наступательная операция «Лайтфут», более известная как «битва при Эль-Аламейне». В одиннадцать ночи над линией соприкосновения взошла полная луна, и залпы тысячи орудий нарушили ночную тишину. После двадцатиминутной артподготовки британские части пошли в атаку. На северном фланге наступали 13-й и 30-й корпуса. Целью их удара было пробить во вражеской обороне бреши и проделать проходы в минных полях, что позволило бы вывести на оперативный простор сразу две бронетанковые дивизии. На южном фланге вражеские войска атаковали 4-я индийская, пехотная и бронетанковая дивизии 13-го корпуса. Наступление на юге носило вспомогательный характер. Главной его задачей стала дезориентация противника относительно направления основного удара. И, благодаря фанерным «танкам» на двигающихся джипах, это удалось – удар на южном фланге оттянул на себя значительную часть вражеского резерва.
Первые два дня наступлению Монтгомери, как и надеялась Кейт, сопутствовал успех. В районе главного удара им удалось серьёзно потеснить итало-немецкие дивизии – сказались неожиданность удара, нехватка боеприпасов и топлива. Начало сражения преподнесло противнику ещё один неприятный сюрприз. Вражеская группировка осталась без командующего – генерал Штумме скончался от сердечного приступа. Но, несмотря на это, в отличие от бегущих итальянцев, части Африканского корпуса и танковой армии «Африка» отступали организованно и слаженно.
«Слава Деве Марии… – вертелось в мыслях Кейт, когда она готовила отчёты для Кэмпса. – Неужели, мы, наконец-то, начали брать верх?» И она была права, несмотря на то, что к вечеру 25-го октября спешно вернувшийся Роммель восстановил порядок на линии фронта. Отход прекратился, но ко второму ноября основная часть немецкой бронетехники и укреплений уже была уничтожена. Четвёртого числа «Лис пустыни» приказал перейти к организованному отступлению. Но британцы продолжали наносить удары, и закрепиться на ближайшем оборонительном рубеже Фуки у генерал-фельдмаршала не получилось. Итало-немецкие подразделение оказались слишком потрёпаны. Роммель отвёл войска к линии обороны у Мерс-Маруха, но восьмого ноября из-за угрозы обхода с юга её также пришлось оставить. В этот же день итальянцев и немцев, а также их французских союзников в Северной Африке, ожидал ещё один неприятный сюрприз.
К радости Кейт в Алжире и Марокко высадились и перешли в наступление англо-американские дивизии под командованием генерала Эйзенхаура. Ночью тринадцатого ноября силы Монтгомери, имея десятикратное преимущество в живой силе и технике, уже заняли Тобрук, и двадцатого числа взяли Бенгази. Роммель дрался с умением опытного командующего и достоинством «героя Германии». Даже имея в своём распоряжении меньшие силы, он оказался серьёзным противником. К счастью британцев, ему катастрофически не хватало снабжения. С начала операции «Лайтфут» итало-немецкие силы удалось оттеснить более чем на 850 километров – полностью выбить их из Египта. Продвижение англичан удалось остановить лишь у Гаср-эль-Брега. Воспользовавшись тем, что части Монтгомери на время утратили пробивную силу, и Роммель закрепился на новом участке фронта. Но 23-го числа англичане вновь перешли в наступление, и неприятель отошёл на позиции к Эль-Агейла. Впервые с начала войны противник вынужденно отступал.
Кейт искренне радовалась победам в Северной Африке и обратила свой взор на дальнейшие события на восточном фронте, где русские также нанесли врагу серьёзное поражение. К девятнадцатому ноября Красная Армия накопила необходимые резервы, и началась наступательная операция «Уран». Целью удара стала блокировка сил вермахта в районе Дона и окружение 6-й армии под Сталинградом. В наступлении, как она выяснила из бумаг, участвовали ударные части сразу трёх фронтов.
Кейт поразилась размаху советской операции «Уран» – впервые она была самым крупным наступлением Красной армии за время войны. С плацдармов на правом берегу Дона по противнику ударили 1-я гвардейская и 5-я танковая армии Юго-Западного фронта. За несколько дней советским частям удалось прорвать вражескую оборону на глубину в 120 километров. В этот же момент из района Сарпинских озёр ударила группировка Сталинградского фронта из трёх армий – 64-й, 57-й и 51-й. Одновременно три армии Донского фронта – 55-я, 24-я и 66-я, нанесли вспомогательные удары на юго-востоке и вдоль левого берега Дона.
Но это было только началом. Утром 23-го ноября войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов, стремительно продвигаясь вперёд и в междуречье Волги и Дона в районе хутора Советский замкнули кольцо окружения группировки Паулюса. В сталинградском «котле» оказались 22 немецкие дивизии, 160 отдельных частей 6-й армии и основных сил 4-й танковой армии общей численностью в 330 тысяч человек. Помимо этого, на удалении от сорока до ста километров от внутреннего фронта окружения советским частям удалось «врыться» в мёрзлую землю и закрепиться на внешней линии соприкосновения с противником. Успех под Сталинградом превзошёл все ожидания русских. После победы в битве за Москву в декабре 41-го и после череды тяжелейших поражений и отступлений 42-го, у них вновь появилась уверенность в своих силах.
Радуясь за союзников, Кейт вновь перенесла свой взгляд в Северную Африку – там решалась судьба родной Мальты. И ситуация там, несмотря на победы, развивалась непросто. К концу ноября англо-американские войска полностью заняли Марокко и Алжир и вступили в Тунис. С 23-го ноября Гитлер и итальянский губернатор Ливии Бастико вели жаркие споры с Роммелем. Генерал-фельдмаршал хотел как можно скорее отступить в Тунис, но ему приказали при любых обстоятельствах удерживать позиции у Эль–Агейла. Кейт изучала донесения разведок, и ей вспомнились знаменитые слова Наполеона: «Не мешайте врагу совершать ошибки…». Высшее командование противника и в самом деле, не взирая на удачные действия наиболее боеспособных частей, совершал промах за промахом. И это принесло свои плоды. К началу декабря силы стран «Оси» в Северной Африке оказались фактически между «молотом» Монтгомери и «наковальней» Эйзенхаура. С каждым новым ударом союзников враг терял возможности морских коммуникаций с Европой. Вражеское командование разрывалось между двух огней, и в итоге приоритет в снабжении топливом и боеприпасами был отдан западной линии обороны. Тем временем Роммелю и без того катастрофически не хватало ресурсов. С начала наступательной операции «Лайтфут» из кораблей, которым полагалось снабжать итало-немецкие силы в Ливии, до Триполи дошла лишь треть. Остальные были уничтожены в портах Италии или в Средиземном море английской авиацией и субмаринами 10-й флотилии. Роммель, не выбирая выражений, откровенно заявил Гитлеру и Бастико, что если давление на его позиции усилится, он будет вынужден вновь отойти, что в итоге и произошло. Одиннадцатого декабря Монтгомери начал новые атаки обороны противника. Соотношение сил оказалось в пользу британцев в пехоте в четыре раза и в семь раз в танках, и под ударами превосходящих сил враг начал отступление.
Но Роммель и здесь показал себя «умелым бойцом». «Лису пустыни», не взирая на положение, всё-таки удалось приостановить продвижение англичан. К середине декабря в Нофалии в 160-ти километрах к западу от Эль-Агейла прошли кратковременные, но ожесточённые бои. Линия фронта в Ливии закрепилась уже в 640 километрах к западу от Тобрука, и у армии Монтгомери вновь начались проблемы со снабжением. Она уже не могла использовать ударные части в полную силу. На линии фронта наступило очередное затишье. Ожидая новый удар, «Лис пустыни» оставил арьергардный заслон и приготовился в случае наступления англичан провести организованный отход в Тунис. Целью отступления генерал-фельдмаршала была довоенная французская линия обороны Марет – с её помощью можно было попробовать удержать порт Буэра и проход Габесе. В то же время на западе Туниса 5-я танковая армия генерал-лейтенанта Ханса-Юргена фон Арнима с трудом, но всё-таки остановила наступление 1-й союзной армии Эйзенхауэра.
Начало 1943-го года стало решающим для стран-участниц Второй мировой войны – на глазах Кейт, работающей с данными с фронтов, творилась история. Десятого января на восточном фронте началась операция «Кольцо» по уничтожению окружённой под Сталинградом группировки Паулюса. Пятнадцатого января в Ливии силы Монтгомери при поддержке новозеландцев также перешли в наступление. Первым арьергард Роммеля атаковал 30-й английский пехотный корпус. Под прикрытием артиллерийского огня и при поддержки с воздуха британцам удалось проложить через минные поля проходы для остальных частей. Вслед за ним в прорыв пошли 2-я новозеландская и 7-я танковая дивизии. Целью удара был захват столицы Ливии. Наступление развивалось стремительно, и девятнадцатого числа итало-немецкие части, понимая, что город не удержать, уничтожили инфраструктуру порта и оставили Триполи. Опасаясь ловушки, британские танки медлили занимать позиции противника, им удалось войти в ливийскую столицу лишь в ночь на 23-е января – арьергард генерал-фельдмаршала дрался до последнего снаряда. Иллюзий по поводу дальнейшего сопротивления командование стран «Оси» уже не испытывало, и силам Роммеля разрешили отойти в Тунис.
Изучая данные, Кейт отметила для себя, что с середины 42-го начала 43-го годов союзникам и Красной армии впервые удалось одновременно на разных фронтах нанести врагу сокрушительное поражение. В Советском Союзе противник застрял на Северном Кавказе, 6-я армия оказалась блокирована в Сталинграде, и русским удалось создать новый оборонительный рубеж. В Северной Африке операция «Лайтфут» также завершилась победой: противника выбили из Египта и Ливии. Британцы отвлекли внимание основных сил противника и помогли произвести успешную высадку сил Эйзенхауэра. Они мощным ударом с запада освободили Алжир и Марокко. Мэтью вместе с коллегами провели более десятка боевых вылетов. Три четверти из них оказались результативными – были потоплены два танкера, шесть сухогрузов и серьёзно повреждены ещё девять судов Королевских военно-морских сил Италии. Прицельным бомбометанием Мэтью уничтожил две зенитки и увеличил счёт побед в воздухе. Он сбил два итальянских истребителя.
Это была самая главная общая победа союзников с начала Второй мировой войны. Жители Британии и Мальты ликовали! В конце января премьер-министр Уинстон Черчиль сказал о событиях под Эль-Аламейном: «Это ещё не конец и даже не начало конца, но это конец начала». И он был прав. Несмотря на то, что силы врага оказались разбиты, побеждён он ещё не был. Отдельно Черчиль отметил заслуги Красной армии: «Я встаю утром и молюсь, чтобы Сталин был жив, здоров. Только Сталин может спасти мир от «коричневой чумы». Мальта также праздновала победу!
