Волчица.

правда, быстро бедолаг уничтожила - профессионалы стреляли куда лучше. Лысые же техники, работавшие обычно лишь с мыслешлемами, и, скорее всего, и настоящего оружия-то до этого в руках не державшие, ни в кого так и не попали.
  Четверо погибли быстро.
  Однако Ленайне калёным железом врезались в память слова, брошенные пятым, пожилым, почти стариком с морщинами и неряшливо выбритой седой бородой, техником, полковнику Эдлаю Хоммеру, их непосредственному тогда начальнику, когда санитары проносили мужчину, истекавшего кровью, мимо них на носилках:
  - Совести у вас нет! Вы - не офицеры, а бандиты! Твари, хуже монстров! Безнаказанно убивающие и стариков и детей!.. Они же, хоть и твари, но тоже - живые! И то, что вы делаете всё это нашими руками, а сами сидите в чистеньких каютках и кабинетиках Авианосцев и Фрегатов, не делает вас непричастными к массовым убийствам! Да-да - к обычной резне!.. Ну и чем вы лучше нацистов-эсэсовцев?!
  Ленайна тогда потеряла дар речи. Полковник же насупился, и приказал санитарам:
  - Когда его будут латать, скажите дежурному хирургу, что я приказал провести и полную лоботомию! Об исполнении доложить!
  Нет, насчёт моральной допустимости таких операций, как полная "зачистка", сомнений у Ленайны не было. Не было у неё и сомнений насчёт окончания войны. В ближайшее десятилетие, если они или Сверки (Ну, последнее-то для таких консерваторов - нереально!) не придумают чего-то принципиально новенького, этого не произойдёт. И пусть враг не нападает сам, оборону-то оставшихся сорока двух планет он укрепит...
  Но что она может сделать в этом плане?! И вообще - почему её мысли всё время возвращаются к проблеме Окончательной Победы? Может, это оттого, что она отлично понимает: затянувшаяся война стоит поперёк горла всем?!
  Всем простым землянам. Фермерам. Нефтянникам. Шахтёрам. Инженерам. Сталеварам, слесарям, рабочим оборонных, да и не-оборонных заводов.
  Сзади тихо подошла Линда.
  Нежно приобняла её за шею и плечи. Прижала затылок Ленайны к своему тёплому, и сейчас такому мягкому, животу. Тон немного печальный. Но - не укоризненный:
  - Что, опять хмурим бровки?.. Опять мысли о войне и нашей роли в ней? - Ленайна чуть кивнула.
  - А может, уже хватит самокопания и "моральных" терзаний?! Рапзве мы можем что-то изменить?..
  Ленайна вздохнула. Линда, конечно, чувствует её настроение. Тоже почти читает её мысли. Почти - потому что полностью это всё же возможно только в боевой рубке, с одетыми шлемами.
  - Да. Я думала о том, как быстрее можно завершить войну. Эту проклятую войну.
  - А-а, сегодня мы - за Генеральный Штаб... Ну и как? Что-нибудь путное надумала?
  - Да. Правда не в плане тактики. А в плане ностальгии. - она подняла взгляд вверх и назад: на лицо напарницы. - Как ты смотришь на то, чтобы съездить на родину?
  - На Глорию?!
  - Ну да, на Глорию. Домой.
  - Какой, к чёрту, у боевых злобных "сумасшедших мутанток", да ещё и - извращенок, как про нас все и думают, может быть Дом?!..
  Мы же - бешенные и безбашенные боевые с-сучки, не имеющие ни Дома, ни Родины... Без роду и племени. Без отцов, матерей и... детей. (Ну, их-то сейчас ни у кого нет!)
  Сама знаешь - нигде нас не ждут. И никто нас не любит. - вспомнив про изуродованных моряков и портовых шлюх, Ленайна не могла не усмехнуться, и положила ладонь на руку Линды на своей груди. Запал супруги вдруг иссяк, - Ладно, поехали.
  Глория - так Глория.
  Вот. В этом - вся Линда. Может поменять решение в долю секунды, особенно если почует, что так надо...
  А в данном случае Ленайне - надо.
  Надо!
  7. Дом
  Идея посетить их "родину" не показалась Мише интересной и волнующей.
  Ему вообще всё это "ностальгирование" было по барабану: там, где он родился и вырос, наверняка до сих пор хранятся Протоколы и обвинительные Акты. И всё это остановлено, и спущено на тормозах только потому, что он работает сейчас на Правительство. Работает так, что нельзя, конечно, сказать, что кровью и потом искупил вину, но всё-таки определённую пользу принёс: в составе экипажа "Волчицы" поспособствовал улучшению "Глобального" баланса сил - процентов на пять. И приблизил таким образом столь любимый пропагандистской машиной штамп: "Долгожданный миг окончательного разгрома агрессора!"
  Но когда они вышли из кабины транслятора в вестибюль здания Вокзала, первым всё же высказался именно он, поскольку Линда и Ленайна, невольно взявшись за руки, молчали, ощущая себя странно: не то - потерянными в огромном помещении воспитанницами младшей группы Интерната, не то - двумя дурами, пытающимися, наплевав на отчаяние, кровь, пот и слёзы, "спасти мир", и вдруг обнаружившими, что все усилия никто так и - не то, что не оценил - попросту не заметил! А мир стоит, как и стоял.
  - Смотри-ка, неплохо для фермерского мира. У нас дома вокзальчик-то победнее... (Ну, это я про эту помпезную лепнину с позолотой!) И размером поменьше раза в два. Наверное, это оттого, что к нам почти никто посторонний не ездит: незачем. Потому что смотреть, как в восьмикилометровых шахтах добывают единственное реальное богатство моего Региса - карбосилиций - малоинтересно. А вот купить его можно в любом портовом складе восьмидесяти шести оставшихся миров...
  Ленайна уже взяла себя в руки:
  - Нашу Глорию тоже не слишком часто посещают. Потому что на то, как выращивают дрожжевые отруби и "особую северную" пшеницу смотреть тоже... Не слишком увлекательно. А, да - ещё у нас пятиметровая кукуруза с пятифунтовыми початками.
  - На ...ера же вам такой помпезный и здоровущий Вокзалище?!
  - Ну... Наверное, всё же для престижа. Это ещё отцы-основатели постарались. Фундамент заложили сразу после прибытия... Я читала и зубрила всё про историю любимой планеты ещё во время учёбы в Интернате - но сейчас всё напрочь выветрилось. Как лишняя и бессмысленная информация. Линда, может - ты?..
  - Нет. Я, если честно, вообще не запомнила ничего. Ну, мы ж не мужики: это им в их Интернатах про всякие машины, ракетные двигатели и проходческие комбайны... Да ещё с экзаменами и зачётами. Ну и ладно: дрожжи таскать и собирать вызревшие грозди в контейнеры мне незнание истории не помешало. Правда, и не помогло...
  - Ладно. Я так понял, мы сейчас отправимся из Столицы - прямо к вам в заштатную захолустную дыру, где две отметившиеся выдающимися Делами и славными Победами героини Флота начинали свою доблестную, полную глубочайшей самоотверженности, и нервного и духовного...
  - Заткнись, Миша! А то не посмотрю, что ты наш мужик - отделаю, как Сверка!
  - Понял. Молчу. На больные мозоли не наступаю.
  Они прошли к кабине информа, откуда на них полуиспуганно-полувопросительно уже давно смотрела миловидная девушка в строгой тёмно-синей униформе: диспетчер-информатор. Ленайна сходу "озадачила" славную представительницу администрации:
  - Нам нужно попасть в город Лахор. Настройте, пожалуйста, передатчик. - она протянула руку запястьем вперёд.
  Девушка автоматически провела сканнером, так и не успев ничего спросить. Собственно, ей и спрашивать ничего было не надо: парадная армейская форма Истребительного танкового эскадрона говорила сама за себя!
  Ленайна не без внутреннего удовлетворения пронаблюдала, как расширились глаза диспетчерши при виде возникшей в обоюдопрозрачном виртуальном мониторе таблички "Счёт оплачивает Казначейство Флота".
  Однако девушка нашла нужным поприветствовать их и уточнить:
  - Добро пожаловать на Глорию. В какое именно место в Лахоре вы желаете?..
  - Чёрт. Ну, давайте прямо в Мэрию!
  - Одну минуту. - пальцы девушки попорхали по виртуальной клавиатуре, и почти сразу:
  - Соединение настроено. Прошу вас пройти в кабину.
  Ленайна кивнула. Всё это время она, в отличии от Линды и Миши, жёстко смотрела в глаза девушке. Только для того, похоже, чтобы лишний раз убедиться в том, что слухи о привычках экипажей танков опережают, и сильно преувеличивают их репутацию: к концу этого "буравления" с девушки обильно тёк пот, и коленки выбивали мелкую дробь!
  Может, она и правда думала, что если не поспешит, или брякнет что-то, могущее оскорбить взрывные характеры, они её тут же, на месте, и прямо втроём, изнасилуют, свернув к чертям собачьим бронированную кабинку, словно картонную коробку!..
  Линда развлекалась тем, что пялилась на стереофотографии "красот местной природы", развешенных по периметру зала: тут и колосящиеся поля, и тучные стада на зелёных склонах, и первобытно-суровые горы с бурными реками-водопадами... Да, всё это на родной планете имелось, но...
  Во-первых, никто и никогда на эти красоты вблизи - при них, во-всяком случае! - не любовался: некогда! А во-вторых - много чего было попросту отретушировано и добавлено. Для вящей красоты.
  Миша просто слушал стерео из наушников, ни на чём не заостряя внимания - он предпочитал эстраду семидесятых. А если девочкам приспичило вдруг "посетить историческую родину" - пускай их!
  В кабину транслятора первой вошла всё-таки Линда.
  Через минуту - Ленайна.
  Пока они осматривали весьма убогий по сравнению с приёмным залом Вокзала холл и коридор первого этажа