Безликий призрак городка Тэфтон (страница 1 из 2)
Тип: Проза
Раздел: По жанрам
Тематика: Мистика
Проза к празднику: Хэллоуин
Сборник: Нельсон
Автор: Сергей Лысков
Баллы: 10
Читатели: 96
Внесено на сайт: 13:06 05.11.2018
Действия:
«Безликий призрак городка Тэфтон»
Сборник мистических историй «Нельсон»

Предисловие:
Рассказ "Безликий призрак городка Тэфтон" это первая история из сборника мистических рассказов. полный сборник на mybook 
Сборник мистических историй «Нельсон» состоит из необычных, пропитанных мистикой рассказов. Необъяснимое и загадочное трепетно вплетено в повседневную жизнь простых людей.

Безликий призрак городка Тэфтон

Безликий призрак городка Тэфтон

Городок Тэфтон на юге Ирландии стал славиться своим призраком буквально недавно – год-два назад, не больше. Местная детвора прозвала призрачное существо «Безликим», потому что его лицо в лунном свете выглядело как страшное месиво из ошметков кожи, сломанного носа и громадных вмятин в виде подков вместо глазниц. Безликий появлялся только в ночь Дня всех святых в октябре. Этот призрак был настоящим бедствием городка Тэфтон, он разбивал и портил тыквы. Жители поначалу думали, что это местная шпана так веселится, и в ночь Дня всех святых до рассвета устраивали караульные шествия по городу с факелами, вооружившись вилами и топорами, имея огромное намерение поймать этого шутника. Но к утру, несмотря на все меры предосторожности, тыквы были поколоты. И никто долгое время не мог с этим ничего поделать. Когда же виновника увидели, то тот факт, что это был призрак, вселял некую безысходность. Никто так и не рискнул нарушить ритуал Безликого призрака колоть тыквы. Испуганные горожане просто старались накануне Дня всех святых быстрее распродать весь свой выращенный урожай.
Так и было, пока одному из старожилов города не приснился сон, в котором его умерший родственник велел ему разложить возле амбара с тыквами лампады с церковными свечами. И по какой-то неведанной причине Безликий призрак не смог причинить вреда тем дворам, где всю ночь горели церковные свечи. Так даже появилась традиция зажигать на всю ночь фонари накануне Дня всех святых.
– Ты проверил лампады? – подойдя к мужу, спросила супруга.
– Проверил, но там такой ветер, как бы не пришлось всю ночь караулить огонь, – безрадостно выдохнул добряк Рон.
Надев куртку, он направился к выходу.
– Жалко будет урожай, – говорила ему вслед жена, – он хоть и хуже прошлогоднего, а все равно жалко, – подав мужу масляный фонарь, сказала Мария.
– Чертов Безликий! – выругался Рон, выйдя во двор.
Ночка предстояла не из легких. То и дело поддувал холодный северный ветер, опутав все небо грозовыми тучами. В ту ночь почти весь городок не спал, люди то и дело проверяли – не потухли ли их церковные свечи в амбарах.
Как только стало понятным, что муж Марии останется караулить собранный урожай до рассвета, сорокалетняя Мария Тулк, спешно накинув шерстяную шаль, спустилась в погреб. Там было сыро и неуютно в полночь, повсюду слышались шорканья недовольных присутствием человека крыс. Мария поставила масляную лампу на стол и, отодвинув одну из бочек с соленьями, приоткрыла тайник. Немного дрожащими руками она достала завернутую в бязь высушенную мумию младенца и, отломав часть плеча, хотела было положить мумию обратно, но сильно чихнула, тем самым затушив лампу.
Стало темно и жутко одновременно.
Напуганная произошедшей случайностью Мария наощупь поднялась обратно в дом. Подпалив фитиль свечи от огня в камине, она снова спустилась в подвал с твердым намерением завершить свое темное дело.
Часть высушенной мумии была истолчена в пыль на глиняной дощечке. Придерживаясь старинного кельтского рецепта, женщина добавила пол-бутылки вина в глиняную миску. Размешивая в кашицу загадочное зелье, Мария шептала над ним непонятные слова порою по памяти, а иногда поглядывая на старинный рецепт, и когда темно-бордовая жидкость была готова, полненькая женщина, взяв в руки нож, с силой зажала его лезвие. В миску с заговоренным зельем упали три крупные капли крови. Мария, сморщившись от боли, перевязала руку и, перелив всю жидкость в сосуд, поспешила покинуть погреб.
–  Так вот в чем был твой секрет, Мария Тулк, – шепотом произнес Безликий призрак в темноте, когда женщина закрыла лаз в погреб. – Теперь ты больше никого не сможешь обмануть! – очень решительно произнес призрак и с силой наступил на спрятанную мумию и глиняную дощечку в тайнике.
Он успокоился лишь тогда, когда все превратил в пыль, после чего Безликий, довольный собой, улыбнулся и растворился в темноте погреба.
С первыми лучами солнца, холодный северный ветер очистил небо, принеся багряное утро в Тэфтон. Мария вышла во двор. В ее перевязанной руке была глиняная чашка с темно-бордовой жидкостью, она то и дело окунала руку в таинственное зелье и каждый раз одним сильным движение окропляла вспаханную под зиму землю, и уже через полчаса темный ритуал был завершен. 

*  *  *

ПЯТЬЮ ГОДАМИ РАНЕЕ.

– Какая добротная тыква! – заметил Том, похлопав по шершавому боку спелой тыквы. – Чудно право! Земля та же! Семена из одной жмени. А урожай – разный! – говорил Томас, любуясь чужому добру.
– Так я с ними как с детьми, – положив последнюю тыкву на соломенный настил, поделился своим секретом Рон.
Томас Рольф был чуть старше своего соседа. Он был жилистый малый, худой высокий черноволосый мужчина. У него было два сына, сам же Томас был из приюта, своих отца и мать он не помнил, а когда стал самостоятельным, не особо старался их отыскать. В жены себе он взял младшую дочь одного из зажиточных горожан. Весь городок шептался, что это уж точно был брак по расчету. Но когда Мария Рольф родила второго сына, людские сплетни поутихли. В целом, Томас был работящим малым, неплохим хозяйственником, и многие в городке Тэфтон приняли его в свои ряды, не гнушаясь лишний раз угостить неулыбающегося Тома пинтой пива при случае.
– Я улыбаюсь им! Нежно глажу, говорю с ними, – будто оправдываясь, говорил Рон. – Так что особого секрета нет, – по-доброму посмотрев на соседа, добавил полноватый ирландец.
– Улыбаешься, говоришь? – удивленно переспросил Том. – Это же тыквы! – усмехнулся он, надменно посмотрев на ярко-оранжевую тыкву.
Сказать, что Томас Рольф был немного заносчив и высокомерен, в полной мере нельзя. Он никогда не гнушался самой грязной работы и был приветлив со всеми горожанами. Может быть, в глубине лабиринтов его сознания и жил другой тщеславный Томас Рольф – жаждущий удовлетворения своих амбиции, но для большинства горожан Томас был простым малым, который редко проявлял свои эмоции на людях, за что он и получил свое прозвище – Суровый Том. И, возможно, поэтому слова Рона об улыбке показались для него неким укором в его несостоятельности.
– Мне пора, – очень нервно выдавил из себя два слова темноволосый мужчина и поспешил удалиться.
– Обиделся, – подойдя к мужу с большой тыквой в руках, прошептала Мария. – Зря ты про улыбки и доброту к тыквам заговорил при Суровом Томе.
– Тебе нельзя таскать тяжелое, Мария, – тут же перехватив у нее тыкву, сказал Рон, – Хочешь опять мертвого родить? – укрыв мешковиной тыкву, укорил ее Рон.
– Она легкая, – взявшись за подол, оправдывалась Мария. – Смотри, как сжал кулаки Суровый Том, и вправду обиделся, – провожая соседа взглядом, добавила беременная женщина.
– На что обижаться? Я же правду сказал, как оно есть, – понимая, что в словах жены есть доля правды, пытался было остановить уходящего соседа Рональд.
– Куда ты собрался? – остановила его полноватая женщина. – Пусть идет. Велика беда обидеть Сурового Тома! Пережует!
– Не называй его так, – сердито оборвал ее Рон.
– Так все его Суровым называют, – разведя руками, сказала Мария.
– Принеси лучше воды, – привязав покрепче тыквы, попросил Рон. Затем он накинул хомут на лошадь и, сбив пыль с одежды, залез на бричку. 
Рональд Тулк был взбитый малый с крупными чертами лица. Этакий коренастый добрячок с небольшим животиком, почти не сходящей с лица улыбкой и добрыми глазами. У него были сын и старшая дочь. Основной доход семье Тулк давала продажа тыкв, зерна и кукурузы. Семейство Тулк были потомственными фермерами, и секреты своего плодородия трепетно хранили и передавали от отца к сыну, из поколения в поколение.
В тот осенний день Рон на местном рынке продал почти весь урожай еще до обеда, и по праву довольный таким обстоятельством, он зашел в таверну, решив пропустить пинту холодного пива.
– Добряк Рон! – расплывшись в улыбке, произнес кто-то из захмелевших гостей. – Давай к нам, угощаем в честь грядущего Дня всех святых.
– Благодарствую, достопочтенный Самуил, – сев за стол, говорил Рон. – Я на минутку. Одну пинту – и надо ехать. Праздник на носу.
Рону тут же принесли его пинту свежего светлого пива, и он почти залпом осушил глиняную кружку.
– Весь день хотел холодненького, – стерев с губ пенку, произнес Добряк Тулк.
– Слушай Рон, открой секрет своих тыкв, – неожиданно произнес Самуил. – Я много где бывал, но твои


Оценка произведения:
Разное:
Подать жалобу
Обсуждение
Вероника      02:59 13.11.2018 (1)
1
Интересно  написано,  аж  страшно!
Сергей Лысков      20:25 14.11.2018
Спасибо) эту историю можно послушать.
Владимир Кривонос      13:12 05.11.2018
1
Прочитал с интересом. Спасибо автору!
Реклама