Волчица.

озвучила её мысли:
  - Вот дуры! Лучше бы велись не на длинный хвост, а на длинный счёт в банке! Где на него нанизаны разноцветные бумажечки купюр... Да и как он может их топтать с таким балластом!
  - Ну, наверное, как-то справляется... Не вымер же пока!
  - А вот и вымер! Здесь сказано конкретно: восстановлен по описанию очевидцев и фотографиям туристов, ездивших аж в двадцатом веке в среднюю Азию!
  Пока напарники вяло переругивались, Ленайна не без удовлетворения наблюдала, как их, оставаясь за десятки метров, опасливо обходят группы с гидами, и рассматривала фазана азиатского, (Крохотная рыже-жёлтая штуковина, почти круглая, различить, где перед, а где - зад, было бы невозможно, если б не клюв...) цесарку горную, (штуковина побольше, и серо-паутинной воздушной текстуры: словно перья кто-то долго взбивал в миксере) и голубя обыкновенного.
  Последний произвёл приятное впечатление. Милый. И гугукает что-то, потешно распушив перья на груди, и вежливо кланяясь своей напарнице... А, вон оно что - у него сезон размножения. Самочка чуть поменьше, и не такая ярко-оранжевая. Скорее, кремовая. Ленайна вдруг замерла, расширив глаза - ну-ка, ну-ка!..
  Ага. Вот, значит, как у птиц происходит секс - три секунды, и - всё!
  Ленайна отметила, что на эти три секунды заткнулись даже продолжавшие вяло прикалывать друг друга Линда с Мишей - заинтересовались, похоже! Правда, когда самец спрыгнул со спины подруги, и встряхнулся, не могли не поржать и не поиздеваться:
  - Ну ты что, парень! Так будешь делать - твоя девушка найдёт самца получше - которого хватит хотя бы на пять секунд!.. Ой-ой-ой, а где же наше мужское достоинство?!
  - Вы, двое пошлых придурков! У птиц не бывает "достоинства"! Просто - семенники и яичники. А семя попадает через одно общее для... всех функций... Отверстие!
  - Ой-ой, какие мы умные... Особенно, когда почитаем и посмотрим информ! А мне их теперь даже жалко. Неужели у них вот так это и проходит - всю жизнь?!
  - Думаю, да. Культ из секса делает, насколько я помню справочник по медицине, только человек. И ещё делали какие-то дельфины. Которые сохранились только на фото.
  - А-а, это рыбы такие?
  - Нет, они, вроде, как и мы - были млекопитающие. Просто жили в морях.
  - А чего ж они жили тогда в морях, если "млекопитали"?
  - Да не знаю я. Может, думали, что так лучше выживут...
  - Ага. Два раза. Уж по матушке-то земле так жахнули в своё время... Кто бы там выжил - в замёрзших-то льдах, в которые превратились океаны!..
  - Хватит бубнить. Мне ни ...рена не слышно! - Ленайна пыталась понять получше про жизнь большой панды: чёрно-бело-полосатого кругленького существа размером с баскетбольный мяч, вниз спиной висевшего на тонком хлыстообразном побеге какого-то куста, и что-то вяло пережёвывающего. Жвачку?
  - Чего ты там слушаешь? - возмутилась Линда, - Ну-ка, вот я ему сейчас печенек!..
  Она действительно просунула руку сквозь ячейки сетки (Не сплели ещё такой сетки, сквозь которую рука танкистки не прошла бы, словно разогретый нож через масло!) и посыпала раскрошившихся печенек прямо на животик крохи.
  Эффект поразил всех!
  Малыш... Заплакал!
  Ротик искривился в обиде, крупные слёзы буквально градом покатились из обведённых, словно кругами из тонкой белой шёрсткой, глазниц, и существо нежно и тоненько заблеяло! Словно от обиды за то, что ему испачкали шикарный наряд!
  Линда открыла рот, но сказать ничего не смогла. И сама подозрительно часто заморгала. Миша почесал в затылке. Ленайна ткнула кнопку вызова персонала.
  Как по мановению волшебной палочки из домика в глубине вольера возникла девушка, слишком юная, чтоб быть штатной служащей - очевидно, волонтёр, сразу подбежавшая к малышу, и нежно отцепила его крохотные лапки от ветки. После чего сдула с него крошки и кусочки лакомства.
  Затем, уже с питомцем на руках, укоризненно повернулась к троице:
  - Пожалуйста! Больше не пытайтесь его кормить печеньями! Панды едят только листья бамбука - да и то, не каждого, а только определённого вида! А от чуждой пищи он может даже умереть!
  Сообщённое настолько шокировало Мишу и Линду, что они так и не смогли закрыть рты. Пришлось отдуваться Ленайне:
  - Извините нас пожалуйста. Такого, разумеется, не повторится. Надеемся, мы не успели ему сильно навредить? Он... В порядке?
  - Разумеется! Разумеется. А насчёт того, что он как бы плачет... Извините уже вы. Это он так играет. На публику. Просто он сейчас остался один, и он так... Пытается вызвать к себе сочувствие! - и, уже к малышу. - Ах ты, хулиган бессовестный! Опять изображал оскорблённого и обиженного беззащитного медвежонка?!
  - Чёрт!.. - вырвалось у Миши, - У него классно получается. Даже я купился!..
  "Оскорблённый медвежонок" со вполне счастливой улыбкой до ушей теперь нежился в тёплых заботливых ладонях, довольно щурясь, когда тонкий пальчик почёсывал его шелковистое брюшко.
  - А можно мне... тоже подержать его? - Линда так и подалась к сетке.
  - Простите, нет. Ко мне он привыкал два года! Он меня чует. По запаху. А вас - испугается. Снова плакать начнёт. Вот, видите? Он у нас - умненький!
  Малыш действительно с опасением косил на приблизившуюся Линду чёрным глазком. Даже "улыбаться" перестал. Линда обиженно отошла. Ленайна сказала:
  - Благодарим за интересный рассказ. И показ. Он у вас симпатичный. И ручной. Надеюсь, мы не нанесли ему вреда.
  - Нет-нет, всё в порядке. Сейчас я пойду приведу его в порядок, почищу, поиграю с ним, и снова посажу на ветку. Спасибо, что посетили наш Зоопарк. До свиданья. - девушка двинулась к домику, что-то нежно воркуя на ходу.
  - Мне мишка понравился. - прокомментировал Миша, когда за ними закрылась дверь служебного домика, - Очень... Милый. Хоть и капризный. А ещё - прирождённый артист. Ему бы в визиофильмах играть.
  - Да, артист... И капризный. Но всё равно. Ленайна! Я хочу такого!
  Ленайна, чего-то такого и ждавшая, (Ещё бы! Чуяла же и эмоции и мысли напарницы!) тяжко вздохнула. Потом, уже спокойней, сказала:
  - Я так понимаю, ты хочешь завести такого питомца только для того, чтобы когда нас грохнут, всё наше бабло досталось ему? Или - зоопарку?
  Линда долго молчала. Потом плечи опустились. В голосе послышались рыдания:
  - Нет! Нет, я не этого хотела!.. Какая ты грубая. Жестокая! Да, я и без тебя знаю, что рано или поздно нас всё равно убьют! Но... я... Нет, я не хочу умирать! - Ленайну резануло по сердцу, когда она увидала, что сквозь пальцы, закрывшие лицо, пробиваются блестяще-мокрые ручейки.
  - Дурёха старая! - Ленайна поторопилась обнять Линду за вздрагивающие плечики. - Никто, конечно, умирать не хочет! Но ты всё-таки подумай: вот заведём мы такую зверушку, вот даже накормим её чёртовыми бамбуковыми листьями... А когда нас - не дай Бог! - за...ят - кто о ней позаботится? Значит - снова в зоопарк?! А если она к нам успеет привыкнуть? Будет, значит, тосковать! Не жалко так расстраивать малыша?!..
  Осторожно к ним подобрался Миша - неуклюжий, словно давешний медведь, он, сочувственно сопя, обнял их обеих, прижав к могучей груди. Проворчал:
  - Ну хватит, хватит! Вон - девушка снова тащит вам эту хреновину!
  Ленайна развернулась. А ведь верно: девушка "снова тащит им эту хреновину"!
  - Здравствуйте ещё раз! Я... Я увидела, как вы расстроились - вот! Попробуйте хоть погладить! Он хороший. Смирный. Не укусит!
  Линда осторожно высвободилась из объятий Ленайны и Миши, и, даже не утерев слёз, медленно просунула руку... Мишка сидел спокойно. Хоть и косился.
  - И правда... Мягонький... Какой хорошка! Жаль, что мне нельзя такого.
  - Ничего. У нас есть магазин - там продаются игрушечные. Очень похожие. Правда-правда, похожие! Жаль, конечно, что они не умеют устраивать такие шоу. - девушка снова укоризненно взглянула на питомца. - Бессовестный медведь! Ты зачем так расстроил девушку?! А ну-ка, сделай, что тебе стыдно!
  Мишка сморщил мордочку, и принялся тереть нос и глазёнки обеими лапами, и смешно порыкивая, и мыча: ну не дать - не взять, нашкодивший курсант-первогодка!..
  Теперь все дружно ржали, но - не слишком громко: чтобы не пугать!
  - Чёрт! Он действительно милый. - выговорила, наконец, Ленайна, - Жаль, что они все вымерли. От него становишься... Словно добрее! И на душе как-то спокойней...
  - Да, это правда. Когда с ним проводишь много времени, он словно... Привыкает. Ведёт себя, как настоящий маленький человек. Как ребёнок. Нет, правда - он всё понимает! Доверяет. Иногда играет. Иногда - сердится (Ну, это - только когда голоден. Или что-то болит.) А так... Даже улыбается! Говорю же - как маленький человек! Мне с ним очень... Нравится!
  - Надо же... Ладно, спасибо вам ещё раз! Пойдём-ка мы отсюда, пока Линда не захотела остаться тут, у вас, жить с ним прямо в вольере! - Ленайна улыбнулась самой обворожительной улыбкой, какая нашлась в арсенале, - Будьте счастливы!
  - Спасибо! И вы - будьте счастливы!
  
  В ресторане они заказали не с обычной избалованностью, а самое простое: биг-маки и чизбургеры. Миша заказал себе литр томатного сока - он вообще пил его везде где можно, и со всем, чем