возвращалась. Разумеется, ее сопровождает Эвин, но все же их долгое отсутствие вызывало озабоченность.
Роал Младший, на удивление, на продолжении целого дня не вспоминал про впервые оставившую его надолго мать. Ему нравилось проводить время в компании старших мальчиков. Было весело, а главное не существовало ни каких ограничений и запретов. Вот и сейчас они с Алексом прыгали на кровати, падали на подушки лицом вниз и снова прыгали. В стороне у окна Давид читал очередную книгу про морские приключения, временами бросая мимолетные задумчивые взгляды на хохочущих проказников.
- Я хочу пить, - заявил малыш, когда неуклюже слез с кровати и заглянул в пустой кувшин на столике.
- Ладно, сейчас принесу. Сядь и жди меня, - распорядился Алекс, копируя манеру речи взрослых. Уже через минуту его топот доносился с первого этажа.
Посидев немного спокойно, Роал Младший попытался привлечь к себе внимание увлеченного чтением Давида и, не добившись желаемого, вернулся на постель и принялся прыгать один. Было не так задорно, зато больше свободного места для разбега.
Давид всем телом содрогнулся от внезапного звука громкого удара по полу. Еще не осознавая, что могло произойти, он искал глазами по комнате брата с малышом и не находил. Привстав и вытянув голову в сторону, с которой раздался звук, он к своему ужасу увидел затылок лежащего возле кровати Роала младшего. Ребенок не шевелился. В приступе панического страха мальчик бросился к маленькому телу и перевернул лицом вверх. Из разбитого носа, пульсируя, брызгала алая кровь, на рассеченном лбу расплывался багровый след. «Мама!» - что было сил закричал Давид.
Первой в комнату вбежала находящаяся неподалеку Анни, перехватила у Давида ребенка и прислушалась. Дыхание есть! Когда на душераздирающий крик сына, услышанный во внутреннем дворике, не чувствуя собственного сердцебиения примчалась Полин, малыш уже пришел в сознание и тихонько хныкал, боясь из-за острой боли плакать громче. Алекса послали за льдом и с уговорами и обещаниями стали прикладывать к ушибам, решая, стоит ли сразу обращаться к врачу или лучше подождать Вероник.
В понемногу затихающей панике совершенно не обратили внимание на Давида, вначале неуверенно отступившего в сторону, затем никем незамеченным покинувшего детскую комнату. Мальчик прислушивался к своим нарастающим эмоциям, к своему необычному внутреннему состоянию. Как, оказывается, легко и радостно идти вот так самому, без костылей или чьей-то посторонней помощи, полностью владеть своими ногами. Такое трепетное и боязливое счастье. Уже позднее брат спохватится его, когда заметит оставленные у стены костыли, бросятся с мамой искать его и найдут гуляющего по затененной дорожке в саду. Полин в порыве счастья упадет на колени и станет исступленно тормошить и обнимать сына, а Алекс обрадованно прыгать вокруг них обоих. А сейчас пока его время, дающее возможность наедине с собой насладится непередаваемым ощущением от внезапно сбывшейся мечты. Все прежние представления о том, как это может случиться и что он будет чувствовать, таяли по сравнению с охватившим всепоглощающим блаженством.
Глава 28
- Кто позволил пациенту покинуть госпиталь? – словно огромная буря, носился по отделению доктор в сопровождении на удивление спокойного и, можно сказать, даже кажущегося довольным военного министра.
- Не отчаивайтесь. Вашему особому пациенту не нужны разрешения. Вполне в духе Дерина - отправиться самому выполнять задачу и свести к минимуму риск потерь среди своих людей. Себя, к сожалению, он никогда не берег. Инстинкт самосохранения отсутствует полностью.
- Вы не понимаете. Он не здоров, и все достигнутые результаты реабилитации могут быть напрасны. Он в коляске собрался передвигаться остаток жизни?
- Никогда не понимал, чем Дерин руководствуется в своих действиях. Будем надеяться на лучшее.
- Вам легко говорить! - возмутился Павел, поглядывая на лоснящееся ухоженное лицо типичного кабинетного червя.
Тем временем неприметный потрепанный автомобиль мчался по узкой извилистой дороге в захудалый приграничный городок, расположенный в труднодоступном, но очень живописном месте. Ларик, уступивший место за рулем ранее спасенному им необычному человеку, уже жалел о своем поступке. Мужчина был одержим поставленной целью и выжимал из машины не возможное на подъеме по горным серпантинам. Подумать только, всего лишь месяц назад стоял вопрос: смогут ли врачи восстановить ему возможность передвигаться на своих ногах. Осторожно! Резко обогнули засыпанную недавним камнепадом часть дороги. Вот это рефлекс! - подивился Ларик, разжимая свои пальцы, до хруста ухватившиеся за скрипучее сидение. В быстро сгущающейся темноте слабый свет фар поочередно выхватывал на поворотах очертания острых каменных углов или черные, бесконечно глубокие обрывы по краям. Несколько раз блеснули парные желто-зеленые огоньки глаз и пропали. Рассмотреть, что за звери им повстречались на такой скорости, не представлялось возможным. К счастью, показался хаотичный рисунок из огней городка, пока еще где-то внизу, в поглотившей долину бездне, но уже обнадеживающе, что грозный перевал удастся миновать без происшествий.
- Оставайтесь в машине и ни во что не вмешивайтесь, не зависимо от развития событий, - скомандовал Дерин и направился к мелькавшей у крайнего фонаря размытой тени.
- Объект спешно перегружает багаж в наемный автомобиль. Водитель может пострадать при задержании, - четко ответил ожидавший своего руководителя агент.
- Надеюсь, до перестрелки не дойдет. Перебежчик нужен нам живым.
- Он в панике. Ставки слишком высоки.
- Идем, встретим его на склоне, подальше от жилых районов.
- Вдвоем? Ждать подкрепления не будем?
- Они не успеют.
Спустившись в полной темноте по тропе, направление которой приходилось просто угадывать, двое добрались до противоположного выезда из населенного пункта и затаились перед поворотом. Прохлаждаться не пришлось. Лихорадочно мелькающие лучи автомобильных фар летели на них на полной скорости. Включили фонарики и подали сигнал остановиться. По дергающемуся движению и переключению света фар с ближнего на дальний понимали, что находящиеся в автомобиле не знают, как поступить. Возможно, их предупреждают об опасности на дороге, а возможно, как и было в реальности, они попадут в засаду. Все же осторожность возобладала, и скрежет тормозов раздался всего в нескольких метрах от подающих сигнал. Водительская дверь открылась, и из нее выскочил высокий силуэт в фуражке.
- Что случилось? – раздался вопрос?
- Управление внешней разведки. Нас интересует ваш пассажир. Отходите от машины на безопасное расстояние, а лучше возвращайтесь домой, - то, что говорящий не шутит, подтверждалось хорошо различимым блеском оружия, направленного в их сторону.
Водитель задумался на долю секунды, потом неуверенно качнулся и вначале медленно, затем все более ускоряясь, побежал в обратном направлении.
- Выходите!
Пытались рассмотреть находящегося в машине, но встречный яркий свет фар не позволял добиться желаемого. При этом Дерин понимал, что они сами представляют собой достаточно удобные мишени.
- Выходите, и у вас будет шанс объяснить свои действия и, возможно, сохранить жизнь.
Внезапно из-за водительской двери раздались выстрелы. Пули просвистели в сантиметрах от Дерина, одна вскользь зацепила напарника, что было понятно по характерному, сдерживаемому им возгласу.
- Я в порядке, командир, рикошетом прилетело, - прозвучало поспешно.
Ответный огонь открыли, ориентируясь в ноги. Хлопок от пробитой шины заглушил приглушенные ругательства.
- Дерин, ты когда-нибудь сдохнешь? У тебя что, несколько жизней?
- А что, успели меня похоронить?
- В который раз.
- Ну и напрасно. Я еще не всех вас поймал. Поживу пока.
Было очевидно, что противник тянет, время перезаряжая обойму. Дерин выстрелил по фарам, резко наступившая темнота ударила по глазам. Замерли, готовясь атаковать. Эх, нельзя пристрелить гада на месте, слишком большим объемом важной информации владеет. Такую птицу нужно брать только живьем.
Где-то там, за горизонтом, яркой вспышкой упала звезда. Безоблачный купол неба играл миллиардами огоньков. В такие мгновения особенно ощущается вся прелесть жизни и наваливается осознание ее хрупкой бесценности. Скольких хороших ребят уже пришлось потерять из-за такой вот расчетливой и алчной гнили. В сердце защемило притупленной годами болью. Нет, только бы не предчувствие. Его напарник еще очень молод, впервые стал отцом…
- Командир, я отвлеку его на себя? - шепот прервал настороженный ход мыслей.
- Не разрешаю. Выжидаем. Он скоро окончательно потеряет самообладание и сорвется.
И действительно, из-за машины раздался непроизвольный срывающийся хохот.
- Дерин, мы тут до рассвета будем медлить?
- Мы никуда не торопимся.
- А я тороплюсь, - прозвучало одновременно с парой хлопов в их направлении.
- Стреляешь хуже новобранца.
- Да ты зараза!
Следующему выстрелу не суждено было грянуть. Неожиданно донесся тупой звук удара, сдавленный выдох и шорох сползающего вниз тела. Дерин рванул к машине.
- Ларик! Я же тебе приказал не вмешиваться. Он, надеюсь, живой?
Едва различимое довольное лицо парнишки возвышалось над предателем, свалившимся мешком в дорожную пыль. Из-под накинутого поверх темного плаща выглядывал модный светлый костюм поверженного. Вырядился. Встречать, стало быть, его по ту сторону границы должны.
- Живой. Я его осторожненько так поленом приложил. Чего ждать-то.
- Вот так вот, командир. Вы тут церемонитесь, беседы ведете, а можно просто поленом, - с видимым облегчением, что цель достигнута, хоть и таким своеобразным образом, выдал напарник, - Раз уж вызвался помогать, давай свяжем его,
