Командировка на Северный Космодром ПЛЕСЕЦК (страница 1 из 3)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор:
Читатели: 409
Внесено на сайт:
Действия:
«01_raketa»

Предисловие:
название
название

Командировка на Северный Космодром ПЛЕСЕЦК


   
       




      Шёл 1968 год. Три года тому назад я уволился из армии  по болезни, вернулся в город Куйбышев и уже более двух лет работал на заводе «Прогресс», который производил космическую технику. Работал в конструкторском отделе испытаний в группе, которая занималась телеметрией  ракет носителей и искусственных спутников Земли (ИСЗ).  За это время успешно освоил новую, для себя, технику и меня стали направлять в командировки на Северный Космодром «Плесецк», который находился в Архангельской области (в 180 км. южнее Архангельска), и южный – «Байконур». В конце 60-х годов прошлого века, ИСЗ типа «Космос» чаще запускали на околоземную орбиту с Северного Космодрома, а пуски космонавтов осуществлялись только с Космодрома «Байконур», с территории Казахстана. Изделия на космодром доставлялись блоками  по железной дороге, а затем собирались и испытывались перед полётом в монтажно-испытательном корпусе  (МИКе) непосредственно на космодроме. На сборке и испытаниях изделий обязательно присутствовали представители завода и  Куйбышевского КБ, которое являлось филиалом КБ С.П.Королёва. Слесари сборщики завода  занимались сборкой изделия, работая вахтовым методом по три – шесть месяцев подряд. Испытания проводили военные, а инженеры завода и КБ присутствовали на испытаниях с целью оперативного анализа и принятия решений в случаях, когда возникали замечания к работе  изделий во время испытаний.  Отклонения от нормы при испытаниях вносились в технологический паспорт, специалист завода и КБ записывали в этом паспорте соответствует ли устройство, или узел изделия чертежам, затем своё решение, для устранения замечания, которое  утверждалось заместителем главного конструктора КБ.
    В этом году я дважды был в командировках на Северном  Космодроме.
Поездка в июле мне мало чем запомнилась, разве только белыми ночами и
стартом ракеты, который я впервые в жизни увидел, да ещё злющими комарами, которые  просто не давали нам жить и жалили через одежду.
    А вот командировка в декабре, запомнилась мне на всю жизнь.

                                       Цель командировки.
   Заданием на командировку в этот раз было участие в предпусковых испытаниях ракеты носителя и ИСЗ типа «Космос», с установленным на спутник экспериментальным оборудованием.
    Во время полёта на околоземной орбите спутники серии «Космос» выполняли целый ряд важнейших задач. Одной из таких задач являлось фотографирование поверхности Земли. Для этого положение спутника относительно Земли  необходимо было строго ориентировать. Этим занималась система ориентации, установленная на спутнике. Отклонение спутника от заданного положения корректировалось системой ориентации с помощью реактивных микродвигателей, работающих на сжатом инертном газе  . В качестве инертного газа  применялся Гелий, который под большим давлением размещался в специальных ёмкостях, закреплённых на корпусе спутника. Из-за ограничения веса, Гелия хватало для работы спутника на орбите только на семь дней.
     Каждый запуск спутника на орбиту являлся достаточно дорогим мероприятием. Перед конструкторами стояла задача снизить стоимость запуска. Одним из средств, для достижения этой цели, было увеличение времени работы спутника на орбите.
     Поступило предложение использовать в системе ориентации микро ЖРД
(жидкостно реактивные двигатели), которые бы работали на компанентах топлива и окислителя. Такое решение позволяло уменьшить вес системы ориентации и значительно продлить время работы ИСЗ на орбите.
    По этому поводу среди учёных возник спор. Одни утверждали, что огневые микро жрд на орбите нельзя использовать из-за огневого факела, который в условиях невесомости давал бы яркий свет и засвечивал бы плёнки при фотографировании.
    Другие возражали, утверждая, что в безвоздушном космическом пространстве нет частиц, которые бы отражали свет сгорающих газов. Поэтому никакого яркого свечения в космосе не должно быть.
    Для изучения этого вопроса специалистами Ленинградского Оптико-механического института был разработан  эксперимент, получивший кодовое название «Соболь».
    Суть эксперимента заключался в следующем.
     На спутник  был установлен микро ЖРД, который должен был включиться на орбите и отработать заданное время. Был также установлен фотоаппарат, его объектив направили на предполагаемый огневой факел работающего ЖРД. Причём, аппарат включался по команде  с началом работы микро ЖРД и поворачивался вокруг вертикальной оси, делая снимки предполагаемого огневого факела,  по всей его длине.
     Эксперимент блестяще подтвердил правоту второй группы учёных утверждавших, что в космосе от работающего микро ЖРД не будет никакого свечения и работа двигателя не будет мешать работе фотоаппаратов.                      
     В результате, в дальнейшем на ИСЗ в системе ориентации стали устанавливать микро ЖРД, что уменьшило вес этой системы и значительно увеличило время работы спутника на орбите.



                        Встреча со школьным товарищем.
   Поездом  «Москва – Архангельск» мы приехали на железнодорожную станцию Плесецкая, затем автобусом в закрытый город Мирный, который находился в 9 км. от ж.д. станции. Город Мирный был построен в конце 50-х  годов. Население города в 60-е годы насчитывало 40-50 тысяч человек. В нём жили семьи военнослужащих, работавших на пусковых площадках межконтинентальных ракет и космодроме. В городе располагался штаб Северного Полигона. В общем, Полигон являлся  Ракетным Щитом  Советского государства. День ушёл на оформление пропусков.
    Оформив пропуска, мы военным автобусом, минуя несколько постов проверок документов, переехали на площадку, которая находилась  на расстоянии около 40 километров от города Мирного.
    На площадке нас разместили в гостинице – общежитии, а уже утром мы были в МИКе. До обеда я был занят техническими вопросами. После обеда, возвращаясь из столовой в МИК, я столкнулся в дверях с майором, очень похожим на моего школьного товарища - Эдика Петрова. Но со дня окончания школы прошло уже 15 лет, и я не был уверен, что это он. Он же меня не узнал и прошёл мимо. Я спросил у солдата-контролёра:
    -Как фамилия этого офицера?
Солдат мне ответил:
    -Это майор Петров.
Сомнений не было и я бросился  вдогонку за майором.  Догнав его, схватил за рукав бушлата:
    -Эдик, привет! Он удивлённо на меня посмотрел:
    -Привет, Саша. Ты какими судьбами здесь?
Мы сели под ракетой-носителем, которая стояла на испытании и, забыв обо всём на свете, рассказывали друг другу о своей жизни за эти 15 последних лет. Так общались мы часа полтора. Вдруг, краем уха я услышал, как по громкой связи объявляли:
    - Майор Петров, пройдите в …сооружение. Майор Петров, срочно пройдите в …сооружение.
    -По моему тебя ищут, - сказал я своему товарищу.
Оставив мне свой адрес, Эдуард убежал.
     Я с нетерпением дождался субботы и, после рабочего дня, приехал в город Мирный и разыскал квартиру своего товарища. Он меня познакомил со своей женой и двумя маленькими дочками. Мы до глубокой ночи сидели с ним за столом и делились историей нашей жизни за эти 15 лет. Вспоминали школьных друзей. Я о каждом рассказал, что знал.
    Утром в воскресенье, Эдуард меня разбудил в 7 часов и предложил пойти покупаться  в зимней проруби. Мы быстро оделись и пошли. к набережной реки Плесцы, которая  протекала через город Мирный и была закована в ледяной панцырь. В одном месте во льду была вырублена прямоугольная полынья,  размером 5 х15 метров. Рядом стояла палатка, внутри которой были крючки для одежды, раздевалка, стоял стол, на столе  - самовар и чашки. За всем этим следил дежурный солдат.  Эдик быстро  разделся и предложил мне последовать его примеру. Был декабрь,  большой термометр, приспособленный возле палатки, показывал  минус 27* C, только от одной мысли о купании в проруби, я ощутил озноб, и  с дрожью в голосе ответил:
   - Нннет уж,  ттты давай без меня.
Эдик по трапу спустился в воду, проплыл в одну и другую стороны, затем вышел. От его тела шёл пар. Быстро растерев тело полотенцем, мой товарищ оделся, затем налил мне и себе чаю. Пока мы пили чай, он мне рассказал, что зимнее купание – это инициатива начальника полигона, генерал – лейтенанта Алпаидзе Галактиона Елисеевича, Героя Советского  Союза, участника ВОВ. Своим личным примером он приобщил к зимнему купанию многих офицеров.
   Незаметно прошёл выходной день. Мне надо было возвращаться на площадку. Мы с Эдуардом даже предположить не могли, что следующая наша встреча состоится только через 40 лет и где – в Ялте.


                            Подготовка ракеты к пуску.
   С понедельника испытания ракеты носителя и ИСЗ продолжались до конца недели. К пятнице выявилось пару замечаний, в которых надо было разобраться нам, представителям завода и КБ. Анализ этих замечаний показывал, что они к работоспособности ракеты и ИСЗ не имеют отношения.
   Мы, все специалисты систем, записали своё мнение в технологический паспорт и расписались. Чтобы продолжать испытания, нужна была подпись зам.Главного конструктора КБ. В этой командировке с нами был зам. Главного конструктора Александр Армянинов,  человек возрастом чуть более 30 лет, недавно назначенный на эту должность с должности начальника одного из отделов КБ. Заместителей Главного конструктора в КБ было много. Каждый из них объединял работу 3-4 отделов, курируя направление работ. Армянинов же очень неохотно озвучивал свои решения. Подпись  под любым документом у него было получить очень трудно. В общем, подписывать решение на продолжение испытаний он не стал, а отправил телетайпограмму  в Куйбышев в КБ, надеясь прикрыться присланным решением. Поскольку это была пятница, то ответ мог прийти, в лучшем случае, к вечеру понедельника. Испытания остановили, срывались утверждённые сроки пуска.
   Естественно, что об этом доложили начальнику полигона, генерал-лейтенанту  Г.Е.Алпаидзе. Генерал был известен, как грамотный и решительный человек, обладающий хорошим чувством юмора.
    Зам главного инженера завода Лев Никитин, с которым у меня были товарищеские отношения, мне рассказывал: как в одной из командировок стал свидетелем такой картины.
    Группу специалистов завода и КБ, приехавших в командировку  на Северный Космодром, возглавлял Главный конструктор куйбышевского КБ  Дмитрий Ильич Козлов, ветеран ВОВ, близкий соратник С.П.Королёва, Герой Социалистического Труда. Утром в гостиницу пришёл Г.Е. Алпаидзе, чтобы поинтересоваться, как устроились приехавшие гости. Не застав Д.И.Козлова в номере гостиницы, нашёл его в буфете.  Дмитрий Ильич завтракал, на столе перед ним была булочка и бутылка кефира. Поздоровавшись и спросив, как  доехали и устроились, генерал, хитро прищурившись, с характерным грузинским акцентом, произнёс:
   - Какоэ бэзобразые,  Главний конструктор Куйбышевского КБ утром кэфиром cэбэ жэлудок портыт.
     На что Д.И.Козлов отреагировал:
    - Галактион Елисеевич,  шашлык, коньяк и цинандали я употребляю только вечером, после законченных дел.
    После доклада генералу об остановке испытаний и объяснения, что замечания не касаются изделий, Г.Е. Алпаидзе строго спросил:
   - Кто остановыл


Оценка произведения:
Разное:
Реклама