
— Стало быть так! – начала свое напутствие подкованная многолетней практикой Нюрка. – Вечером идем в театр на премьеру оперы, называется Турандот. Переоденешься вот в это!
И подала девочке сверток с совершенно новой одеждой. Бедняжка даже когда училась в школе не одевалась в такую красоту. Тем не менее Нюрка заметила:
— Бери, бери! Не первый сорт, конечно, но для театра сойдет! Когда будем в фойе я выберу клиента, подойду к ней и заговорю с ней. Стало быть, начну отвлекать. Ты незаметно подойдешь ко мне и как бы вернешь мне вот эти деньги со словами:
— Ма-ам! Морожное купить не смогла. У продавца сдачи не было. Говорит не наторговала еще.
И вернешь мне эту тысячу, чтоб клиент видела. Дальше сориентируешься по разговору. Ты должна почувствовать, что клиент увлеклась. Тогда смело иди, хватай её за жабры и бери кошелек из сумочки. Вот тебе моя безотказная монета, а каким способом будешь резать сумку «конверт», «уголок» или «верхушка» разберешься сама по виду и положению сумки. Помнишь, как я тебя учила?
Девочка кивнула головой, забрала монету и одежду и занялась примеркой. Все было впору и здорово шло ей к лицу. В зеркале она увидела довольно избалованную девицу даже еще без макияжа, который Нюрка уже не раз делала ей раньше.
_______
В театре народу было много. Все давно ждали начала этих гастролей. Билеты на премьеру были распроданы еще неделю назад. Нюрка немного походила по фойе, подыскивая клиента, потом решительно подошла к отдельно стоящей, шикарно одетой даме с золотыми кольцами на пальцах и такими же серьгами. Она стояла, разглядывая фотопортреты и афиши с лицами исполнителей, что обычно размещают в фойе — чтобы зрители могли заранее познакомиться с составом труппы.
Нюрка подошла к этой даме и завела разговор:
— А это известная Ольга Обухова. Она по праву заслуженная артистка России. Её давно и прочно любят новосибирские зрители: у неё в личном багаже — такие партии, как Азучена в «Трубадуре». Но в этот она в труппе будет отсутствовать, говорят приболела. Её заменит какая-то молодая малоизвестная актриса.
— Да, что вы говорите! – сразу встрепенулась разодетая дама. – А я ведь так ждала её выступления. Можно сказать, из-за неё и поспешила на эту премьеру.
Тут девочка и подошла к «маме» и протянула ей неразмененную тысячную купюру, объяснив, что у продавца не было
