сдачи.
Клиентка тут же среагировала:
— Вот ведь, балуем мы детей своих!
— Да уж куда деваться? Одна она у меня, единственная. Вот школу заканчивает в следующем году. На медаль тянет …
— Ой! Не говорите! Ну как их не баловать. У моей тоже одна учеба в голове. Я её звала, звала с собой на премьеру. А она ни в какую. Так и осталась дома. Завтра, говорит, контрольная по математике …
Девочка поняла, что пора, а то разговор может и неожиданно оборваться. Она воспользовалась тем, что мимо проходила пожилая пара и как бы уступая им дорогу она чуть прижалась к клиентке. Ей хватило всего 5 секунд, чтобы сделать надрез снизу-вверх отточенной как бритва монетой и затем ловкими движениями пальцев проникнуть внутрь и извлечь из сумочки кошелёк.
Нюрка постаралась быстрее закончить разговор со словами:
— Ну пошли, пошли! Я кажется вспомнила, у меня есть мелкие деньги. Я и сама что-то захотела морожного. Она извинилась за окончание разговора и потянула девочку в гардероб и на выход.
Дома они посчитали деньги в кошельке. Там лежали четыре пятитысячные купюры и семь по одной тысяче рублей. Но главное, там было двенадцать синих банкнот по сто долларов.
— Значит по 50 штук деревянных на брата? Не хило, за час работы для дебюта! — смеялась Нюрка.
А девочке вместо радости в глубине души стало как-то противно. Именно в тот день она впервые почувствовала первую, совсем еще малую долю отвращения к воровству.
Тем не менее за следующие шесть лет у неё было много подобных случаев. И каждый раз она старалась не брать эти деньги. Принимала лишь совсем немножко, на карман, на мелкие расходы.
— А зачем они мне? – говорила она Нюрке. – Ты мне как мать родная. Когда будет надо – никогда не откажешь! Так ведь?
— Так, так! – снова смеялась Нюрка. – У меня лучше, чем в банке и надежнее.
______
Потом она вспомнила их последнее дело. Нюрке кто-то дал наводку за несколько дней вперед. Нерка сообщила ей за день до намеченного времени.
— Хозяев не будет на квартире целые сутки. Уедут завтра днем в 13:00. Начнем днем в три часа дня. Стучимся. Там пацан, лет 12. Спросит кто? Отвечаем: инспекторы с водоканала. Показания со счетчиков снять. Главное зайти. С пацаном разберемся. Деньги в шкатулке в серванте. Там должно быть не меньше лимона деревянных. Потом на море поедем, отдохнем! Ты на море хоть раз была? Я тоже! Вот и съездим.
Подвезти их взялся Нюркин знакомый урка, по кличке Кривой, на Жигулях. Подвез к дому и остался ждать. Нюрка рассчиталась с ним вперед полностью.
Мальчишка дверь открыл не сразу. Пришлось припугнуть, мол дверь не откроете — сейчас же воду отключим во всем доме. Открыл. Зашли, закрыли дверь изнутри.
— Гаси пацана! – зашипела Нюрка, — с деньгами я разберусь.
Девочка прошептала:
— Не могу! — и посмотрела на мальчишку.
— Крикнешь – убьем! – снова прошипела Нюрка. Мальчишка все понял и уже пятился назад. Потом забежал в туалет и закрылся изнутри. Она пошла за ним и увидела шпингалет на двери с наружной стороны. Потом задвинула его.
Пока возилась с мальчишкой Нюрка нашла деньги:
— Черт! Здесь всего триста штук! Ладно хватит … Потопали, Кривой на стреме, ждет …
И вдруг стала бледнеть и тяжело задышала.
— Воздуху … Душно … Окно открой …
Девочка взяла её под руку:
— Прошли потихоньку. Я сильная, доведу до машины.
Ей тогда уже было 23 года. Они кое-как спустились к машине. Дома, на второй этаж в квартиру, где они жили, Нюрку помогал тащить Кривой.
_______
Нюрка бледная, тяжело дыша, лежала на постели.
— Давай я скорую вызову? – спросила девочка.
— Не надо! Мне уже 56. С моим тюремным стажем все равно дольше не живут.
Она смогла немного вздохнуть и попыталась привстать. Приподняла голову, но опять свалилась и вновь тяжело задышала:
— А ты, это … Вот, что скажу … Ты завязывай с воровством! Я ведь в твои годы тоже хотела бросить. Но на мне уже кровь была … Хоть и спасала я тогда себя … Но он бы меня все одно не простил. Потом была эта чертова зона и все покатилось. А ты чистая … Тебя он простит …
Голос у Нюрки совсем стих. Дышала она уже со свистом:
— Ты в церковь сх … Покайся … Проси … Что б искупить … скажи … буду … на … что люди подадут.
Потом вздохнула в последний раз …
Сколько она просидела, прощаясь возле Нюрки, неизвестно. Слез уже не было, а плечи и все тело словно по привычки вздрагивали, дыхание судорожно прерывалось пустыми без слез всхлипываниями.
Было уже темно, когда она вышла из дома. Из телефон-автомата на углу дома она позвонила в полицию, назвала Нюркин адрес и сказала, что там умерла женщина и повесила трубку. На улице поднялся сильный ветер, потом загремел гром и полил сильный дождь. А она все шла и шла, шла толком не зная куда, не обращая внимание на то, что вымокла до нитки.
Потом зашла в здание вокзала и села на ту же самую скамейку, где 7 назад встретила эту женщину, которая за все это время стала дорога ей, словно новая мать.
_______
Часть 2. Новая жизнь.
Глава 3. Начало
Наутро в церкви старенький батюшка принял у неё печальный рассказ. Покачав головой, он сказал:
— Вижу, что искренни слова твои, дочь моя. Вижу, что твердой поступью ты уходишь со своего пагубного пути. Но, ведь господь милостив и не требует у тебя отказа от полноценной мирской жизни. Ты вполне можешь работать на пользу земли нашей и во славу господа.
— Нет! Я обещала своей новой матери, что приму эту тягость во искупления грехов моих. Я не нарушу свое обещание. А в церковь я и пришла, чтобы принести господу эту свою клятву.
— Ну что ж, дочь моя, пусть будет так как ты хочешь. Видно и правда Господь призвал тебя сюда за этим строгим покаянием. Только помни о том,
