проверяемая.
Хорошо. Я попробую переговорить с дежурной сменой КП и операторской.
Слушать, как доктор, куда более аргументировано и педантично обрисовавший ситуацию, пытается убедить похоже, неспроста каждый раз оказывавшегося начальником дежурной смены (Джон готов был поспорить на свою повышенную зарплату!) майора Гонсалвиша, было интересно.
Сам Джон во время разговора оставался за спиной доктора, глядя то в потолок, то на кончики ботинок, то в сторону, и вообще всем видом пытаясь показать, что он тут совершенно ни при чём, и терпеливо ждёт, пока начальство уладит процедурный вопрос.
Однако майора было не так-то просто ввести в заблуждение насчёт авторства идеи:
– Доктор. Ваша аргументация вполне понятна. Разумеется, мы в Штабе обсуждали проблему продуманного и целенаправленного противодействия, и даже попыток введения нас в заблуждение с помощью нового способа исказить показания стандартной процедуры так, чтоб мы посчитали планету непригодной.
Да, Штаб, разумеется, допускает возможность того, что здесь нет происков коварных инопланетян. И что планету пытается сохранить для себя кто-то из наших же. Например, какой-нибудь частный наркокартель, у которых здесь плантации кукурузоконопли. Или Объединение вроде Интермайнинг Лтд., добывающее здесь что-то редкоземельное – хотя бы тот же индий. А что: очень удобно, и никаких проблем с туземным населением. Его же нет. Стало быть, претензий за разграбление богатств планеты никто предъявить в Федерацию не сможет.
Мы допускаем возможность и того, что эти, действующие незаконно и скрытно, частные предприниматели открыли планету гораздо раньше, чем представители официальной косморазведки. Нарушив тем самым Закон о немедленном оповещении о таком открытии. И сейчас именно они пытаются вытеснить отсюда представителей официальных властей. Пусть даже и таким нетрадиционным и сложным способом. Но!
Пока абсолютно никаких материальных свидетельств этого, равно как и улик или доказательств чего-либо подобного – нет. А насчёт ксенопаранойи, что, дескать, всё это подстроили коварные пришельцы – тоже пока сомнительно. Крайне.
Однако мне вполне понятно стремление капрала Риглона сохранить жизнь дрона подольше, и работать без физических и психологических мучений. И разведку начинать, так сказать, издалека, и не по традиционной и утверждённой методике, постепенно приближаясь к потенциально, да и реально – опасным зонам. Так же вы не можете не знать, что я – лицо, представляющее сейчас интересы не только Федерации, но и – Флота! А правила Флота гласят, что в любых обстоятельствах мы должны максимально обезопасить людей.
К которым дроны-аватары не относятся.
– Эта мысль мне вполне понятна, майор, сэр. Однако начав с северных, не представляющих так сказать, коммерческого интереса, земель, мы никаких Инструкций или Уставов не нарушаем.
Потому что сами знаете: в подпункте девять-три Инструкции есть сноска-пояснение, где написано примерно следующее: «в случае невозможности по каким-либо объективным причинам следовать при разведке стандартной процедуре, места высадки дронов-разведчиков первой волны устанавливает руководство Подразделения Освоения непосредственно на месте». Объективные причины – налицо. Стандартная процедура однозначно отправилась в унитаз. То есть – всё зависит от вашего решения, майор.
– Хм-м… Не знал, что вы такой матёрый буквоед, доктор. И даже озаботились почитать Инструкцию. – внимательно внимая майору, доктор коротко глянул на Джона, и подмигнул. Записку с распечаткой этого и других полезных пунктов и подпунктов Инструкции, которую Джон подсунул ему заблаговременно, док, прочтя текст, незаметно для майора спрятал назад в карман халата. – Ладно, сделаем так.
Пусть капрал Риглон сам выберет место высадки. На своё, так сказать, усмотрение. А если его аватар снова окажется уничтожен, и уничтожен примерно так же, как предыдущие, я просто вычту стоимость этого аватара из будущего жалования капрала. А если денег не хватит – то и из вашего, доктор. Устраивает вас такой вариант?
Лицо доктора Гарибэя чуть побледнело и подвытянулось, когда он переглядывался с Джоном. Но надо отдать ему должное: когда Джон кивнул, док тоже не колебался ни секунды:
– Устраивает, господин майор, сэр!
Высадка на заснеженную равнину, надо признаться, не порадовала своеобразием или оригинальностью ощущений: та же болтанка, те же толчки. И муторное «одевание». Правильней, правда, сказать – ещё более муторное, чем обычно. Потому что к стандартному обмундированию добавились тёплое нижнее бельё, тёплые унты, тёплые штаны, рукавицы, куртка-парка типа «Аляска». И белый маскхалат с капюшоном на случай снегопада, или появления потенциально опасных «объектов». Проще говоря – врагов.
Но снегопада, врагов, или ещё чего, что осложнило бы жизнь Джона, к счастью, снаружи не имелось. (Ещё бы! Сам ткнул пальцем туда, где простирался обширный антициклон, позволяющий надеяться на хотя бы солнечную и спокойную погоду!)
Глаза слепило, хотя солнце, вроде, и стояло невысоко над горизонтом. Скорее всего так происходило от того, что альбедо, как выразился доктор Краузе, их геолог, зашкаливало. Джон про себя усмехнулся: всё верно. Слепит.
Он попридержал высказывания типа «Ни …рена не видно – всё отсвечивает!», или «И понёс же меня чёрт в такую ж…!» Потому что сам напросился. Да ещё рискнув зарплатой как минимум за три месяца вперёд: производство одного дрона, пусть и является стандартной же и отработанной процедурой, но – отнюдь не дёшево! Тут одного квалифицированного персонала автоклава задействовано двадцать пять человек. И работы им хватает минимум на пять дней. А у них зарплата.
И уж она – не чета зарплате даже капрала.
Пейзаж арктического типа глаз разнообразием отнюдь не радовал. Ослепительное сверкание полярного солнца, преломляясь в мириадах кристалликов, всё ещё больно слепило глаза. Надежды на то, что глаза привыкнут за минуту-другую, не оправдались. Пришлось от шлема отщёлкнуть и опустить-таки светофильтр.
Слепить перестало, но что-либо увидеть это не помогло: смотреть, кроме как на те же кристаллы, да яму, вырытую при приземлении двигателями посадочного модуля, было решительно не на что. Кроме разве что неба, имевшего здесь поистине обалденный оттенок: васильково-индиговый.
– Майор, доктор, сэр. Я на месте.
– Отлично. Побережье – в двух милях к востоку. Восток от вас будет… Э-э, короче: капрал, полоборота налево, и идите прямо.
Раздумывая, что напрасно они не позаботились дополнительно оснаститься съёмными снегоступами, и отмечая, что входящие в стандартный арктический набор ботинки с «расширенной» подошвой справляются, в-принципе, неплохо, Джон потопал в указанном направлении. Вскоре неплохо приноровился к неудобству ходьбы по снежной целине. Правда, он всё равно чувствовал себя неуклюжей и неуместной в этих бескрайних снегах уткой, снова и снова поднимая ногу вертикально из миниколодца, куда она проваливалась по щиколотку, и снова ставя её впереди себя на полметра – дальше не получалось. Монотонная, но оказавшейся чертовски тяжёлой работа – банальная ходьба! – оказалась жутко утомительна, и его ноги к ней совершенно не были подготовлены: явно он тренировал не те группы мышц. Через полчаса икры и бёдра ныли так, словно перебрал с икроножным тренажёром…
Чтоб выдерживать направление, приходилось часто оглядываться – на свою же, подозрительно часто петляющую цепочку следов. Вот уж действительно – когда нет ориентиров, движешься, словно пьяный по весне лось в тайге… Смотреть вокруг Джон не забывал, но решительно ничего ни живого, ни интересного вокруг не наблюдалось. Только впереди вскоре начало маячить нечто, похожее на океан: оно словно волшебным образом само-собой возникло из-за пологого как бы бугра.
Подойдя к краю «бугра» Джон обнаружил, что это просто небольшая приподнятость края снежной равнины, здесь, на переломе, спускающаяся к берегу довольно круто.
– Странный здесь рельеф. – это прорезался доктор Гарибэй, – Словно поработали планетоформеры. Вон как всё плоско, да полого. И скучно. И никаких тебе скал или бухт…
– Да ладно вам, доктор. Я не в претензии. Плевать на скалы и бухты. Жаль вот, пингвинов нет. Зато хотя бы чайки имеются. И моржи есть. Вон: лежат.
Действительно, над поверхностью океана где-то вдали реяли несколько смутных двукрылых силуэтов, иногда оглашая воздух пронзительно-печальными визгливыми криками. А на заснеженной отмели у кромки спуска располагались странного вида туши, напоминавшие именно названных Джоном земных животных. Лежбище, правда, было небольшим: все двадцать восемь туш, которых он насчитал, располагались на расстоянии не более двух-трёх шагов друг от друга.
– Странно, что они так близко лежат. Но – не слишком близко. Я почему-то думал, что прижавшись, они могли бы греть друг друга. – а это влез геолог, док Краузе, очевидно, обиженный, что доктор Гарибэй покусился на его вотчину – геологическую компоненту разведки.
– Нет, доктор, моржи так не греются. Ну, земные моржи. Да и здесь похоже, традиции соблюдаются. Скорее всего перед нами – одна семья. Точнее говоря – один гарем, и дети. Ну, вон от того самца. – майор явно успел с кем-то из дежурящих на КП биологов проконсультироваться. И сейчас говорил уверенно, с чувством превосходства над доктором и Джоном, которые уж точно специалистами по фауне арктических регионов не являлись.
– Ладно, понятно. Попробую подойти поближе, и выяснить, будет ли этот самец, – Джон с подозрением рассматривал полутонную тушу, явно имевшую более крупные габариты, чем остальные животные, –
Помогли сайту Праздники |
При цитировании ссылка на сайт обязательна. Exsodius 2008 - 2026
18+