острие затылком.
- Считай, тебе повезло, - сказал он.
И ушел.
Я остался на месте и допил свой кофе. Потом встал и вышел. Спустился в метро. Бывают такие неудачные дни. Я доехал до спортзала, переставил Хаммер поближе ко входу и поперся в кинотеатр. Около меня целый район – кинотеатр. Купил попкорна, лимонаду и сел. Фильм уже шел, но я не смотрел его. Я жевал пенопластовую кукурузу и пил лимонад. И думал, удвоил ли сосед мой полтинник.
26
В эту ночь я не спал. Пил пиво, пил водку, все без толку.
Я ничего не решил. Все дела в тупике. Отец мой был неудачником. Я неудачник. Это наследственность. Я включил телек. В спортзале я крутил клипы, фитнес-ролики. Какая-то девица сказала, что если я поговорю с ней, мне станет хорошо. Единственное, что для этого нужно – кредитка. Я решил, что обойдусь без этого. Потом лицо этой девицы исчезло. Появилась Лия Экстра.
- Рудин, - сказала она, - не лезь не в свое дело.
- Что? – сказал я.
Она повторила. Я выключил зомбоящик. Снова налил водки. Выключил свет и в темноте прилег на диван. И бахнул водки.
Раздался звук, будто вокруг меня летал пылесос. Потом вспышка, и передо мной возникла Лия Экстра. Я испугался до смерти.
- Испугался, Рудин?
- С чего бы, - ответил я, - но что за манеры? Войти без стука…
Лия Экстра оглядела комнату.
- Тебе нужна уборщица, - сказала она, - у тебя свинарник. Неудивительно, что клиенты приходят все реже.
Я допил водку, бросил стакан прямо на пол.
- Тебя это не касается. Я тебя возьму за жопу.
- Тебе как тренеру, недостает трех качеств.
- Каких?
- Напора, нацеленности, находчивости.
- Да? Но ведь твою игру я раскусил, крошка.
- Да ну?
- Да. Ты втерлась в доверие к Петрову, потому-что он возится со жмурами, а тебе нужны мертвые тела, чтобы поселить в них своих друзей-пришельцев.
Она села в мое кресло, напротив меня, закурила мою сигарету и рассмеялась.
- Похоже, что я живу в мертвом теле?
- Не очень.
- Мы сами умеем создавать себе тела. Смотри.
Снова чертов пылесос вокруг меня, вспышка, и в углу комнаты появилась другая Лия Экстра. Она стояла около моего цветочного горшка.
- Привет, Рудин, - сказала она.
- Привет, Рудин, - сказала та, что сидела в кресле.
- Э, так это ты можешь быть сразу в двух телах?
- Нет, - ответила Лия Экстра, сидевшая в кресле, - Но, - продолжала вторая, которая стояла у горшка, - мы можем переноситься из одного тела в другое.
Я встал, отбросив плед, поднял стакан и налил еще водки.
- Ты спишь в трусах? – сказала одна Лия Экстра.
- Какая гадость, - сказала другая.
Я снова прилег со стаканом, облокотившись на подушке. Опять будто зажужжал пылесос, вспыхнул свет, и Лия возле горшка исчезла. Я посмотрел на ту, которая была в кресле.
- Слушай, - сказал я, - Петров нанял меня, чтобы я его от тебя избавил, и я это сделаю.
- Для человека, который не стоит больше нуля, ты много на себя берешь.
- Вообще-то я справлялся с делами и покруче!
- Правда? Расскажи.
- Все мои дела секретны.
- Секретны или не существуют?
- Не беси меня, Лия, или я…
- Что?
- Я… - Я поднес ко рту водку. И вдруг моя рука замерла в пяти сантиметрах от губ. Я не мог шевельнуться.
- Ты – третий сорт, Рудин. Не связывайся со мной. Я сейчас добрая. Считай, тебе повезло.
- Считать, что повезло?
Сегодня я уже слышал это. Жужжание, вспышка, и Лия Экстра исчезла.
Я сидел на краю дивана, не мог пошевелиться, стакан был по-прежнему в пяти сантиметрах от губ. Я сидел и ждал. У меня появилось время поразмыслить о моей профессиональной судьбе. Размышлять больше было не о чем. Может, я выбрал не ту профессию. Но менять ее было уже поздно.
Я сидел и ждал. Минут через 10 началось покалывание во всем теле. Я уже мог чувствовать руку. Потом чуть больше. Я поднес водку ко рту, ухитрился наклонить голову и осушил стакан. Бросил его на пол, вытянулся на диване и снова стал ждать сна. Услышал стрельбу и крики за окном, и понял, что мир в полном порядке. Через пять минут я уснул, как и все остальные.
27
Я проснулся в угнетенном настроении. Смотрел на потолок, на трещины, линии в потолке. Я увидел пробегавшего быка. Потом рассмотрел змею с кроликом в пасти. Солнце проникло через жалюзи и образовало у меня на животе свастику. Я встал, почесал зад. Шея занемела, во рту был привкус кислого молока.
Я отправился в душевую. Смотреть в зеркало было противно, но я посмотрел. На лице подавленность и незадачливость. Еще и темные мешки под глазами. Маленькие, трусливые глазки, как у грызуна, пойманного етитской кошкой. Плоть выглядела так, будто она уже не старается. Как будто ей отвратительно быть частью меня. Брови нависли, изогнулись, выглядели так, будто они умалишенные. Даже волосы мои умалишенные. Кошмар. Я выглядел отвратительно. Я подошел к унитазу отлить. Нацелился правильно, но почему-то пошло вкось и попало на пол. Я перенацелился и описал все сиденье, которое забыл поднять. Потом оторвал бумаги и подтер. Вытер сиденье. Кинул бумагу в унитаз и смыл. Потом подошел к окну и открыл жалюзи. Увидел кошку, гадившую на соседней крыше. Вернулся к умывальнику, нашел зубную щетку, выдавил из тюбика. Получилось много. Оно лениво шлепнулось на щетку, а с нее в раковину. Почему-то зеленое. Как зеленый червяк. Я подцепил его пальцем, намазал на щетку и стал чистить. Зубы. Какая же это дрянь. Мы должны есть. Едим и снова едим. Мы все отвратительны, обречены на наши мелкие грязные занятия. Едим, пердим, чешемся, улыбаемся, отмечаем праздники.
Я дочистил зубы и вернулся в постель. Из меня вышел весь пар. Кончилась вся заводка. Я был как будто нарисованный схематически.
Решил поваляться до полудня. Может, к тому времени половина мира вымрет, и переносить оставшуюся будет вдвое легче. А может, если встану в полдень, буду выглядеть лучше и чувствовать себя лучше. Я знал одного типа, который не опорожнялся по несколько дней. В конце концов он просто взорвался. Натурально. Говно вылетело из живота.
Потом завибрировал телефон. Я не вмешивался. Утром я никогда не отвечаю на звонки. Он прозвонил раз пять и замолчал. Слава богу. Я наедине с собой. И хотя я отвратителен, это лучше, чем быть с кем-нибудь еще, с кем угодно, все они заняты своими жалкими мелкими фокусами и кульбитами. Я натянул плед до подбородка и ждал.
28
Я решил съездить на ипподром. Был четвертый заезд. Мне нужен был успех хоть где-нибудь. Все мои дела зашли в тупик. Я вытащил список. У меня все было записано:
1. Выяснить, Динамит ли Динамит, сообщить о результатах Черной Невесте.
2. Выяснить, гуляет ли Катя от Артема Чепурного. Если да – взять ее за жопу.
3. Избавить Петрова от Лии Экстры.
Я сложил список и сунул в карман. Раскрыл «программу». Лошади выходили на старт. Несмотря на конец сентября, был спокойный теплый день. Все вокруг казалось погруженным в сон. Тут я услышал звук на спиной. Обернулся. Это был Динамит. Он улыбнулся мне.
- Хорошая погода, - сказал он мне.
- А ты тут с какой стати? – спросил я.
- Заплатил за вход. Там вопросов не задавали.
- Следишь за мной, пакость? – спросил я.
- Хотел спросить у тебя то же самое, - сказал он.
- Я много чего не могу понять, - говорю я.
- Я тоже, - сказал он. Потом перелез через спинку и сел рядом со мной. – Надо потолковать.
- Верно, - сказал я. – Для начала: как твое имя? Твое настоящее имя!
Я почувствовал, как в бок мне уткнулся короткоствольный револьвер. Он держал его под пиджаком.
- У вас есть на него разрешение? – спросил я.
- Вопросы здесь задаю я, - и тыкнул меня дулом.
- Ну, задавайте, - сказал я.
- Кто вас навел на меня?
- Черная Невеста.
- Черная Невеста? – засмеялся он, - Не надо полоскать мне мозги!
- Я не полощу. Она так назвалась. «Черная Невеста».
- Ненормальная что ли?
- Может быть.
- Где мне найти эту суку?
- Не знаю. Она сама со мной связывается.
- Думаешь, я на это куплюсь?
- Не знаю, мне больше нечего продать.
- Что ей нужно?
- Она хочет знать, настоящий ли вы Динамит.
- Вот как?
- Да.
- Кто тебе нравится в этом забеге?
- Белый Ветер, - сказал я.
- Белый Ветер? И я его выбрал.
- Ладно, - сказал я, - я тоже на него поставлю. Сейчас вернусь. – Я стал было подниматься.
- Сиди, - сказал он, - если не хочешь иметь сквозняк в организме. Я сел.
- Так, - сказал он, - мне нужно,
