Тан Малака. Мадилог. Введение (страница 1 из 6)
Тип: Произведение
Раздел: Эссе и статьи
Тематика: Философия
Автор:
Читатели: 397 +1
Внесено на сайт:
Действия:

Предисловие:
Несмотря на все недостатки, «Мадилог» – очень хороший учебник по диалектическому материализму и логике для молодых мусульман-пролетариев

Тан Малака. Мадилог. Введение

Тан Малака
Мадилог
(1943)
http://www.marxists.org/indonesia/archive/malaka/Madilog/index.htm
Перевод с индонезийского А. Гачикуса
Предисловие переводчика
Я уже не раз обсуждал многие моменты из этой работы Тан Малаки (которая, кстати, является основной работой его жизни) в предыдущих своих работах (и, скорее всего, и в будущем ещё не раз буду обсуждать), так что здесь буду краток.
Во 1-х, что касается непосредственно самого текста. В этом тексте присутствуют несколько рисунков (в качестве иллюстрации примеров из геометрии, из логики и т. п.), таблиц и формул. При размещении текста на серверах Интернета эти рисунки, таблицы и формулы, вполне возможно, не отобразятся, или же отобразятся в искажённом виде. Читатель может найти эти рисунки в тексте оригинала, перейдя по указанной ссылке. Я думаю, для человека заинтересовавшегося это проблемы не составит.
Во 2-х, что касается содержания книги. Я считаю, что это – очень хороший учебник по диалектическому материализму и логике для молодых мусульман-пролетариев. Можно сказать, что Тан Малака с честью выполнил завет Ленина, мечтавшего о таких научно-популярных книгах по диалектическому материализму, в которых увязывается диалектический материализм естественных наук (физики, биологии и т. д.) с марксизмом, с общественной наукой. Огромная заслуга Тан Малаки – в том, что он осуществил задачу очистки ислама от индуистской и т. п. мистики, которая, словно короста, покрыла исламскую мысль за последние века, извратила её. В наше время, когда тысячи купленных империалистами лжемусульманских улемов неустанно работают над тем, чтобы свести ислам к мистике (с тем, чтобы обезоружить мусульман-пролетариев в их борьбе против мирового империализма), а миллионы мусульман-пролетариев им, к сожалению, всё ещё наивно верят, эта задача является, пожалуй, первостепенной.
С другой стороны, нужно сказать и о недостатках книги. Как я уже писал в предыдущих своих работах, у Тан Малаки чувствуется некоторый уклон в евроцентризм. Да, он рассмотрел ислам с позиций диалектического материализма, показал прогрессивную сущность ислама, но, на мой взгляд, уделил этому вопросу явно недостаточное внимание. К примеру, сказанное им в последнем абзаце предисловия можно трактовать двояко, как в пролетарском, так и в рабочеаристократическом духе – и как материалистическую критику идеализма, индуистской мистики и т. п., и как экономизм (как точку зрения мещанина, рабочего аристократа: «революция неизвестно ещё когда будет, может, я до неё вообще не доживу, а жизнь проходит, надо делать карьеру, устраивать личную жизнь» и т. п.). Конечно, мы не сомневаемся, что Тан Малака искренне имел в виду первое, критику идеализма, но, раз он употребил кораническое слово «ахырат» («загробный мир», или, по-другому, «будущая жизнь», т. е., фактически, жизнь общества после смерти данного человека), то он обязан был этот момент максимально прояснить (ведь действительно «материальные ценности и наслаждения» при коммунизме будут «более многочисленные, более приятные и более долговечные», чем при капитализме, ведь действительно благоденствие при капитализме «ничего не значит» по сравнению с благоденствием при коммунизме, и отрицать это, значит впадать в мещанскую слепоту!), а он, к сожалению, этого не делает, что даёт прекрасный повод агентам империализма лишний раз вбить клин между марксизмом и исламом.
Пожалуй, наиболее рельефно этот уклон проявился у Тан Малаки в последнем разделе последней главы, где он представляет в своих мечтах жизнь в будущей социалистической Индонезии. Мы видим, что Тан Малака показывает себя здесь представителем националистического, мелкобуржуазного крыла индонезийской революции, пусть и наиболее близким к пролетариату представителем. Действительно, идея «великой Индонезии», националистическая идея была европейской буржуазной идеей, объективно (независимо от благих намерений Тан Малаки) рассчитанной на то, чтобы разрушить интернациональное единство мусульманского мира (не за «Великую Индонезию» нужно выступать пролетарским революционерам, а за Индонезию в составе Халифата). В этом отношении тем из вождей в Индонезии той эпохи, чья позиция была наиболее близка к классовым интересам пролетариата, был, пожалуй,  основатель Исламского Государства Индонезии Секармаджи Мариджан Картосувирьё, пусть он и не обладал современными научными знаниями в той мере, как Тан Малака, и недостаточно уделял внимание приведению ислама в соответствие с современной наукой (Картосувирьё, на которого вчера индонезийская и советская буржуазия навешивала ярлык «террориста», а сегодня индонезийская буржуазия навешивает ярлык «мистика», на самом деле, можно назвать «материалистом без диалектики», подобно тем учёным, о которых пишет Ленин в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм», которые, перед лицом новых открытий в квантовой физике, продолжали твёрдо придерживаться основ классической физики, не приводя эти основы в соответствие с новыми открытиями квантовой физики – так же и Картосувирьё: то, что он твёрдо придерживался основ ислама, это хорошо; плохо то, что он недостаточно уделял внимание приведению ислама в соответствие с современной наукой). Прав был Картосувирьё: национализм – это идолопоклонничество.
Здесь нужно сделать небольшие прояснения. Конечно, и Тан Малака критиковал позицию националистов, Сукарно (в этом отношении его позиция совпадает с позицией Картосувирьё – как и в том, что оба они всегда открыто и решительно брали сторону рабочих против хозяев, за что их и не любила индонезийская национальная буржуазия). Тан Малака приветствует лишь «здоровый национализм» - т. е. такой национализм, который не противоречит интернационализму. Но что Тан Малака понимал под интернационализмом? Тан Малака, будучи специалистом по диалектике в теории, недостаточно хорошо применил её на практике. Он не обратил (или мало обратил) внимание на то, что пролетариат европейских наций, в частности, России, переродился в рабочую аристократию. Его отношение к сталинскому СССР можно, пожалуй, назвать позицией критической поддержки (хоть, по словам биографа Тан Малаки голландца Харри Пузе (Harry Poeze), марионетка СССР, глава Компартии Индонезии Мановар Муссо, рассматривал в 1948 г. Тан Малаку как главного врага – с другой стороны, по его же словам, Тан Малака, вероятно, поддержал бы СССР, если бы СССР удалось установить своё влияние в Индонезии). Из последних его работ, написанных уже после 1945 г., можно увидеть, что он считал СССР и Китай социалистическими государствами, не замечая у них признаков империализма. Очевидно, жизнь в Европе, в Советской России, в Китае, соприкосновение с их культурой (в том числе и буржуазной), отрыв от угнетённых мусульманских народных масс не могли не наложить на Тан Малаку отпечаток.
С другой стороны, некоторый уклон в национализм был и у Картосувирьё, о чём отчасти верно пишут современные представители Хизб ут Тахрир (особенно наглядно этот уклон был заметен в ранних его статьях за 1929 г., вошедших в газету «Фаджар Азия»). В отличие от Тан Малаки, который много скитался по миру, но скитался больше по странам империалистическим (Голландия, Россия) и полуимпериалистическим (тогдашний Китай), немусульманским, и оторвался от угнетённых мусульманских народных масс, Картосувирьё был близок к этим массам, но его жизненный опыт был ограничен рамками Индонезии.
Т. е. интернационализм, безусловно, необходим, но это должен быть пролетарский интернационализм, международная солидарность неимущих слоёв угнетённых мусульманских наций, а не солидарность с рабочей аристократией угнетающих наций, Европы, России, Америки, Китая и т. п.   
Вернёмся к «Мадилогу». Примечательным является описание Тан Малакой будущего «человеческого парка», в котором будут установлены памятники великим, прогрессивным людям, революционерам и т. п., и стена позора для контрреволюционеров, предателей, агентов империализма. По Тан Малаке, «этим человеческим парком формируется смысл бренного и вечного, рая и ада, физического и духовного»: прогрессивных людей будут прославлять, реакционеров будут проклинать, т. е., в этом, по Тан Малаке, заключается современная трактовка слов пророков об аде и рае. Однако, мы знаем из опыта советской истории, что, если революционная власть перерождается в контрреволюционную, то памятники революционерам становятся олицетворением этой контрреволюционной власти, превращаются в идолов, становятся для правящей буржуазии прикрытием для того, чтобы делать грязные дела, полностью противоречащие тому, чему учили эти революционеры. К примеру, ставленник российского империализма в Крыму Аксёнов, открытый русский националист (бывший лидер «Русского единства» в Крыму), открытый враг ленинизма, вспоминая о событиях украинской революции в Крыму в начале 2014 г., когда восставшие народные массы хотели снести памятник Ленину, справедливо видя в нём символ российского империализма, говорит: «Этот памятник был для нас как последний рубеж, мы были готовы защищать его до конца» (цитирую не дословно).
В связи с этим можно вспомнить слова из Корана. Когда пророк Мухаммед огласил аят Корана, что «идолопоклонники будут гореть в аду вместе с их идолами», идолопоклонники Мекки, зная, что пророк Иисус был для пророка Мухаммеда авторитетом, стали злорадно смеяться над ним: «получается, и пророк Иисус будет гореть в аду – он же для христиан идол?!». На что пророк Мухаммед огласил другой аят: «тот, кто введён в рай, обратно выведен уже не будет». Так же и здесь: одно дело – Ленин как революционер, другое дело – Ленин как идол, как объект поклонения.
Вернёмся к Тан Малаке. Он пишет, объясняя, почему в том парке не будет памятника пророку Мухаммеду, а будет лишь памятная доска: «пророк Мухаммед запретил поклоняться статуям, потому что так люди забудут о принципах и делах [данного человека]». Но разве не являются эти слова пророка Мухаммеда очень даже верными, разве не подтверждает их опыт советской эпохи?! Очевидно, в уста юноши, возразившего: «Но можно же проявить интерес к изображению тела и лица пророка!», Тан Малака вложил собственные мысли (действительно, в разделе, посвящённом исламу, он даёт предполагаемый словесный портрет пророка Мухаммеда). Мы видим, что, к сожалению, в данном пункте Тан Малака, несмотря на высокий уровень современных научных знаний, имеет некоторый уклон в идолопоклонничество, стоит ниже пророка Мухаммеда.
Но, несмотря на все эти недостатки, «Мадилог», ещё раз подчеркну – это очень хороший учебник по диалектическому материализму и логике для молодых мусульман-пролетариев.

Декабрь 2019 г.
А. Г. 
       

История «Мадилога»
http://www.marxists.org/indonesia/archive/malaka/Madilog/Sejarah.htm

«Мадилог» был написан в Раваджати вблизи обувной фабрики в Кали Бата, Чилилитан, Джакарта. Там я проживал с 15 июля 1942 до середины 1943г., изучая положение индонезийского города и деревни, которые более 20 лет назад покинул. Время, потребовавшееся для написания «Мадилога» - примерно 8 месяцев, с 15 июля 1942 по 30 марта 1943 (с перерывом в 15 дней), 720 часов, это приблизительно 3 часа в день.
Кроме того, уже наполовину была написана другая книга –


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
Корректор Желаний 
 Автор: Сергей Лысков
Реклама