счастлив не меньше меня...
* * *
Вы верите в предчувствия? Нет? Наверное, человек начинает верить в предчувствия лишь тогда, когда они сбываются...
В тот день - поистине роковой день, - я с утра испытывала какое-то непонятное, щемящее чувство... совершенно необъяснимое. Кажется, все шло хорошо, просто замечательно... а на душе у меня было неспокойно. Как-то тоскливо было у меня на душе, муторно...
Настойчивый звонок в дверь раздался ближе к вечеру. Перед приходом Сергея с работы.
Я не спеша спустилась по лестнице (ну, не бегать же - в моем положении), приблизилась к дверям, подняла трубку домофона.
-Мне нужен господин Загорицкий, - услышала я голос пожилого мужчины.
-Он еще не вернулся с работы...
- Простите, - в голосе незнакомца появились напористые интонации, -Но я не уйду отсюда, пока его не увижу...
После некоторого колебания я открыла дверь.
Бояться мне, вообще-то, было нечего - помимо меня в доме находились домработница и охранник.
На пороге стоял худощавый старик невысокого роста. Красивый старик. Аккуратная седая (так называемая “профессорская”) бородка, иконописное лицо...
Я не сразу обратила внимание на покрасневшие (вероятно, вследствие бессонницы) белки его выразительных глаз.
Я посторонилась, и незваный гость прошел в холл.
-Присаживайтесь, пожалуйста, - предложила я, испытывая небольшую неловкость.
Старик опустился на край дивана, обитого мягкой кожей.
Одет он был очень опрятно, но довольно бедно. Во всяком случае, по нашим меркам. Меркам людей нашего круга.
-Вы, вероятно, его супруга? - обратился он ко мне.
Я кивнула.
-Меня зовут Валерий Николаевич Саврасов, - негромко сказал старик, - Работаю в НИИ природных ресурсов. К знаменитому художнику Саврасову не имею никакого отношения... я просто его однофамилец, - он слабо усмехнулся.
Институт природных ресурсов? Наверняка что-то, связанное с нарушением экологии, привело его сюда. Фирма Сергея как раз затевала строительство некоего комплекса...
-Предвижу ваш вопрос, - продолжил старик (голос у него был немного глуховатым и очень интеллигентным). - Почему этот дед врывается в чужой дом столь бесцеремонно? - он вскинул голову. От его взгляда мне стало немного не по себе, - Я вам отвечу - потому, что так же бесцеремонно ваш муж вломился в жизнь моей дочери!
Дочери? Господи, неужели кошмар повторяется? Неужели кошмар перешел на новый виток?
Я опустилась в кресло - ноги перестали меня держать.
-Судя по вашей бледности, вы понимаете, что я имею в виду, - с горечью сказал Саврасов. - Да, я - отец Дарьи. Той девочки, чью жизнь походя растоптал ваш драгоценный супруг. Вот так - взял и растоптал. А ведь Даша... она же еще ребенок... двадцать лет исполнится только через полгода... Знаете, как легко дети верят обещаниям взрослых? Верят, к сожалению, не задумываясь...
Я, наконец, сумела взять себя в руки. И даже ощутила досаду.
-Послушайте... да, мне известно, что у Сергея была связь с девушкой по имени Дарья, но в наше время, согласитесь...
-В наше время?! - перебил меня старик, повысив голос. Глаза его гневно сверкнули. - При чем тут наше время?! Выходит, быть подонком в наше время не возбраняется?! Да, конечно... вы можете обвинить меня в том, что я воспитал свою дочь неправильно... Что не предупредил ее о том, что в наше время подонки встречаются на каждом шагу... На каждом шагу!
Он перевел дыхание.
-Простите... простите, Бога ради, - сказал он неожиданно устало, - Я на ногах вторые сутки... нервы сдают... Простите, ведь моя девочка... - его голос сорвался, и я вдруг испугалась, что он заплачет.
Мне показалось, что он готов заплакать...
-Неизвестно, выкарабкается ли она, - каждое его слово отдавалось у меня в ушах, словно набат. Похоронный набат, - Десять таблеток сильнейшего снотворного... Все, что я держал в аптечке для себя... - он вновь поднял голову, но в мою сторону не смотрел. Он словно заговаривал сам с собой, - Господи... да разве я думал, что она на такое способна... девочка моя... моя маленькая девочка... такая юная, такая красивая, такая талантливая...
-Но... почему вы считаете, что именно Сергей во всем виноват? - я все еще цеплялась за призрачную надежду, как утопающий за соломинку. Впрочем, уже понимая, что надежда нелепа... Нелепа моя надежда...
Старик достал из кармана своего пиджака сложенный вчетверо листок бумаги, вероятно, вырванный из тетради.
Протянул его мне.
-А кто же виноват? - спросил он тихо, - Кто тут виноват - ребенок или взрослый, толкнувший его на такое?
Я развернула листок, исписанный четким ученическим почерком.
Буквы расплывались у меня перед глазами.
Прости меня, папочка. Пожалуйста. Не хочу я так больше жить. Просто не могу.
Будь проклят тот вечер, когда он ко мне подошел.
Будь проклят тот день, когда я согласилась совершить круиз вместе с дядей Женей...
Будь проклята та первая ночь, когда я впервые стала близка с мужчиной. С НИМ. В квартире, которую он снял для наших с ним встреч.
И все последующие ночи. И дни. И вообще все.
БУДЬ ПРОКЛЯТА ЭТА ЛЖИВАЯ СУКА ЛЮБОВЬ.
Только ты его не вини ни в чем, папа. Он не лгал мне. Я с самого начала знала, что у него семья. Такие как он семей не бросают. Я не питала иллюзий. Ты думаешь, я все же питала какие-то иллюзии? Нет, папа. Я такая же дрянь, как и остальные. Ничуть не лучше других. А за ошибки приходится расплачиваться, верно?
Дядя Женя тебе, конечно, уже рассказал о Серже... Я знаю. Рассказал.
Когда он, старательно пряча глаза, сказал мне, что нам обоим следует взять себя в руки и подчиниться обстоятельствам, тем обстоятельствам, которые сильнее нас, я не стала с ним спорить.
И винить его ни в чем не стала.
Господи, да глупо же винить кого-то, кроме себя! Просто глупо.
Только мне очень тяжело жить без него. Я честно пыталась это делать, папочка. Целых два месяца пыталась. Даже с Игорем снова встречаться начала.
Но... не хочу.
Очень больно, понимаешь? С каждым днем все больнее. Слишком больно.
Ты меня прости, пожалуйста. Ни черта я не оправдала твоих надежд. Ни черта.
Скоро я окажусь там же, где и мама... Может, там не будет так больно. Наверняка там не будет больно...
Твоя Даша”
-Что происходит? - я от неожиданно вздрогнула и подняла голову.
Сергей стоял у входа, переводя взгляд со старика на меня.
Что происходит?
Я поднялась с кресла, направилась к нему. Идти было трудно - казалось, я продвигаюсь сквозь толщу воды. Протянула ему листок.
Он пробежал его глазами... пробежал глазами... пробежал...
Повернул к старику не просто побледневшее - посеревшее лицо.
-Что? - это было похоже на хриплый стон, - Что... с ней? Господи, она...
-Десять таблеток нембутала (автор считает нужным пояснить - название лекарства выдумано), - глухо ответил старик, - Состояние критическое. Врачи не говорят ничего определенного.
-В какой она больнице? Впрочем, - он повернулся, направился к двери, - Вы едете со мной?
Старик встал с дивана.
-Не думаю, что вам...
- Мне насрать на то, что вы думаете! - заорал Сергей, - В какой она больнице, я спрашиваю?! Я поеду туда сейчас же, и не вам меня удерживать!
“Безумие, - вспомнила я его слова, - Бред...”
Он действительно в этот момент был похож на безумца. А все происходящее напоминало бред.
-Она в третьей городской, - ответил Саврасов, кажется, даже слегка
