обескураженный поведением того, по чьей вине его дочь пыталась покончить с собой.
-Едем, - коротко бросил Сергей, и, распахнув дверь, пропустил старика вперед.
В мою сторону он не смотрел.
Да и помнил ли он вообще о моем существовании?..
* * *
-Господи, ну что еще?
Алиса так же, как вначале я, а потом и мой муж пробежала глазами тетрадный листок.
-И что? - спросила она, понизив голос, - Она действительно...
-Она приняла лошадиную дозу снотворного, - ответила я вяло, - Может, выживет, может, нет... еще неизвестно.
-Выживет, - уверенно сказала Алиса, - Такие стервы всегда выживают. Вот гадина, а? Не мытьем, так катаньем...
-Перестань... Раз она на это решилась, значит, ей было действительно плохо...
-А о родителях она подумала? - Алиса повысила голос, - Об отце? О чем она вообще думала? Отомстить ему хотела, что ли?
Я промолчала. Прикрыла глаза.
Мне было плохо. И морально, и физически.
Очень плохо.
Алиса осторожно коснулась тыльной стороной ладони моего лба.
- В больницу тебе надо, подруга. И чем быстрее, тем лучше. В твоем положении такие стрессы противопоказаны.
Она тяжело вздохнула.
-Вот дрянь... Пусть только попробует выжить... Устрою я ей хорошую жизнь... Кстати, а где твой благоверный?
-В больницу помчался, - ответила я все так же вяло, - В третью городскую. К ней.
-Да... выходит, против судьбы не попрешь, - глубокомысленно заметила Алиса, - Как ни греби против течения, все равно снесет...
* * *
Напольные часы пробили половину двенадцатого ночи. Сергей не возвращался. Алиска, абсолютно не принимая во внимание того, что я не выносила табачного дыма, курила одну сигарету за другой.
-Иди домой, - сказала я ей, - Тебя дочка ждет. Чего здесь сидеть?
Она вскинулась.
-Во-первых, Сашке уже четырнадцать, девка взрослая и самостоятельная. А во-вторых, я этого мерзавца дождусь и не откажу себе в удовольствии отвесить ему пару оплеух... Ишь, Ромео себя возомнил на четвертом десятке...
Я закрыла глаза. Заснуть бы... заснуть крепко, а, проснувшись, узнать, что все происходящее являлось лишь кошмарным сном.
Проснулась я среди ночи. В комнате горел ночник.
Алиса дремала, сидя в кресле. Рядом с креслом, на полу, стояла полная окурков пепельница.
Я поднялась с дивана, спустилась в холл.
Сергея не было. По словам охранника, он еще не возвращался.
Часы показывали половину третьего.
Я набрала номер его сотового.
Никто не ответил.
Я вернулась в свою комнату. Снова прилегла на диван. Опять попыталась заснуть.
Не сразу, но мне это удалось.
Снилось мне что-то невнятное... и кошмарное.
Проснулась и ощутила, как по ногам течет нечто теплое и липкое.
Протянула руку. Коснулась внутренней стороны бедра. Потом поднесла руку к глазам.
На пальцах была кровь.
Низ живота скрутил сильный спазм. В глазах у меня потемнело. Спазм повторился. Раз, другой...
Я застонала. Проснулась Алиса, подбежала ко мне... на ее лице появился ужас.
-Выкидыш, - прошептала Лиска, - У тебя такое сильное кровотечение...
Через двадцать минут приехала “скорая”. Меня отвезли в больницу.
Через час все закончилось. Я во второй раз лишилась ребенка.
* * *
“Вот и все...”
Странно... но я испытывала необъяснимое облегчение. Мне нечего было больше терять, а когда терять нечего, то и беспокоиться не о чем, верно?
Сергей появился в больнице только на второй день после того, как я туда угодила.
О выкидыше он уже знал от Лиски.
Выглядел он крайне подавленным и очень уставшим. Можно сказать, смертельно уставшим.
Мне даже стало его жаль.
Впервые за тринадцать лет нашей с ним совместной жизни я видела на его щеках двухдневную щетину.
-Как ты? - спросил он негромко.
- А ты как? - ответила я вопросом на вопрос, -А она?
Он провел ладонью по своему осунувшемуся лицу, словно желая стереть с него следы усталости.
- Она пришла в себя. Кажется, опасность миновала.
-Ну и хорошо, - сказала я довольно равнодушно и снова закрыла глаза.
Меня напичкали транквилизаторами, и я воспринимала окружающую действительность так же, как воспринимает внешний мир рыбина, взирающая на него сквозь толщу воды и аквариумного стекла.
Сергей осторожно дотронулся до моей руки. Я ее отдернула.
-Мне очень жаль, Ира.
-Не надо. Что случилось, то случилось. Значит, не судьба.
Если б он принялся меня утешать, мое хрупкое душевное равновесие могло нарушиться, а я этого не хотела.
-Ты ее любишь? - тускло спросила я.
Почему я вообще спросила его об этом? И что ожидала услышать в ответ? Не знаю.
-Люблю, - сказал он негромко, - Тебя такой ответ не устраивает? Прости, у меня больше нет желания тебе врать.
Я открыла глаза.
В конце концов, он не был ни благородным рыцарем, ни подонком.
Он был самым обычным человеком. Живым и страдающим.
-Я дам тебе развод, Сережа, - устало сказала я, - Дам. Не беспокойся, препятствий не возникнет. Я тебе дам развод.
Он отвел глаза и промолчал.
Дверь открылась, и в палату вошла Лиска, держа в руке полиэтиленовый пакет с яблоками и грушами.
Он повернул голову в ее сторону.
-Добрый день, Алиса, - вежливо поздоровался он и встал со стула.
-Не слишком добрый, - возразила Лиска, впрочем, беззлобно.
-Да, не слишком, - согласился он и вышел из палаты.
-Я была в третьей горбольнице, - сообщила мне Алиса, когда дверь за моим мужем закрылась, - Там, куда ее отвезли. Эту его Дарью.
-И что?
Алиска вздохнула.
- Во всяком случае, понять его можно. Девчонка действительно хороша. Ангельски хороша... Дает же Бог внешность стервам! Почему только стервам?
-Он мне сейчас сказал, что любит ее.
Алиска удрученно кивнула.
- Я его там, в больнице, видела. С медсестрой разговаривала. Она сказала, он весь медперсонал на уши поставил, чуть ли не тюрьмой им грозил, если они ее на ноги в ближайшее время не поднимут... сам восемь часов у ее койки провел...
Говорят, плакал, руки ей целовал... бормотал что-то все время... вроде как прощения у нее просил... В общем определенно был не в себе. Главврач даже охрану позвал, чтобы выставить его из палаты, да только ничего не вышло. У него ж самого охрана покруче больничной...
Вот ведьма, а? Такого мужика сбить с панталыку...
-Алиса... - позвала я.
[font=-apple-system, BlinkMacSystemFont, Tahoma, Arial,
