Рука обшарила чугунную плиту и скользнула по железной сковороде. Приоткрыл крышку и в нос ударил запах жареной картошки. Нащупав коробок, чиркнул спичкой и при свете рассмотрел на лавке ведро с прохладной водой, в которой стояла банка с молоком.
Аркан со зверским аппетитом поглощал картошку, запивая молоком. Понимал, что с голодухи может навредить своему желудку, но остановиться не мог. Посидел, отдышался от плотно принятой пищи, смачно срыгнул и зажег спичку. Осмотревшись, снял со стены плащ-ветровик и шляпу. Натянул на ноги кирзовые сапоги, оказавшиеся ему по размеру, нашел корзинку и, облачившись в новую одежду, стал похож на деревенского жителя.
Вышел за околицу и, свернув на грунтовую дорогу, бодренько зашагал вперед. Продвигался всю ночь и под утро, избегая попутных и встречных машин, вышел на главную магистраль Кемерово-Новосибирск. Транспорт попадался чаще, что с одной, что с другой стороны. Аркан осознавал: менты и военные запросто могли организовать засады, и потому шел не спеша, зорко присматриваясь к окрестным кустам и деревьям.
Конечно, он не мог знать, что оцепление было снято, ведь Аркан не помнил, сколько дней выбирался из тайги; на самом деле прошло около трех недель, с момента его выхода из болота.
Изредка, выходя на асфальтированную дорогу, он ожидал грузовую машину, чтобы на попутке добраться до города. Легковые пропускал, понимая, что вид у него не совсем подходящий для голосующего попутчика.
Махнул рукой, проезжавшему бортовому грузовику «ГАЗ - 66». Водителем оказался мужичок - балагур лет сорока, с виду простой, путь держал на станцию Ояш, куда вез негашеную известь. По счастью, у шофера оказался бритвенный прибор, которым Аркан незамедлительно воспользовался. Пока они ехали, Миша – так назвался водитель, развлекал Аркана анекдотами, вперемешку с веселыми историями, произошедшими с ним в жизни.
Вор только поддакивал, да кивал головой, а мысленно соображал: «Может дать ему по голове, мало ли, вдруг его менты опросят, сразу скажет, что меня подвозил. Одежонку с него сдеру, мне до города в этом тряпье точно не дойти».
Но видимо судьба по-иному распорядилась и сжалившись на водителем, затуманив ему голову идейкой. Он свернул машину в небольшую деревню, да продал местным жителям несколько ведер извести, а на вырученные деньги купил две бутылки водки и еды. Устроившись на пикничок, они приняли бальзам на душу. Сморенный усталостью и водкой, шофер моментально отключился. Аркан безуспешно тормошил его, думая, что он проснется, но Миша, распустив слюни, блаженно посапывал. Аркан снял с него брюки и рубашку, и забрав документы, сел за руль. Хорошо, что в жизни научился водить машину, теперь до Новосибирска он домчит с ветерком.
Не доезжая поста ГАИ, аккуратно стер все отпечатки пальцев, бросил грузовик, и лесочком, огибая пост, вышел на окраину города.
Сконцентрировав мысли на своей безопасности, он думал об одном: как не попасть в руки милиции.
Имея за плечами несколько трупов, Аркан решил сменить тактику и пойти по другому пути. На сей раз придется менять всю жизнь: мутить воду по-прежнему уже не получится. Гордо поднять голову и широко расправив плечи идти на смертную казнь, ему как-то не особо хотелось. Он прекрасно понимал, объявись сейчас в городе, его сразу же сдадут. Этого можно было не опасаться двумя годами раньше, когда он мог послать любого мента куда подальше и гордиться своей несгибаемой натурой.
Но теперь розыскники не спят ни днем, ни ночью, имея его карточку в кармане. Да что там опера! На всех информационных щитах «Их разыскивает милиция» красуется его физиономия, а на столе у каждого сыскаря лежит ориентировка:
Разыскивается особо - опасный преступник, среди уголовных элементов пользуется авторитетом, признанный другими ворами – «Вором в законе»
Садовников Аркадий Васильевич 05.03.1931 года рождения.
Место рождения: г.Новосибирск. До последнего осуждения, проживал: г. Новосибирск, с. Каменка, ул. Рабочая, д. 7а.
25 июня 1975 года совершил групповой побег из колонии строгого режима Томской области (п. Таежный), убив офицера внутренней службы. Приметы: рост 176 см; среднего телосложения; волосы каштановые, прямые; брови густые; нос прямой; глаза светлого цвета, узкие; рот малый; подбородок выступающий.
Особые приметы: татуировки на обоих плечах под ключицами – восьмиконечные звезды (Воровские звезды), на груди – парящий орел с короной на голове, на запястье правой руки - надпись Audacesfortuna kuvat (лат.) – «Счастье сопутствует смелым», на среднем пальце левой руки татуировка – в виде перстня. Дерзок, артистичен, легко перевоплощается и меняет внешность, при задержании может оказать вооруженное сопротивление.
Отдел розыска
Дежурная часть.
«Все, отблатовался! Теперь я – смертник. Человек вне закона, которого может шмальнуть любой мусоренок с учебки». Все тихушники и сексоты по разным районам Новосибирска подняты на ноги, только и ждут моего появления».
Аркан добрался до кладбища в Заельцовском парке и, сидя на лавочке возле могилы своей матери, постоянно подстегивал себя, чтобы покинуть это место, ведь кто нибудь из оперов вероятно об этом подумал: «А вдруг Садовников захочет побывать на могиле своей матери».
Он встал и направился в сторону центральной кладбищенской аллеи. Увидел прислоненную к забору метлу, на которой висел старый синий халат; видимо кто-то из обслуги кладбища оставил на время. Аркан надел на себя халат и, широко размахивая метлой в стороны, направился по дорожке к главному выходу. Возле одной могилки хлопотали: пожилой дядечка и женщина. Аркан украдкой стащил с лавочки сетчатую шляпу и заспешил дальше. Он помял шляпу, потоптался по ней, как это делал в свое время Остап Бендер, придав ей плачевный вид. «Если мусора меня пасут, то вероятнее всего на входе или где-то рядом в лесу на дорожке. Одному Богу и мне известна могилка моей матери».
Некогда Садовников изображал неподражаемые гримасы. Среди своих пацанов он был своего рода артистом: умело заворачивал веки на глазах, отчего лицо принимало уродливую маску. Скривив, к примеру, верхнюю губу на правую сторону, он мог часами держать ее, и при этом поднимал левую или правую бровь – это делало его лицо уродливым и неузнаваемым. Он также мог классно заикаться, ни в чем, не уступая натуральному «заике».
Вот был бы у него сейчас грим, которым он умело пользоваться, научившись в свое время у одного знакомого, занимавшегося в балетной школе.
«Так и есть,– подумал Аркан, заметив возле центральных ворот две подозрительные личности, – не умеют сухариться, выставились, как два пугала».
За годы воровской жизни у Садовникова выработался профессиональный взгляд на милиционеров или оперативников, он сам не понимал, как легко мог их вычислить, наверно это качество сидело глубоко в черепной коробке. Интуиция – вот верное название его обостренного чувства самосохранения.
Со стороны Аркан выглядел типичным кладбищенским уборщиком, каких немало нанято, директорами.
«Бич, и есть бич,– подумали оперативники, провожая его взглядом,– и лицо перекосило, наверно после паралича».
Аркан прошел мимо и внутренне возрадовался своей интуиции и смекалке: «Значит, кругом ждут меня мусора, видно ориентировка поступила из Томской управы. Ишь, как на ушах стоят: все перекрыли».
Оказавшись за территорией кладбища, он углубился в сосновый бор и, найдя укромное местечко в кустах, решил переждать до темноты. Днем опасно, а вечером он доберется до конспиративной хаты, расположенной в трущобах Бурлинки: криминальной местности, прилегающей к Центральному и Железнодорожному районам.
Дом, в который намеривался попасть Аркан, принадлежал его корешу Захару Симутину, они хорошо знали друг друга по Краслаговским лагерям. Кого попало, хозяин к себе в дом не водил, и на тот момент это было единственным, нераскрытым угрозыском место, где бы мог укрыться Аркан. Симута отбывал очередной срок и дом, находящийся за высоким, дощатым забором оставался под присмотром сестры Захара – Анны. Она очень редко наведывалась в дом, не видя особой нужды для посещения. Сын Симуты – Василий тоже, как и отец отбывает сейчас срок в одном из лагерей Новосибирска.
Глубокой ночью пробирался Садовников по глухим улочкам, заброшенного властью района, здесь даже милицейские наряды по ночам не патрулируют. Аркан вспомнил, как одно время менты прибурели, и стали смело разъезжать на дежурном «Бобике» (автомашина «УАЗ») по улочкам Бурлинки. Местная братва не хотела мириться с такой наглостью, и однажды ночью ментовский «Бобик» внезапно вспыхнул от брошенной бутылки с бензином. Наряд, бросив загоревшуюся машину, поспешил убраться из опасного района. Правда, днем милиция перерыла все вокруг, разыскивая ночных поджигателей, но найти иголку в стоге сена легче, чем отыскать отчаянного мстителя. А оказался им – Аркан. Молодой и уже подающий надежды вор. С Симутой в то время они были крепкие друзья, а сестра друга училась в школе. С тех пор минуло двадцать лет, но по-прежнему этот район по сводкам МВД числился неблагонадежным. Наверно из этих мест попадало больше люда в заключение, чем к примеру с «Бана» – Железнодорожного района или «Нахаловки».
Аркан, сам был родом с Каменки и находился здесь только наскоками, когда нужно было отсидеться какое-то время, или встретиться с сестрой Симуты – красавицей Анютой. Она ему нравилась, но близких отношений старался с ней не заводить. Во-первых: об этом просил его друг, а во-вторых, когда его короновали, он придерживался старых воровских традиций, не обременять себя семейными узами.
Анюта сама, просто так не хотела с ним поддерживать отношения, ей была интересна только семейная жизнь с любимым человеком. Аркадий какое-то время был ей симпатичен, и она отвечала на его письма из зоны.
Аркан дернул за ручку калитки, но она оказалась запертой, тогда он сиганул через забор и направился к сараю, где в потайном месте лежал ключ от замка. «Интересно, Анютка сейчас замужем?» – подумал он, заходя в дом.
Закрыл за собой дверь, не зажигая свет, прошел в комнату, где стояла кровать и, не раздеваясь, плюхнулся в постель. Перевернулся на спину и, широко раскинув руки, с радостью подумал: «Как мало нужно для полного счастья – это найти приют и хорошо выспаться». Он даже не заметил, как моментально отключился, погрузившись в глубокий сон.
Утренний луч солнца, заглянув в окно, разбудил Садовникова. Ночь прошла, как в сказке, он ни разу не просыпался. Открыв глаза, улыбнулся: настроение поднялось. Радость легла на сердце от ощущения, что он на свободе и ему все - таки удалось вернуться в родной город.
Непроизвольно память затянула его в прошлое, на окраину города: здесь он родился, в селе Каменка прошло его детство. Оттуда его направили в первый раз за решетку. Присудив по малолетству полтора года, государство этапировало Аркана отбывать срок наказания в поселок Горный, а затем за нападение на активиста, его перевели в Красноярский край. И понеслось: закрутила его тюремная жизнь в водовороте страстей. Дерзкий, упрямый, неподдающийся ни на какие уговоры, Аркан быстро снискал себе славу крутого пацана. Его побаивались активисты, обходя стороной, что
Редкие люди способны браться за прочтение такого объем, хотя написано очень интересно.