Он усмехнулся.
– Ну вот, появился повод для радости. Буду теперь жить и радоваться.
Матвей устроился завотделом кадров на фабрике, где работала Марфа.
После покушения множество ленинградских коммунистов пострадало. Первый раз после большевистской революции сами большевики подверглись таким гонениям.
Но главный удар пришелся, как всегда, по «бывшим людям». Хотя к убийству Кирова они не имели никакого отношения.
Они как-то приспособились к советской действительности. Постепенно налаживали свою жизнь. И думали, что их, наконец-то, оставили в покое, что худшее для них позади. На самом деле худшее только начиналось.
Сталин в закрытом письме ЦК писал: «…Ленинград является единственным в своём роде городом, где больше всего осталось бывших царских чиновников и их челяди, бывших жандармов и полицейских, <…> эти господа, расползаясь во все стороны, разлагают и портят наши аппараты…»
Началось выселение «контрреволюционного элемента из Ленинграда и пригородных районов в отдалённые районы страны». Были высланы десятки тысяч «бывших», в основном, на север Сибири и в Среднюю Азию.
Мирославлева выслали в киргизский городок Токмак.
Он уговаривал Марфу остаться с детьми в Ленинграде, но она захотела поехать с ним. Они сняли квартиру. Владимир устроился в школу учителем рисования. В этой же школе стала учиться Ира. Марфа сидела дома с Юрой и Любой. Зарплаты Мирославлева едва хватало.
Мария Евгеньевна с князем – беспомощным безумным восьмидесятилетним стариком – оказалась в Норильске. Без работы, без крыши над головой.
Был выслан Вязмитинов. Но ненадолго. Ему вернули и квартиру, и должность. За него, как и за многих других, вступился Иван Павлов.
Ауэ не тронули.
Не тронули и Марину – жену бывшего партийного начальника, крестьянина по происхождению.
Одним ветреным весенним днем она шла на почтамт – послать матери деньги. Без этих переводов Мария Евгеньевна и старый князь, наверно, не выжили бы.
С моря дул прохладный влажный ветер, а солнце приятно грело. С сосулек на крышах капала вода.
Весна всегда вселяла в нее надежды на перемены к лучшему.
Сзади послышались торопливые шаги. С ней поравнялся Зубов. Поздоровался и пошел рядом. Ветер трепал его светлые тонкие редкие волосы. Лицо у него было сосредоточенным. Словно ему предстояло сделать ответственное дело.
– Весна! Природа начинает новую жизнь, – заговорил он. – И людям хочется весной новую жизнь начать. Исправить старые ошибки. А ошибаются люди много. Причем, мужчины, по моим наблюдениям, ошибаются больше женщин. И это легко объяснить. Мужчиной руководит ум, а женщиной – интуиция. А интуиция умнее ума. Чаще всего мужчина ошибается в личной жизни, где интуиция особенно нужна. Не может сделать правильный выбор. Выбирает женщину, которая ему никак не подходит. А ту, которая подходит идеально, не замечает.
Она взволнованно слушала.
Зубов замолчал. Как будто давал ей время обдумать его слова.
– Приходили повидать детей? – спросила Марина, чтобы прервать молчание.
– Да. – Он сделал паузу. – И увидеть вас!
Зубов замедлил шаг. Как бы предлагал ей остановиться. Словно те слова, которые он намеревался сейчас сказать, были слишком важны, чтобы произносить их при ходьбе. Но она не остановилась. Он опять поравнялся с ней.
– Я вас люблю. Будьте моей женой!
У нее закружилась голова.
Всю юность ждала она от него этих слов. И вот они произнесены!
Они молча прошли несколько метров. Марина остановилась.
– Я не стану разрушать свою семью. Мужа я уважаю и ценю. И всегда буду ему верной женой.
Прочитав подростком роман Пушкина, она восхитилась поведением Татьяны в финальной сцене. И тогда уже решила, что если придется выбирать между долгом и страстью, она должна выбрать долг. Только сомневалась: должна, но сможет ли? Она смогла!
«Все как в "Евгении Онегине"», – невольно подумала Марина.
Как будто прочитав ее мысли, Зубов продекламировал с усмешкой:
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна.
Марина продолжила путь. Зубов остался на месте. Глядел ей вслед. Потом повернулся и пошел назад.
Больше он встреч с ней не искал.
Глава 7
1
Наступил 1937 год.
В июне в Москве были расстреляны видные военачальники во главе с маршалом Тухачевским, дворянином по происхождению. Их обвинили в создании «антисоветской троцкистской военной организации».
По распространенной версии фашистская контрразведка, зная о чрезвычайной подозрительности Сталина и желая спровоцировать репрессии в Красной армии, искусно сфабриковала документы, изобличающие Тухачевского как заговорщика, установившего тайную связь с некоторыми немецкими генералами. Эти документы как бы случайно оказались в руках президента Чехословакии Бенеша. Исходя из лучших побуждений, он передал их Сталину. Эту операцию, очевидно, курировал сам Гитлер.
В 1932 году, в рамках военного сотрудничества, Тухачевский приезжал в Германию и присутствовал на маневрах. Тогда, возможно, у него в самом деле были неофициальные контакты с немецким генералитетом. Но нет никаких доказательств, что эти контакты носили характер измены.
Дело Тухачевского стало началом массовых репрессий. Арестовывали военных, коммунистов, священников, бывших кулаков, меньшевиков, эсеров, дворян. Нарком внутренних дел Ежов демонстрировал невиданное рвение. Вот слова из одного его наставления: «Если во время этой операции и будет расстреляна лишняя тысяча людей – беды в этом совсем нет. Поэтому особо стесняться в арестах не следует». Выражение «ежовы рукавицы» наполнилось особым смыслом. Люди в форме НКВД вызывали страх.
Пьяная Варька как-то обмолвилась, что ее брат имеет теперь право делать с арестованными все, что захочет.
Арестовали Натана Маца и Эсфирь. На другой день арестовали Зубова.
Марина очень боялась за мужа.
А Полина была счастлива. Счастлива, как никогда в жизни. Они с Мирославлевым должны были пожениться.
Она отработала обязательные пять лет и уже второй год жила в Ленинграде, как и прежде, в одной комнате с племянницей Клавой.
[justify][font="Times
