за единственный уцелевший бастион.
Лиза протянула отцу бумаги, и пару минут поговорила с ним о военных учениях, а затем полковник, терзаемый неотступной мыслью, с тревогой спросил:
- Ты уже говорила с маман, Лиза? Ты знаешь о Карелине? Ты ему отказала, дочка? – Керлов с большим трудом приподнялся на кровати. В его усталых глазах горело жгучее нетерпение, а скорбное, осунувшееся от печали и тревог, лицо показалось Лизе таким болезненно-страдальческим, что девушка не решилась ответить искренне и прямо.
- Нет, папá, я хочу подумать над его предложением, – с трудом выдавила она. – Мы с тобой никогда не были слишком практичными. К тому же я взбалмошна и не очень-то рассудительна.
- Ты должна советоваться только со своим сердцем, – еле слышно прошептал полковник.
- Я любила другого, папá, и верила в его бескорыстие и любовь, но наше разорение отдалило его.
- Да, доченька, разорение означает очень ужасные вещи... и если он робок характером, то...
- Не оправдывайте его понапрасну, папá, все это зря. Я рассчитывала только на любовь и ни на что иное, а Федор... Федор меня не любит. Думается мне, что лишь благодаря великодушию и благородству одного человека мы не добрались до самого края этого ненавистного разорения. И я знаю, кто этот человек, папá.
- А если знаешь, то зачем отталкиваешь его? Да, это Карелин.
- Помимо того, что он попросил моей руки, князь был внимателен ко мне и предупредителен, и я должна благодарить его за это, но я желаю только одного – чтобы Вы поправились и забыли обо всем.
- Но ты же страдаешь, дочка, и я не хочу, чтобы ты соглашалась на брак с Карелиным только из-за меня.
- Ранена только моя любовь, папá. Если Федор не страдает из-за меня, то почему я должна страдать из-за него? Князь Карелин попросил моей руки, вот и славно. Я согласна!..
На миг в спальне Керлова воцарилась тишина. Лиза с любовью и нежностью смотрела на отца. Она заметила, как постаревшее за последнее время лицо отца оживилось, как загорелись его потухшие глаза, но затем он покачал головой, желая разубедить дочь приносить себя в жертву.
- Нет, Лизонька, милая, нет! Твоя антипатия к нему только что прошла, и мы просим, чтобы ты какое-то время просто поддерживала с ним отношения... не выходя замуж.
- Нет, папá, князь хочет жениться, как можно быстрее. У меня мало времени – завтра он придет за ответом. С моей стороны это не жертва, уверяю Вас. Это было бы жертвой, если бы Федор любил меня, и мне пришлось бы расстаться с ним, чтобы выйти замуж за другого. Но Лаврецкий разбил мои надежды, ушел от меня по своей воле, полностью развеяв мои мечты. Я уже сказала, что кровью истекает только моя любовь, и она перестанет кровоточить, если я выйду замуж за мужичьего царя... я хотела сказать – за князя.
Лиза быстро вышла, почти выбежала, из комнаты, боясь, что не сумеет сдержать рыданий и выкажет все свое отчаяние перед папá, готовым защитить ее ценой собственной жизни.
Дмитрий едва не столкнулся с сестрой. Он нес в руках букет роз и письмо, которое Карелин прислал Лизе. В это время года розы были чудом! Только оранжерея князя и его терпение могли сотворить подобные чудеса!.. Лиза со злостью швырнула букет и письмо на пол. Побледневший от ярости Дмитрий шагнул, было, к ней, но Павла Петровна, присутствовавшая при этой сцене, жестом остановила его. Она сама подобрала отвергнутые Лизой розы и письмо.
- Оставь сестру в покое, – спокойно попросила сына Павла Петровна. – Не злись на нее, идем. Она вышла из комнаты папá, и наверняка сказала ему, что согласна выйти замуж за Александра... все остальное для нас должно быть неважно.
- Она всегда была круглой дурой, – со злостью выпалил Дмитрий, глядя вдаль коридора. – Если бы для меня на месте Карелина оказалась какая-нибудь барышня, нагруженная миллионами, я был бы готов жениться на ней в любой день.
- Ну-ну, тише... успокойся... – снова принялась убеждать сына Павла Петровна. – Поставлю-ка я цветы на видное место, чтобы Карелин сразу увидел их, когда придет, а уж потом вошел в комнату Лизы.
Павла Петровна выпрямилась, увидев дочь. Лиза не плакала. Она была мертвенно-бледная, отчаявшаяся, и все-таки непокорная.
- Можете сказать своему князю, маман, что я согласна! – выкрикнула она прямо в лицо матери. – Пусть он знает, что я выйду за него, но он ничего для меня не значит. Я ненавижу его, проклинаю! Пусть знает, что я выхожу за него только из-за денег, из-за его проклятых денег! – Лиза горько рассмеялась. – Это я, всегда презиравшая деньги, сейчас выхожу замуж из-за них! Если угодно, не ждите завтра, велите послать кого-нибудь с ответом сегодня.
- Что за неуважение, Лиза? Ты можешь отказать князю, никто не заставляет тебя соглашаться.
- Никто? А обстоятельства? Вам мало того, что я в замкнутом круге? Дай бог, чтобы папá не узнал об этом... потому что вознаграждение за жертву будет куда больше самой жертвы. Господи, хоть бы он поправился. Раз нельзя думать, что я буду счастлива, пусть думает, что у меня все хорошо и спокойно.
***
Карелин готовился к отъезду в Петербург. Ему не терпелось побывать у одного довольно искусного в своем деле ювелира и поскорее вернуться обратно. Он надеялся, что Лиза согласится выйти за него замуж, и тогда он подарит ей привезенное из столицы обручальное кольцо.
Видя нетерпение князя, Катя подала ему полушубок и меховые рукавицы, ибо крепчавший за окном мороз предвещал скорый снегопад. Александр ждал только, когда вернется от Керловых с докладом Николашка, чтобы узнать, кто принял розы – сама Лиза или кто другой. Долго ждать не пришлось: слуга появился через минуту.
- Цветы барышне молодой барич передаст, – сообщил он.
Карелин попрощался с Катей, и та перекрестила его на дорожку, прошептав с такой нежностью “благослови тебя, господь”, что князь был бы немало удивлен этим обстоятельством, услышь он ее слова. Секунду спустя он уже сидел в экипаже и с радостью влюбленного юнца велел кучеру сделать крюк и проехать мимо дома Керловых. Карелин нетерпеливо посматривал в окошко. Вскоре в глубине липовой аллеи отчетливо проступила каменная, нескладная громадина – старый дом Керловых. Александр ласкал его взглядом, чувствуя нелепую, глупую любовь к этим растерявшим краску стенам, тяжеловесной крыше, грубо обтесанным каменным серым ступеням лестницы.
- Вот она! – тихо сказал он сам себе. – Вот она, земля, которую я люблю.
Карелин полюбовался прекрасным, но неухоженным садом с пятнышком озера вдалеке, а затем высунул голову в окошко экипажа, с безнадежным отчаянием глядя на закрытые окна керловского дома.
Карелин не мог знать, что Лиза видела его из комнаты отца и отошла от окна, едва заметив, что князь высунул голову из окошка экипажа, упрямо глядя на дом. После бурной сцены, разыгравшейся час тому назад, Лиза, как сомнамбула, вернулась к отцу, тихая, сломленная, качаясь, словно тень, под встревоженным взглядом полковника.
Керлов настаивал на том, что решение дочери было скоропалительным, и считал, что со свадьбой следовало повременить.
- Я сам поговорю с Карелиным и сумею убедить его подождать. Ты ни в коем случае не должна выходить замуж от отчаяния, Лизонька, и тем паче, чтобы спасти семью от разорения, – твердил он, но девушка была непреклонна.
- Я выхожу за Карелина по своей воле, папá, – отвечала она с отчаянной решимостью. – Мне не противно думать об свадьбе, наоборот, по-моему это разумно.
Александр вернулся уже на следующий день, довольный и счастливый, и с гордостью показал Кате чудесное кольцо, сверкавшее на дне темной бархатной коробочки. От изумления Катя застыла, открыв рот. Карелин весело рассмеялся, он, и вправду, был счастлив, как мальчишка.
- Какой же ты веселый, батюшка! – с улыбкой заметила служанка.
- Конечно, Катя! Скоро я пойду к Керловым. Вот только помоюсь с дороги и сменю одежду. Ты не видела Елизавету Ивановну? Она не ездила верхом? Мне не приходило какое-нибудь письмо?
- Ох, батюшка, дай-ка мне подумать, ради бога, – засмеялась Катя, но Карелин и не ждал от нее ответа, потому что знал – приди какое-нибудь письмо, и верная Катя отдала бы его сразу, как только он вошел в дом. Александр поторопился привести себя в порядок, и через час он уже ехал по дороге, которая должна была привести его либо к блаженству, либо к несчастью. Дмитрий увидел ехавший по липовой аллее княжеский экипаж, и, сломя голову, бросился к матери.
- Он так рано приехал? – спросила Павла Петровна, испытывая некоторую тревогу.
- Карелин сгорает от нетерпения, маман. Лиза тоже видела, что он приехал. Я заметил, что она поглядывала в окно своей комнаты, и дай бог, чтобы сестра не откинула какой-нибудь фортель.
- Не беспокойся, я подготовлю почву для Александра. Скажи Борису, чтобы сию же секунду открывал гостиную. Через минуту я спущусь.
- Вы так спокойны, маман, – пробормотал Дмитрий, который, напротив, был взволнован.
- Никакой опасности нет. Александр слишком сильно влюблен.
Павла Петровна величественно спустилась в салон, где ее ожидал князь.
- Прошу простить меня за столь ранний визит, – попытался извиниться Карелин.
- Это неважно, князь, в этом доме Вы всегда желанный гость, – мило улыбнулась в ответ хозяйка.
- Желанный только для Вас, Павла Петровна? – грустно спросил Карелин.
- Желанный для всех, Александр Павлович!
- Вы хотите сказать, что... – чувства, отразившиеся на лице Карелина, тронули черствое сердце расчетливой Павлы Петровны.
- Полковник Керлов, мой муж, – торжественно начала она, – почел за честь ответить согласием на Вашу просьбу руки нашей дочери Лизы.
- А она сама… Елизавета Ивановна, согласна?
- Согласна.
- Павла Петровна, я не нахожу слов, чтобы выразить все, что хотел бы!..
- Не нужно слов, мой друг, они излишни.
- Могу я увидеть Елизавету Ивановну, поговорить с ней минутку?..
- Успокойтесь, Александр Павлович, всему свое время, немножечко терпения... Дмитрий! – громко позвала сына Павла Петровна, и тот открыл дверь. – Лиза уже вышла из комнаты? – спросила она.
- Мне кажется, нет... Полагаю, сестра не знает о приезде князя.
- Пошли кого-нибудь сказать, что князь уже здесь и ждет ее.
- Сию минуту, маман... но прежде я хочу обнять Александра Павловича.
- Обнимемся, Дмитрий Иванович, обнимемся от чистого сердца... Теперь я могу называть тебя братом.
Мужчины тепло обнялись, и Дмитрий пошел выполнять материнское поручение, а Карелин, ослепленный чувством, которому нет названия, с улыбкой повернулся к Павле Петровне.
Дмитрий подбежал к спальне сестры и нетерпеливо постучал в дверь, но ему никто не ответил. Он отворил дверь и увидел, что комната пуста. Предчувствуя что-то скверное, Дмитрий пошел в комнату отца, но сестры не было и там. Тогда он прошел по широкой галерее и открыл одно из окон в глубине дома. Лиза стояла в саду. Там, где начиналась липовая аллея. Она разговаривала с уланом-вестовым. Вестовой был одет в полевую форму. У Дмитрия все внутри перевернулось, а душа ушла в пятки, и он со всех ног бросился вниз по ступенькам.
Понимая, что поступает неправильно, но пересиливая себя, Лиза остановила улана, когда тот уже садился на лошадь, и он почтительно, как слуга, склонился перед дочерью полковника.
- Ты едешь в поля, на маневры? – спросила Лиза.
- Так точно, барышня... Я
![Зарифмовать до тридцати
Автор: Олька Черных Зарифмовать до тридцати
Автор: Олька Черных](https://storage.fabulae.ru/images/books/book_2027e.jpg)