За детей!
Для детей!
Во имя детей!
Тогда и будем иметь право называть себя — УЧИТЕЛЬ.
Вы должны поставить себя так, чтобы с вами ВЫНУЖДЕНО было государство считаться, прислушиваться. А вы погрязли в поисках спонсоров. Вам ближе унижение, тем самым культивируя в школах с малых лет вопиющее неравенство. Антагонизм между детьми. Вырабатывая у одних всемогущество необоснованное, и чаще всего паразитическое, а у тех, родители которых неспособны быть спонсором — ощущение изгоя, а отсюда бегство в подвалы, чердаки от уродливого лица действительности и агрессия сопротивления, как подскажет маленькое, неопытное сердце. А над его опытом никто и не собирается работать. Всем не до него. Учителя выживают, как они сами любят постоянно говорить.
А кто, если не вы, просвещённые люди будете разговаривать с государством и наставлять его, что дети – ЭТО будущее в которое надо вкладываться в первую очередь, ибо оно потом может больно ударить по носу это самое государство. Причём в своих изысканиях учителя должны идти рука об руку с родителями, а ведь государство – ЭТО СОДРУЖЕСТВО РОДИТЕЛЕЙ, БАБУШЕК, ДЕДУШЕК. Конфуций даёт удивительное понимание государственности. Он не раз говорил, что страна является одной большой семьёй. Это и означает любовь и доброе отношение ко всем людям. Человек всегда должен оставаться верным себе и своим идеалам, а также быть справедливым по отношению к другим людям. Все его поступки и действия направлены на улучшение жизни общества.
Как-то так.
Извините, если... что не так. Я после выпуска ухожу. Не буду вам мешать пресмыкаться, а не выходить на взлётную полосу в своей деятельности, поднимая знамя учителя выше всех знамён. Разве что... наравне с врачами. Какие учителя и врачи, такое и государство. И ещё, знаете, почему у вас не получается? Вы не культивируете классическую музыку. Вы просветители, проводники в мир познаний. Не делаете её повсеместной в школе. А ведь именно в классической музыке все законы физики, математики и архитектуры общества и жизни в целом. Читайте, господа Германа Гессе.
Разумеется, среди учителей множество настоящих, любящих детей профессионалов, и они на меня не обидятся. Они поймут, что я имею в виду — систему никчёмных методичек, в которых не учитывается живая трепетная душа ребёнка и главное назначения учителя:расти самому, ведя за собой общество к качественной жизни.
***
А наш Серёжа заканчивает четвёртый класс, и, уже готовятся документы о его поступлении в суворовское училище.
Часть седьмая: Про "это... самое".- Сашенька, чего-то ты мне в последнее время незнакома, — вкрадчивыми интонациями бабушка сознательно пыталась вызвать на доверительный разговор четырнадцатилетнюю внучку, – не обращаешь внимания на любимые сырнички с черничкой. Может, не то что-то сказала я... так уж извини. Тебе же не надо напоминать, как ты мной любима, а в беспорядочной будничной суете могла что-то, видно, упустить из виду и ляпнула...
-Бабуля, да не страдай и не терзай себя. Всё у тебя вкусно, как всегда. Просто... я прошу вас всех не трогать меня… Утром мама долго пытала, а вот теперь и ты докапываешься. Что у твоей внучки, тем более любимой, не может быть своих проблем?! Я же к вам не лезу с напористыми расспросами: что да как.
-Ну и напрасно не докучаешь. Что касается меня, то это чертовски помогло бы управиться со своими навязчивыми хворями. Порой, знаешь, как не хватает, чтобы с тобой поговорили, вторглись вниманием к тебе в душу. Отвлекли от всех внутренних напастей... Хоть время от времени испытывать свою нужность. Такие, как я, больше всего боятся стоять поперёк дороги любимым, самым дорогим сердцу людям. Да ладно, чего там. Дело больше не во мне, но то, что маму заставляешь накручивать, додумывая невесть что. И как ей потом во всём этом откопать спокойствие на работе.
Она операционная медсестра. Ты даже представить не можешь, как много зависит от её уравновешенного состояния. Жизнь человека. Чтобы не приключалось в твоей жизни, кто бы в ней не завёлся, тут же оказавшись бесценным, самым главным на всю жизнь, как мы все в этом возрасте обычно думаем, но материнское сердце должно находиться на первом месте. Ты это непременно поймёшь позже, когда появятся собственные дети, но сейчас, если тебя не будет волновать мать, ничего путного не получится. Не сможешь любить по-настоящему, кого изберёшь в суженные, а впоследствии и твои дети пренебрежительно отзовутся тем же.
От меня можешь отмахиваться сколько угодно, но мать – это твоя жизнь. Без сомнения, пока этого видно, не понять, хотя я думала о тебе иначе... Вы считаете себя продвинутым подрастающим поколением. Никто и не сомневается в техно-продвинутости вашей, но есть главное – это реальный мир. Его то вы к нашему болезненному пониманию почти не чувствуете, не слышите и не ощущаете. Невежественно и жестоко отмахиваться от тех, кто тебя любит до самозабвения. Больше собственных жизней. Их до такой степени мало, что даже страшно подумать. Надобно беречь ИХ. Неужели это так сложно?!
Не обижайся на меня, что отняла столько драгоценного времени без твоего на то позволения и всё тебе высказала, но я люблю свою дочь и, естественно, хочу, чтобы её не терзали равнодушием походя... незаслуженно. Она прекрасная мать и определённо заслуживает внимательности. Но если вы, моя бесценная внученька, неспособны на всеобъемлющую дочернюю любовь, то уважать её просто обязаны, хотя бы за то, что достойно вас окружает всем тем, из чего должны получаться гармоничные личности, за которых позже говорят: «Спасибо вам за...!» — победно завершив праведный драматический монолог, бабушка, гордо вскинув голову, покинула кухню.
Прошёл час...
-Бабу-у-у-ля! Ну, бабу-уль! — скреблась в запертую дверь внучка, – бабуль, можно к тебе?
-Да чего же это нельзя! Запрещено, что ли? И без стука можно. Я ведь поджидаю тебя всякую секунду... с самого твоего появления на свет, – бабушка расплакалась, а Саша разрыдалась во весь голос, кинувшись к ней в распростёртое объятие.
-Извини меня, пожалуйста, и за себя, и за маму.
-Да что ты! Что ты! Мы никогда в жизни на тебя не разобидимся, разве немножко только будем отрезвлять, чтобы не зарывалась в свои новоявленные печали без нас.
С нами то оно полегче будет всплывать из болота проблем, а дальше, когда наберёшься силёнок: и в голове, и в теле — пустишься в самостоятельное плавание.
-Бабуль, понимаешь, я просто маме не хотела приносить огорчения, потому что очень люблю, а у тебя давление…
- Милая наша девочка, отрада моя неземная! Да все мои давления исключительно от вашего безмолвия. Активно примитесь со мной беседовать, да я скалистые величавые горы стану ворочать, а за вас бесславный мир раздеру на части, чтобы не допустить к вам боль.
В первый раз за несколько дней, Саша улыбнулась. Она неплохо знала свою бабушку и тут же воочию представила всю эту картину: «Разрушение бесславного мира бабулей».
-Бабуль, Костя пригласил меня на день рождения… Ну ты помнишь… неделю тому назад. Вы с мамой ещё деятельно помогали подарок выбрать. Кстати, он ему страшно понравился. После… на мгновение задумалась, пробираясь сквозь давящее смятение, – мы немного выпили безалкогольного шампанского… не беспокойся, я только два глотка сделала, и это правда было безалк... да и не понравилось: сильно кислое, а я не люблю кислоту, мы танцевали, а потом он позвал в свою комнату показать гитару — подарок родителей и там... швырнул меня на диван… - Саша сконфуженно опустила голову. Ей с трудом давался текст, непривычный для общения с бабушкой.
Сначала сильно испугалась, то тут же взбесилась. Я же пловчиха…ну! и... оттолкнула его так сильно, что он отлетел и ударился об стенку головой.
Расстонался вначале, а потом начал меня обзывать… Бабушка, таких слов я никогда в жизни не слышала даже от мужиков во дворе, где они часто ругаются возле своих машин. Да и... пацаны в школе иногда такое выдают вместе с девчонками. Но тут...
- Бабуля! — растерянно глядела внучка, агатовыми глазами наполненными глубоким безвыходным отчаянием. - Я же уверенно была, что он меня любит.
Сам постоянно говорил это слово, и я чувствовала, а что же… получается... Это «САМОЕ» главное что ли, получается?! Я не нужна? А только…— боясь вслух обозначить «ЭТО САМОЕ»… - И ещё он много раз повторил, что другие девчонки гораздо красивее меня и при этом не строят из себя… Я, я не могу это слово произнести вслух... ну ты и сама поняла.
-Милая моя девочка! Конечно же, ты сгорала со стыда этим поделиться и огорчить маму, но солнышко моё, мы все прошли сквозь это «САМОЕ», или почти что все.
Но только это никакого отношения не имеет к тебе лично. Этот порыв, поступок-характеристика его как человека. Тем более то, что наговорил этот, с позволения сказать, психически неуравновешенный мальчонка, не имеющий мало-мальского понятия о воспитании.
Гормональная буря, бушующая внутри его, и отсутствие малейшего знания правил поведения неизбежно привели его к неконтролируемому эмоциональному взрыву.
А всё потому, что дома, по всей видимости, этим душевным процессом никто и никогда глубоко не интересовался, как, впрочем, и всеми остальными.
Катастрофический сбой в эндокринной системе нередко является причиной неуравновешенности неустойчивого подростка. Его крайней раздражительности, взрывчатости, а то и вовсе... противоположных психических проявлений: периодической вялости и апатии. И если в безалаберной семье не культивировались святые моральные и нравственные принципы, то он на сто процентов становится
Браво тебе за прекрасную и нужную работу.