Теория невероятности. Курильские острова. (страница 2 из 7)
Тип: Произведение
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Публицистика
Произведения к празднику: День тестировщика
Автор:
Читатели: 153
Внесено на сайт:
Действия:

Теория невероятности. Курильские острова.

острова Абагайтуй (Большой) на Аргуне. Более подробно об этой спорной до сих пор ситуации поговорим чуть дальше – там не всё так однозначно.
    Но произошло сие уже на руинах непостижимой по размеру державы, к неутешительным, но колоритным развалинам которой ручонки свои корявые приложил ещё один персонаж, а именно большой друг и соратник Мишки меченого, а именно г-н Шеварднадзе. Как впоследствии утверждали осведомлённые и причастные, совершил своё позорное деяние сын Кавказского хребта без увязки с дражайшим боссом, и не посоветовавшись с политбюро, что выглядит до неправдоподобности странным. А что ж случилось-произошло? Да вот однажды, похоже, почесав затылок, передал союзный министр американцам целых 46300 квадратных километров морской глади в районе Берингова пролива – это, к слову, прилично больше славной Дании с населением на 2018 год в 5 806 015 человек! За то получает поныне дядька, а вернее уже не очень светлый образ его, плевки и проклятье от всей рыбацкой братии Дальнего востока РФ. Вместе с этими поистине мужественными людьми должны мы помнить и осознавать, что упомянутый персонаж обрёл впоследствии, возможно, в качестве благодарности даже не заветный свечной заводик, а целую антично-антикварную державу, где и по сей день проживает ещё один гордый народ. Как это у мрачного циника Сталина: «Маленькая территория России, именующая себя Грузией». Там уважаемый старец, расцвеченный беспримерными сединами, правил незамысловато, честно и уютно для себя и, разумеется, для своего добродушного и гостеприимного населения. Впрочем, всё те же неблагодарные пендосы, как они говорят: ничего личного, со страшным шумом и его, в конце концов, отправили в отставку, закрыв образовавшуюся вакансию маститым пожирателем галстуков…   
    Однако, стоит заметить, что в лихой мистерии, творившейся у нас на излёте тысячелетия, больше всех потрясли Ойкумену именно достославные славяне, а точнее «три богатыря» из Беловежской пущи! Матёрые крепыши умудрились-таки втиснуть свои пушистые рыльца в историю, да, так, что не стало предмета вековых стараний и чаяний всяких там неадекватных князей, душегубов царей и прочих большевистских кровавых ублюдков, окружённых, по мнению прогрессивных эльфов светлого Запада, разными непотребными опричниками, мерзкими НКВД-шниками и гнусными ГБ-истами. И вот тут у извечных наших англосаксонских врагов и соперников в одночасье по всей планете Земля помутилось в глазках от удивления, и сердца их замерли на полном скоку и, ну, ещё, разумеется, дух перехватило от неожиданности, а от открывшихся перспектив на честный, но беззастенчивый грабёж случилось обильное слюноотделение. Они, потирая ладошки, за славную победу в холодной войне медальку даже выпустили из жести, в связи с чем удивляют два факта: во-первых, оказывается, у них эту награду может купить всякий, кто работал в правительстве или служил в армии США в период с 1946 по 1991 – у нас, насколько обитатели России оповещены, процесс награждения причастных, есть акт безвозмездный, а иначе во сколько бы обошлись Жукову и Василевскому по два платиновых ордена Победы, с вкраплениями из 5 крупных рубинов и 174 алмазов каждый. Второе так вообще загадка: а почему в Ельцин-центре сей благородный огрызок раскрашенного металла всё ещё не красуется в свете прожекторов на самом выпуклом месте? Денег не хватило у семейки первого в посткоммунистической эпохе гаранта-созидателя или время не настало подходящее, или скромничает родня? Собираются этак тихонько они у камина и под коньячок с лимончиком, под тихий треск дровишек поглаживают трепетно, любуются доблестной наградой в дали от безмолвного и обобранного ими народа и, вздохнув ностальгически, вспоминают увлекательный и незатейливый процесс обирания своего преданного электората. 
    Постараемся быть честными перед самими собой и признаем, что Советским Союзом называли одну из форм существования той самой державы, которую всегда и все называли Россией, размерами, кстати, и значимостью по сей день превосходящую и Римскую империю, и завоевания Великого Александра. А тогда, смотрите-ка: три почти трезвых записных аппаратчика из стройных радов коммунистических вырожденцев, возомнив, что выросли-таки они уже из штанишек на помочах, взяли и совершили банальный государственный переворот. Четвёртый же фигурант, предаваясь в Кремле маниловской скуке на кушетках в обнимку с, разумеется, милейшей Раисой Максимовной, не удосужился отправить в Беловежскую пущу всего лишь один боевой вертолёт с половинным боекомплектом, а ведь ему всё доложили и предлагали похожий сценарий те, кому это положено. И тут как не вспомнить слова из знаменитого шлягера: «Мне понятна твоя вековая печаль, Беловежская пуща…». Да, всем понятна теперь та печаль, всем абсолютно. Дождалось тихое белорусское урочище своего часа позора, ой, дождалось… И пятно то несмываемое, хотя в чём виноваты дремучие вековые хвойники и исполинские красавцы зубры? Не их эта срамная метка – наша! 
    Иную интерпретацию легендарных тех событий можно поискать в разделах модной ныне Малоросской майданной философии, это когда всяческая суета вокруг центрального бюджета, со сменой распорядителей финансовых потоков,  провозглашается революцией чего-то там пафосного до слёз. Вот только обошлось в те дни суровые без особой суматохи и, слава Всевышнему, без небесных и земных сотен, тысяч, а также миллионов – держава ничего не заметила! Но то лишь на первом этапе…
    А откуда ж тогда взялась та дивная революция? Заглянем в учебник по матчасти; как некогда говаривал великий Ульянов: «Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для неё требуется ещё, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде». Из чего можно сделать вывод, что бездарный словоблуд Горбачёв и его сидельцы из Политбюро, очевидно, и были теми самыми несостоятельными верхами. В то время, как низами стоило бы назвать – о, чудо! – таких красавцев, как Ельцин, Шушкевич, Кравчук и иже с ними! Сомневаетесь? Да, вы только представьте, как до распада СССР тяжело протекала жизнь советского номенклатурного управленца, который, распоряжаясь былинными территориями со сказочными богатствами, не имел никакой законной возможности запустить в них руки хотя бы по локоть! Ситуация достойная сострадания… Мы помним, как вся страна заворожённо наблюдала за развитием хлопкового уголовного дела и за прочими подобными изысканиями прокуратуры Союза ССР, когда золото у властных мздоимцев и прочих антинародных элементов изымалось десятками килограммов, что казалось справедливым. Для рабочего и колхозницы – факт безусловный, но не для них! Первые, вторые, третьи и прочие секретари республик, краёв и обкомов получили вполне себе наглядный урок, и не было у них другого выхода, кроме, как хотя бы попробовать взять власть и сдавить её, как вокзальную шлюху, в своих крепких, заскорузлых лапах. И вот попытка после первых неудач в Прибалтике и на Кавказе таки удалась, а именно в той самой Беловежской пуще! Конечно же, знатоков марксизма-ленинизма возмутит отсутствие в рассуждениях так называемого народа, который, естественно, никуда не пропал и в ту горькую, как мы вдруг осознали, годину! Дело в том, что, путём перенасыщения страны необеспеченными денежными знаками, по глупости ли иль вполне осознано была устроенная система тотального дефицита, прихлопнувшая слабые зародыши общественной энергии, в то время как невостребованная резвость застоявшегося населения расходовалась на лихорадочный розыск и добычу товаров народного потребления, в том числе элементарных. А ещё простой трудовой люд советской общности, удручённый собственным ничтожеством, в лучах розового заката и под аккомпанемент Яковлевского агитпропа в очередной раз, сбросив орлов ради бройлерных куриц, самостоятельно и с фантастичным остервенением пытался превратиться в «Иванов родства непомнящих». Изъяли народ из расклада, вынесли за скобки. Не до того ему было, и, знаете, – опять слава Всевышнему – хватило ж ума не задействовать болезного…   
    Ну что ж! Памятуя, что «Весь мир – театр. В нём женщины, мужчины – все актёры…», стоит поаплодировать преданным ленинцам, умудрившимся на сложнейшем пути от октябрятской звёздочки до партийного билета, не потерять чутьё и подлинный таланта комедиантов! Кто б представил, что в той дикой неразберихе, не имея текста и без суфлёра, можно так самозабвенно сыграть свою роль, что к концу постановки у каждого из некогда спаянной труппы, появится в активе аж по целому суверенному государству – вот где натуральный успех и чистейшая гениальность лицедея. И если подельникам Ельцина не особо было чего опасаться и до их знаменательной сходки в Беловежской пуще, то, не болей Горбачёв маниловщиной в запущенной форме, по традициям кадровой работы середины двадцатого века, могли Бориску и пристрелить где-нибудь ненароком или переехать, скажем, танком – опять же случайно, как это сделали с некоторым количеством странных личностей на площади Тяньаньмэнь товарищи из КПК! Так вот в его случае ещё одно крылатое высказывание Вильяма, как известно, нашего Шекспира не покажется чрезмерным по смыслу и напряжённости: 
                                                          «И помню, как в испуге диком
                                                          Он леденил всего меня
                                                          Отчаянья последним криком:
                                                        «Коня, полцарства за коня!» 
    В нашем спектакле персонажу жизнь свою сохранить удалось, а у нас не стало полстраны, что вкупе должно бы дважды вызвать сочувствие, если б, подчёркиваю, не было молчаливого согласия всего якобы дружного населения державы…
    И последнее в отношении Беловежского срамного эпизода: а вот интересно, зная последствия исторического сборища в белорусских дебрях, какова бы нынче выстроилась очередь из военных профессионалов, желающих пилотировать тот самый вертолёт с половинным боекомплектом, который с благородной миссией в заповедное урочище обязан был отправить Горбачёв? С достаточно высокой степенью вероятности можно предположить, что растянулась бы она «от Москвы до самых до окраин…» или же «с южных гор до северных морей…» несуществующей уже страны… 
    Конечно, если всё же вернуться к народу, полностью изъятому на момент катастрофы из политического оборота, можно сделать вывод, что дело мы имели с банальным переворотом, но тут лучше остановиться. Оставим будущим теоретикам место для рассуждений и обоснований – большое видно на расстоянии, а тут такая Джомолунгма, что мы на её фоне и не пигмеи даже, а, в лучшем случае, сурки. Возмужавшие же потомки разроют после нас ещё не одну кучу субстанций, в поисках материала для заказных статей и пафосных диссертаций… уж будьте уверены!       
    Между прочих рассуждений стоит, однако, заметить, что, ныне остро переживаемая нами потеря родных некогда просторов, происходила уже не единожды, начиная с пресловутой, но уважаемой всеми Киевской Руси. Давайте, ещё раз посмотрим правде в глаза:


Оценка произведения:
Разное:
Книга автора
Чем ниже солнце, тем выше тени 
 Автор: Виктория Чуйкова
Реклама