Кость со стола.

казённого, вроде, инвентаря, что-то этакое… Индивидуальное! Домашнее.
С трудом заставив сознание перестать проваливаться в мягкие пучины дрёмы, Джон сладко потянулся на полутораспальной мягкой (!) постели. Повернул голову на звук булькания и шкворчания, чуть приоткрыл глаза: точно! Доктор в одной защитной майке на голое тело варила кофе, да ещё успевала на другой конфорке жарить яичницу. Явно – с беконом! И уж здесь ароматы свежей пищи не портил запах дешёвого рапсового масла и подгоревшей овсянки!
Не поворачивая головы доктор, которого он про себя уже называл «моя малышка», буркнула:
– Хватит прикидываться, что спишь, жеребец ты похотливый. Вставай и чисти зубы: завтрак готов. Нужно восстановить те силы, которые ты…
– Честно положил на алтарь служения нашей медицине!
Доктор усмехнулась, коротко на него зыркнув:
– А ты ещё и юморист. Ладно: хватит разлёживаться. Мне надо завтракать, да идти работать. Это тебе начальство разрешило отлежаться двое суток! Хотя…
Вряд ли то, что ты вчера вытворял, можно назвать «нормальным процессом рекреации организма»!
Джону стало немного стыдно. Но – только немного: самую малость! Потому что то, что «вытворял» он, ни в какое сравнение на самом деле не шло с тем, что с ним «вытворяла» его прелестная и ненасытная партнёрша! Явно не пренебрегавшая работой в зале тренажёров для гражданского персонала!
Чтоб не молчать, как идиот, восторженно пялящийся на то, что оставляла открытой «одежда» доктора, он не придумал ничего лучше, как спросить:
– А эта майка… Она же – из стандартного комплекта?
– Да. Ну и что? – в глазах доктора скользнуло что-то вроде недовольства.
Джон продолжил мысль:
– Ничего. Просто не думал, что такая… – на него уставились уже в упор, подойдя, и подбоченя крутые бёдра, и говорить пришлось быстрее, – такая ослепительная красотка наберётся смелости запихнуть божественно стройное и нежное тело в армейскую спецуху.
– А, вот ты о чём… – действительно, кожа у Джоди отличалась исключительной мягкостью и словно бархатистостью, и иногда во время этого дела она даже вскрикивала, когда Джон уж слишком усердствовал в ласках, – Нет, эта штука носится нормально. Правда, пришлось её вначале три раза постирать с умягчителем. А так она очень даже, – доктор повертела перед ним аппетитными выпуклостями, которые специально обтянула порельефней, подтянув майку со спины. Затем доктор перешла к большому зеркалу, висевшему на стене, оглядывая себя, и шевеля разными частями тела, и Джон теперь имел возможность созерцать не менее соблазнительные чуть прикрытые материей, полушария, – удобна. Во-всяком случае, смотрится куда лучше, чем дурацкие ночнушки с кружавчиками… Что, нет?
Он поспешил уверить со всеми возможными комплиментами, что очень даже – да! Да и вообще – может, стоит продолжить более близкое знакомство с этим предметом одежды, и тем, что находится под ним, а то у него после более внимательного осмотра заменителя «ночнушки» уже всё готово!
– Ну уж нет, хамло ты озабоченное. Работа – превыше удовольствий. И вообще: делу – время, потехе – час, как говаривали какие-то там древне-русские мудрецы. Час, понятно? А ты вчера перебрал как минимум лишних три-четыре. Так что – всё. Увеселенья – только вечером.
Теперь он пронаблюдал, как она наносит косметику на лицо. Хотел было сказать, что она и без неё – выглядит отпадно, но осёкся под грозным взглядом: доктор словно почуяла, что он хочет ляпнуть. А вот смотреть, как она одевает форменную юбку и китель, Джоди запретила:
– Отвернись, говорю, к стене, нахал! Нечего тут слюни распускать. Всё равно сейчас тебе ничего не светит!
Джон откинулся на подушку и блаженно закрыл глаза, погрузившись в приятные (Это – если говорить мягко!) воспоминания. Однако его мечты и видения оказались прерваны самым банальным образом: его ощутимо шлёпнули по ягодице:
– Вставай, говорю, призовой самец. Процесс восстановления предусматривает сытный завтрак. И обед. Иначе вечером ни на что не будешь способен!
А вот это – справедливо. Подкрепиться явно надо.
Ладно, придётся-таки встать…
 
 
Весь долгий день, пока доктор была на вахте, Джон полёживал на её кровати, слонялся по двум комнатам – кабинету и спальне – и почитывал.
Да, у доктора оказалась привинчена у изножия постели настоящая полка со старинными – на псевдоплёнке под бумагу! – книгами! И хранились здесь не только учебники и медицинские справочники, но и так называемая художественная литература. Фантастика. Детективы. Мелодрамы. Хм-м…
Одну из мелодрам с каким-то душераздирающем названием Джон полистал. Но поймал себя на том, что спустя три минуты после того, как вернул книгу на полку, взяв следующую, даже не вспомнит это название, несмотря на то, что внутри книги кипели страсти: неразделённая, а затем разделённая любовь, наивная и чистая душой девушка-подросток, коварная соперница, злобные монстры-родители… И т.п.
Детектив ему понравился больше. Но в его конец Джон заглядывать не стал, а развалившись на постели, взялся за чтение. Спокойно и методично, как старался делать и всё.
Имя Агаты Кристи он уже слышал, да всё как-то не до чтения было. Поэтому описание того, насколько медленно и неторопливо текла жизнь англичан в двадцатом веке, его заинтересовало. Именно – с точки зрения описания быта и нравов. А вот когда обаятельная старушка мисс Марпл начала раскручивать дело о коварном убийстве на семейном празднике в деревне, стало поскучней. И слишком заметно, что искусственно наверчено – явно, чтоб запутать его, читателя.
Так что Джон прервался на обед, за которым не пришлось топать в столовую: у доктора имелась ниша экспресс-доставки. Правда вот выбор меню был невелик: всего три кнопки: «первый стандартный», «второй стандартный», и третья – «диетическое».
Чтоб не заморачиваться, Джон ткнул первую кнопку.
Ну и получил то, что обычно и ел в столовой: суп с вермишелью, рагу с пюре, и традиционный компот.
Поев, продолжил чтение: почему-то с бумажного «носителя» оно шло медленней, чем с привычного экрана. Да и фразы были построены… Слишком уж сложно. Вычурно.
Когда через пару часов закончил, почувствовал лёгкое разочарование. Надо же: женщина-убийца. Коварная обманщица. Аферистка. Подделавшая личные документы. Убившая из-за денег – наследства…
Да сейчас такую вычислили бы в два счёта: по индивидуальному чипу!
Ну и ладно: возьмёт-ка он следующую книгу, теперь – про природу.
Книга какого-то, тоже древнего, натуралиста (некоего Дарвина) о путешествиях по ещё диким и девственным лесам и пампасам Америки и островам Тихого океана, Джону понравилась куда больше, хотя написана оказалась ещё раньше – в девятнадцатом веке. Надо же, как тогда было зелено и чисто на планете-родине! Не нужно было, как сейчас, носить фильтры в ноздрях или противогазы, и защитный костюм. И даже животные жили на поверхности, а не в защищённых бункерах-подземельях Питомника.
Где как в Ноевом ковчеге: каждой твари по паре…
Дверь распахнулась:
– Привет, любимый! Мы вначале поедим, или?..
Джон намёк понял отлично, и, сразу подойдя, буквально сгрёб доктора в охапку: это должно было изображать его страстные объятья. Перешедшие быстро и отнюдь не плавно в бурные и не менее страстные поцелуи. Которые закончились так же быстро, когда Джон донёс свою уже как-то очень сноровисто избавившуюся от одежды партнёршу до постели.
 
 
Через полчаса Джоди откинулась на подушку с довольным урчанием:
– Вот умеешь же ты угадать самые сокровенные женские желания, и утолить мои печали, заставив от них отмахнуться, как от мух… Ладно, давай-ка ужинать.
Но вначале дай-ка я соберу одежду. А то ещё помнётся.
Глядеть, как грациозно, и выгибая спину словно невзначай бросающая на него взгляды исподлобья, Джоди, наклоняется, чтоб подобрать каждый предмет туалета по отдельности, было чертовски приятно. Такого «шоу» ему никто никогда…
Доктор ухмыльнулась, собрав всё в руки:
– Ну-ка, капрал! Приказываю: развесить одежду лейтенанта по местам в шкафу!
Джон не очень обрадовался, что его назвали капралом, (Типа: знай своё место, плебей!) но развесил всё аккуратно. Наконец поняв тайную задумку своей дамы: бельё и сама флотская форма и выглядела и, главное, пахла – о-бал-ден-но! Не иначе, доктор побрызгалась какими-то духами: от них реально можно было позабыть обо всём на свете, и сразу кидаться… Снова любить её!
– Дорогой! Ты там что – предаёшься эротическим мечтаниям, рассматривая мои трусики? – уши Джона словно вспыхнули огнём, потому что он именно это и делал, отвернувшись к шкафу! – Ну-ка, выходи! Я уже получила ужин!
Ужинали «вторым стандартным» – суп оказался с луком и картошкой, а вместо рагу была жаренная рыба. Вкус компота показался Джону сегодня каким-то странным, но он выпил его, даже не заикнувшись, потому что во время еды они с милой докторшей играли в интересную игру: кто на кого глянет более возбуждающе. Победила доктор.
Поэтому второй сеанс прошёл по её правилам: Джоди забралась на него верхом, и «пришпоривала», и пришпоривала…
Когда со стоном, пробиравшим до