ОСТРОВОК (Тайна Болдинской осени) ПЬЕСА

потолок. [/i]
 
ПУШКИН. Тоска. Тоска.
 
Музыка (как вариант - Моцарта “Реквием”) Пушкин садится, наклоняется к столу, берет перо, макает в чернильницу, пишет. Перечеркивает, комкает бумагу, швыряет ее на пол. Берет другой лист. Пишет. Сминает бумагу, снова расправляет. Пишет. Ломает перо, берет другое. Роняет кляксу. Перечеркивает несколько раз. Комкает, швыряет на пол. Пишет, комкает, швыряет. Музыка затихает. Оглядывается, выдвигает ящики стола, бросается к шкафу, ищет…
 
ПУШКИН. Никита! Никита!
 
Входит Настя.
 
НАСТЯ. Что изволите, барин?
ПУШКИН. Где Никита?
НАСТЯ. Я же говорила. Нет тут Никиты, барин.
ПУШКИН. Верно. Запамятовал. А ты кто?
НАСТЯ. Ну как же? Я Настя. Что желаете, барин?
ПУШКИН. Настя… Да. Настя… Принеси бумагу. Где она есть? Ничего найти не могу!
 
Настя подходит к шкафу, берет тонкую стопку, кладет на стол. Пушкин рассматривает стопку – в ней с десяток листов.
 
ПУШКИН. Это все?
НАСТЯ. Да, барин.
ПУШКИН. В доме нет бумаги?
НАСТЯ. Так ведь давно здесь никто не жил. Но в других домах обычно этого на год хватает. Может и на два. А разве нужно еще?
ПУШКИН. Действительно, разве нужно? Как ты права!
НАСТЯ. Приказать купить? Так я пошлю.
ПУШКИН. Прикажи, милая! Прикажи. И пусть принесут сейчас же.
НАСТЯ. Конечно, барин. Я скажу. Только сейчас не получится.
ПУШКИН. А когда?
НАСТЯ. Завтра подвода поедет в город. Там ярманка. Через несколько дней вернется – вот бумагу и привезут. Я прикажу. Конечно, барин!
ПУШКИН. О, господи! Никита, зачем я не взял тебя с собой? Чернила-то есть?
НАСТЯ. Вот стоят два пузыря. А вот и перья. Достаточно?
ПУШКИН. Не знаю.
НАСТЯ. Так ведь полон пруд перьев гусиных плавает. (улыбается)
ПУШКИН. Свой пруд! Свои гуси, перья! Надо же!
НАСТЯ. А зачем вам столько чернил? И бумаги зачем столько?
ПУШКИН. Я ее буду есть, а чернилами запивать, а перьями ковырять в зубах.
НАСТЯ (смеется). Ой, барин! Вы шутите?!
ПУШКИН. Только шутить и остается!
НАСТЯ. А не Никиту Козлова вы часом вспоминаете?
ПУШКИН. Знаешь его?
НАСТЯ. Видела как-то, с батюшкой вашим приезжал, прислуживал ему. Он ведь из этих краев родом.
ПУШКИН. Ладно. За бумагой отправь. Да не забудь!
НАСТЯ. Как прикажете, барин. Конечно. Разве можно забыть?
 
Пушкин поднимает с пола скомканный лист, разглаживает. Настя поднимает остальные, хочет бросить в урну.
 
ПУШКИН. Оставь.
НАСТЯ. Оставить?
ПУШКИН. Да.
 
Забирает у нее смятую бумагу, бережно разглаживает, кладет листы на стол. Нервно ходит по комнате. Настя на него с любопытством смотрит. Музыка (Моцарт “Реквием”) Садится, пишет.
 
НАСТЯ. Что еще прикажете?
ПУШКИН. Нет, ничего. Больше ничего.
НАСТЯ. На обед картошки сделать?
ПУШКИН (не слышит ее, бормочет). Да, картошки…
НАСТЯ. А можно капусты.
ПУШКИН. Капусты, да, капусты…
НАСТЯ. Так что изволите?…
ПУШКИН (очнулся). Что?!... Изволю калью с огурцом.
НАСТЯ. Калью?
ПУШКИН. Как же без Никиты трудно. Так… Гречку сварить можешь?
НАСТЯ. Конечно, барин.
ПУШКИН.  Вот и свари. А картошку запеки в золе. Ступай.
 
Настя уходит. Пушкин берет второй смятый лист бумаги.
 
ПУШКИН (бормочет). Шалость…
 
Зачеркивает.
 
ПУШКИН (бормочет). Бесы… Да! Бесы!... Страшно сердцу поневоле…
 
Зачеркивает. Хочет смять, но расправляет. Пишет.
 
ПУШКИН (бормочет). Что-то страшно поневоле.
 
Зачеркивает. Пишет.
 
ПУШКИН (бормочет). Страшно. Страшно поневоле.
 
Зачеркивает. Пишет.
 
ПУШКИН (бормочет). Путник едет в темном поле.
 
Зачеркивает. Пишет.
 
ПУШКИН (бормочет). Тройка едет в чистом поле.
 
Зачеркивает. Пишет.
 
ПУШКИН (бормочет). Еду. Еду в чистом поле.
 
Пишет… Пишет… Пишет…
 
ПУШКИН (бормочет). Мчатся тучи, вьются тучи… Волк за лесом скачет.
 
Зачеркивает. Пишет.
 
ПУШКИН. Волк уже далеко скачет.
 
Зачеркивает. Пишет.
 
ПУШКИН. Вот уж волк далече скачет.
 
Зачеркивает.
 
ПУШКИН (почти кричит).  Волчий глаз во тьме горит.
 
В ярости зачеркивает. Мгновение думает. Пишет.
 
ПУШКИН. Кто их знает – пень иль волк.
 
Начинает лихорадочно писать. Свет меняется, он встает, ходит по комнате, музыка громче.
 
ФОНОГРАММА.
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин.
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!
 
"Эй, пошел, ямщик!" - "Нет мочи:
Коням, барин, тяжело,
Вьюга мне слипает очи,
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам…
 
Фонограмма микшируется, музыка ее заглушает, Пушкин снова пишет. Отбрасывает перо. Музыка обрывается. Он падает на диван. Пауза. Смотрит в потолок.
 
ПУШКИН. Дельвиг!... Дельвиг, дружище, зачем я тебя не уговорил ехать со мной! Даже некому прочитать!... Никитка, где ты? Настя. Гуси в пруду. Тоска…
 
Картина четвертая
 
Ночь. Пушкин ворочается на диване. Из разных кулис входят четверо. В руках у них бокалы: Молодой человек, Председатель, Мэри, Луиза. Они рассаживаются кто куда.
 
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.
Почтенный председатель! я напомню
О человеке, очень нам знакомом,
О том, чьи шутки, повести смешные,
Ответы острые и замечанья,
Столь едкие в их важности забавной,
Застольную беседу оживляли
И разгоняли мрак, который ныне
Зараза, гостья наша, насылает
На самые блестящие умы.
 
Тому два дня наш общий хохот славил
Его рассказы; невозможно быть,
Чтоб мы в своем веселом пированье
Забыли Джаксона! Его здесь кресла
Стоят пустые, будто ожидая
Весельчака — но он ушел уже
В холодные подземные жилища...
Хотя красноречивейший язык
Не умолкал еще во прахе гроба;
Но много нас еще живых, и нам
Причины нет печалиться. Итак,
Я предлагаю выпить в его память
С веселым звоном рюмок, с восклицаньем,
Как будто б был он жив.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
Он выбыл первый
Из круга нашего. Пускай в молчанье
Мы выпьем в честь его.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.
Да будет так!
 
Все молча пьют.
 
ПУШКИН. Что это?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Не знаете?
ПУШКИН. Кто написал?
ЛУИЗА. Плохо?
ПУШКИН. Недурно. Автор кто? Не припомню. Я где-то это слышал.
МЕРИ. Это вряд ли. Разве что в вашем воображении.
 
Пауза.
 
ПУШКИН. Черт возьми! Кто вы и откуда явились?
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Как сказать? Ваши фантазии.
ПУШКИН. Но я такого не писал!
МЕРИ. Еще напишите. Вернее, переведете. Кое-что добавите от себя.
 
Пауза.
 
ПУШКИН. Я? Переведу? Нелепица. Я брежу? Однако местный воздух чрезвычайно пьян.
ЛУИЗА. Как вам будет угодно. Продолжим?
ПУШКИН. Что?
МЕРИ. Нашу историю.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Вернее, вашу.
ПУШКИН. О чем она? Что с тем нечастным Джексоном приключилось?
МЕРИ. Чума.
ПУШКИН. Не думаю, что стал бы о ней писать. Тем более переводить. Может быть холера? Тоже не интересно. Холера где-то далеко, на Волге.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Не скажите. Уже завтра она начнет бродить вокруг Болдино.
ПУШКИН. Все это вздор.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Ну, коли вздор, тогда вы нас из памяти сотрете. А может быть, сожжете. Впоследствии это станет модным.
ПУШКИН. Чушь. Как можно сжечь то, чего еще не написал?
ЛУИЗА. Так пишите.
ПУШКИН. Нет.
МЕРИ. Отчего же?
ПУШКИН. Бумаги мало.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Бумаги на нас пожалел. Ха!
ЛУИЗА. Конечно, кто мы такие?!
ПУШКИН. Пустое. Не думаю, что эта тема меня будет занимать.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Нам уйти?
ПУШКИН. Уйти… Постойте… Скоротать время с плодами собственного воображения… Что остается еще?… Хотите вина?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Бокалы наши пусты.
ПУШКИН. Никитка!... Тьфу! Настя! Настя!
 
Входит сонная Настя.
 
НАСТЯ. Что желаете, барин?
ПУШКИН. Принеси-ка мне шампанского. Нам принеси шампанского! И побольше.
НАСТЯ. Вы кого-то ждете? Ночь на дворе. Сколько будет гостей?
ПУШКИН. Они уже здесь.
НАСТЯ (никого не замечает, сонно). Опять вы шутите, барин?! Шампанское сейчас принесу. Что-то еще?
ПУШКИН. Больше ничего. Неси. Мы ждем. Точнее - я жду.
 
Настя уходит.
 
ПУШКИН. М-да… Такой компании у меня не было еще. Две недели в этой дыре нужно чем-то занять, убить… Чем будете забавлять?
ЛУИЗА. Даже не надейтесь.
ПУШКИН. Отчего же? Что собираетесь делать?
ЛУИЗА. Мучить.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Не давать покоя.
МЕРИ. Не давать спать.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Истязать.
ПУШКИН. Жестоко. Это все, что вы умеете?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Вы сделали нас такими.
ЛУИЗА. Передумали?
ПУШКИН. Посмотрим. А будете мешать – прогоню.
МЕРИ. Все в вашей воле.
 
Входит Настя.
 
НАСТЯ. Барин, шампанского не осталось. Может быть чай? Липовый. С медом. Хотите? Есть еще водка.
ПУШКИН. Неси чай. И сервиз с кружками.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Водки.
ПУШКИН. Не надо чай. Водку неси.
ЛУИЗА. И рюмки.
ПУШКИН. Рюмки тоже.
НАСТЯ. К водке может быть чего подать из еды? Вы два дня почти не емши.
ПУШКИН. Неси все, что есть.
НАСТЯ. Вот это хорошо! Вы по ночам едите! Я не знала. Сейчас все сделаю, барин! Мигом обернусь!
 
Убегает. Пауза.
 
МЕРИ. Что-то вы не веселы.
ПУШКИН. Особенных причин для веселья мало.
ЛУИЗА. Помолвка на грани разрыва.
ПУШКИН. Знаете?
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Слышали.
ПУШКИН. Только близкие друзья могут знать об этом. Только члены семьи. Да и то не все.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Мы ближе, чем все вместе взятые друзья и члены вашей семьи.
 
Настя приносит на подносе графин водки, стаканы, закуску. Уходит. Председатель наливает, все выпивают.
 
ПУШКИН. Уехал на неделю, чтобы продать усадьбу. М-да… Вернее, заложить.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. А тут волокита, никчемная возня. Бумаги.
ПУШКИН. Как могут люди на полном серьезе заниматься такими делами, посвящать им целую жизнь? Взял сюда всего 4 книги. Бумаги и той нет. Зато перья плавают в пруду.
МЕРИ. Значит не все так плохо? Все хорошо! Стоит ли отчаиваться?!
ПУШКИН. М-да. Еще как неплохо… Прямо перед отъездом эта… будущая теща в очередной раз устроила «самую нелепую сцену, какую только можно себе представить. Наговорила вещей, которых я по чести не мог стерпеть». Так что «не знаю еще, расстроилась ли моя женитьба, но повод для этого налицо, и я оставил дверь открытой настежь. Что за проклятая штука счастье!».
МЕРИ. С невестой поговорили?
ПУШКИН. Не успел. Был взбешен! Написал ей письмо. “Писал, что уезжаю в Нижний, не зная, что меня ждет в будущем… (Срывается. Дальше горячо.) А если ваша матушка решила расторгнуть нашу помолвку, а вы решили повиноваться ей, — я подпишусь под всеми предлогами, какие ей угодно будет выставить, даже если они будут так же основательны, как сцена, устроенная ею мне, и как оскорбления, которыми ей угодно меня осыпать. Быть может, она права, а не прав был я, на мгновение поверив, что счастье создано для меня. Во всяком случае, вы совершенно свободны; что же касается меня, то заверяю вас честным словом, что буду принадлежать только вам, или никогда не женюсь”.
МЕРИ. Так и написали?!
ПУШКИН. Да.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Может и к