***1
Дэв любил мёд, но не жидкий, а такой, чтобы ложку не провернуть, и чтобы белёсый был, не жёлтый и не коричневый, и обязательно с застывшей пенкой сверху. Дэва по-настоящему звали Давид, бабушка называла его Додиком, а сестра – Птицей Додо, потому что иногда он заикался, как и автор "Алисы в стране чудес". Бабушка Дэва была русской, как и его отец, а мать – наполовину или даже на треть еврейкой, женщиной необыкновенной утонченной красоты. В ее крови смешались многие национальности, прадед вообще имел азиатский разрез глаз. Она единственная из семьи хранила в своем архиве фото родственников вплоть до прадеда, и запрашивала данные о своей родословной. Именно по ее желанию сына назвали в честь ее отца Давидом.
Муж ее, отец Давида, своего прадеда не знал и на фото никогда не видел, поскольку никаких фото с тех времен в их семье не осталось, о чем бабушка очень сокрушалась. Все сгорело при пожаре, в котором она, будучи маленькой, 5-ти лет отроду, чуть не погибла вместе со своими родителями. Ее вырастила сестра матери, имевшая троих своих детей. Но и она не сохранила старых фотографий, ни своей погибшей сестры и зятя, ни своих родителей. Все потерялось при переезде на новую квартиру, которую ей с мужем выделили как многодетным родителям, да еще и с приёмным ребенком.
В детстве Дэв по желанию мамы учился в музыкальной школе и ходил в секцию единоборств по желанию папы. Вместе со старшей сестрой. Музыке он учился игре на скрипке, а она на саксофоне. Дома они иногда обменивались инструментами – для смеха. Мама считала, что дети должны научиться тонко чувствовать музыку, а папа хотел, чтобы они умели себя защищать. В итоге к 11-му классу гимназии Дэв забросил скрипку, потому что саксофон нравился ему намного больше, а сестра научилась виртуозно играть на скрипке. Но ей пришлось оставить занятия в секции, так что туда Дэв в старших классах ходил один. И сестра, и брат унаследовали черты обоих родителей, поэтому с уверенностью сказать, к какой национальности они относятся было совершенно невозможно. Только Дэва за его имя иногда задевали с намеками на то, что он хитросделанный еврей. Он не обижался, а лишь плотоядно улыбался в ответ, чем сразу затыкал рот тем, кого смущало его имя, потому что единственный в классе владел приемами самбо и с легкостью мог справиться с любым из своих обидчиков. К тому же, он имел светлые волосы, европейские черты лица, высокий рост и развитую мускулатуру, так что совсем не походил на мальчика из полуеврейской семьи. Сестра унаследовала от матери чёрные роскошно вьющиеся волосы и очень красивую внешность, поэтому от поклонников отбоя не имела. Лера была старше брата на 2 года, но он верховодил в их тандеме, и защищал ее также он. Она часто мацала его и посмеивалась над пробелами в его литературных и прочих познаниях. Брата и сестру иногда принимали за парочку влюбленных, настолько заботились они друг о друге даже на людях.
Оба они после школы поступили в СПГУ, Лера – на юридический факультет, а Давид на философский, туда, где бабушка преподавала. Сестра смеялась над ним:
-Ну, какой из тебя философ? Ты ж наивный как все качки.
Однако бабушка защищала Давида и говорила, что он очень вдумчивый и в учебе серьезный. А Давид отвечал сестре, что обязательно получит второе образование, возможно, не высшее, но точно техническое. Он учился уже на 3-м курсе, поэтому со второго курса проходил и спец подготовку на военной кафедре. С его физическими данными это не представляло для него особых трудностей. Однако сестра все равно считала, что нагрузка для него слишком велика. Все потому, что он, возвратившись с учебы, падал чуть ли не лицом в подушку и тут же засыпал. Отец говорил, что это обычный сон молодого парня. Что еще нужно нормальным пацанам после трудного дня – много еды и поспать.
-А как же любовь?! – возмущалась Лера, – Ему уже 21, а у него даже девушки не было. Он рассуждает и мыслит как пятилетний.
-Для военной подготовки это хорошо. Приказы легче выполнять.
-А для основной учебы? Он ведь философский факультет выбрал.
-Тут я пас, не знаю. Это к бабушке, – смеялся отец.
Бабушка надевала очки, всегда висевшие на ее шее на флексикордах, и говорила:
-Его наивность огромный плюс, философия предполагает чистый и ничем незамутненный взгляд на вещи и явления.
Но Лера была не согласна. Она переживала за брата, опасаясь, что первая же опытная профурсетка окрутит его как телёнка. Ведь Дэв к своему 21 году стал просто красавчиком, а, следовательно, лакомым куском для алчущих девиц. К нему постоянно пытались подкатывать однокурсницы, но пока его спасала та самая наивность и неискушенность, о которой так переживала его сестра.
Иногда они выбирались на природу вместе с компанией Леры, иногда ходили вдвоем в музыкальную студию, где она играла на скрипке, а он на саксофоне. Она, отработав пару вещиц, снимала наушники и садилась слушать брата, потому что саксофон его звучал великолепно.
***2
Напрасно Лера считала Давида неискушенным и переживала об этом. Свою невинность он потерял еще в 16, когда уже года два как без нее посещал секцию. Там он и переспал в первый раз с одной инструкторшей женской группы. Деваха была крепкая, старше Дэва почти на 10 лет, без церемоний. После тренировки она подошла к нему и буркнула, чтобы подошел в инструкторскую, заполнить бумагу для личного дела. Парни уже разбежались, тренер мужской группы также торопился домой, поскольку по телевизору начался футбольный матч.
После этого Дэв еще три раза ходил в инструкторскую "заполнять бумаги". А потом начались летние каникулы, и Дэв вместе с сестрой и родителями уехал на море. А после лета секцию он перестал посещать и ту инструкторшу больше не видел. Для него началась горячая пора, сестра настаивала на том, чтобы он ходил на подготовительные курсы и вообще чтобы, в конце концов, определился со специальностью, на которую хочет поступать. Выбор его крайне ее удивил, но тут Дэв уперся и проявил твердость.
Его немного мучала совесть перед инструкторшей, за то, что он так, без слов пропал. Поэтому он купил небольшой презент и хотел передать его через своего товарища по секции. Тот поржал над ним:
-Да ты что, не парься, она почти со всеми тут перетерлась, и сейчас уже какого-то нового кобелька пристегнула. Так что забей.
Дэв облегченно вздохнул и постарался забыть о ней. Потом один школьный приятель на своей днюхе познакомил его с какой-то девицей. И когда все напились, Дэв вновь попробовал разового секса без обязательств. Потом приехал муж девицы, устроил жене скандал за то, что пьет с несовершеннолетними, и увез ее домой.
После этого Дэв втайне от сестры изредка встречался на пару часов в мини отеле для парочек то с одной, то с другой девахой, которых ему подкатывал все тот же школьный приятель, и совершенно перестал комплексовать на эту тему. Его лишь слегка покусывала совесть – он не знал, как признаться Лере в своих похождениях. Однако после полугода своих секс-подвигов, он вообще перестал считать их чем-то, о чём стоило переживать. Поэтому он решил не нарушать неведение сестры в этом вопросе, поскольку совершенно не испытывал никаких чувств к этим особам. Каждая из них хотела продолжения встреч, но приятель сразу предупредил Дэва, чтобы тот не вёлся ни на какие их уловки. Да и то сказать, нужно было поступать в универ, к тому же сестра могла всё пронюхать, поэтому Дэву пришлось прекратить свои подвиги на траходроме.
Встречаться, то есть ходить на свидания и стараться ублажать своих избранниц, он начал на третьем курсе. Девушек выбирал разных, милых, красивых, просто симпатичных, и даже не особо привлекательных, но умных. Правда, ни одна из них не нравилась Лере. Впрочем, все его романы длились от силы около месяца, Лера даже иногда не успевала познакомиться с очередной его пассией.
Однажды, расставшись в очередной раз с девушкой, Дэв в подпитии признался сестре о своих похождениях, начиная с секции. К его крайнему изумлению она сказала, допивая большой бокал пива:
-Слава богу, а то ведь я переживала, что у тебя не все в порядке в этой сфере. Даже боялась, вдруг ты асексуален или склонен к гомо.
-Ничего себе, – пьяно обнимал Дэв сестру, – А я боялся, что разочарую тебя, и ты начнешь считать меня чуть ли не проститутом.
Лера хорошо защитилась и почти сразу нашла работу. Не ахти что, юристом в риэлтерском агентстве, но она и этому радовалась. Давид о будущей работе пока еще даже не помышлял, он писал научную работу к диплому, хотя ему еще предстояло учиться почти полтора года. Главные изменения, произошедшие с ним, ощущались явственно, он повзрослел и стал более спокойным в плане сексуальных желаний. Теперь он стал очень осторожным, и уже длительное время ни с кем не встречался. Ему больше не хотелось ничего изображать, а ведь все предыдущие его романы держались именно на этом. И все ради постельных удовольствий. Но сейчас все изменилось. Дэв словно остыл в физическом плане.
Лера также пока не подпускала к себе никого близко, общалась с парнями просто по-дружески. Даже в театр и кино она теперь ходила вместе с братом. Им ведь всегда было комфортно вместе. А теперь особенно, поскольку Дэв больше ничего от нее не скрывал. Родители не вмешивались, и бабушка ни о чем не расспрашивала. Она всегда отличалась мудростью и тактом.
Родители Леры и Давида работали в одной большой фирме, отец – исполнительным директором, мать – начальницей отдела продаж. Владельцем фирмы являлся их давний друг, поднявшийся еще в двухтысячных. А когда-то они даже приютили его с женой и маленьким ребенком, потому что коллекторы отняли у этой семьи квартиру за долги. Потом родители Дэва и Леры помогли другу уехать с семьей к родственникам в Европу. И уже через пять лет он вернулся и создал свою фирму, которая теперь процветала.
Однако ни Лера, ни Давид, не собирались воспользоваться добротой и приглашениями этого друга семьи, поэтому Лера нашла работу сама, а Давид уже выбрал себе второе образование. Он решил учиться менеджменту и маркетингу дистанционно на ускоренных курсах, которые после защиты диплома гарантировали трудоустройство.
***3
Летом на весь июль Дэв уехал на военные сборы, после чего требовалось пройти аттестацию и получить звание офицера запаса. В военно-учебном центре он проходил обучение по программе "Музыкант военных оркестров", поэтому дополнительно сдавал экзамен по музыке. Вот когда пригодилось умение игры на саксофоне.
По окончании сборов он хотел отдохнуть весь август дома. Отец, мать и Лера уехали на море в гости к родителям матери. Но Давид решил остаться дома с бабушкой. Она последние годы всегда на лето брала репетиторство, потому что стала трудно переносить жару и перелеты. В свободное время она ходила на пруд в парке, что располагался совсем рядом от их дома. Брала раскладной стульчик и корзинку с провизией, чтобы кормить чаек, уток и голубей. Но на выходные Дэв обещал свозить ее на дачу. Всеми работами там уже лет пять занимался отец, бабушке он не позволял даже огород поливать, для чего установил автоматическую систему капельного полива. Он как технарь вообще
![Ноотропы
Автор: Дмитрий Игнатов Ноотропы
Автор: Дмитрий Игнатов](https://storage.fabulae.ru/images/books/book_1869e.jpg)