надо приходить. Я даже обиделась немного. А она умерла через несколько дней. Добрыми словами вспоминаю этого человека. Столько помогaла нaшей семье.
Мартук это большая железнодорожная станция. Здесь раньше останавливались все проходившие мимо поезда. Следовавшие из Москвы в Среднюю Азию: в Алма-Ату, в Ташкент, в Душанбе. На перроне мартукского вокзала торговали. Хозяйки выносили к поездам пирожки с повидлом, с картошкой, с капустой. Политую маслом толчённую картошку с поджаренным луком. Всё что выносили к поездам было высокого качества. Атмосфера была самой доброжелательной. Пассажиры радовались горячей вкусной свежей еде. А хозяйки выручке от продажи.
В Мартуке была своя мельница. Я ходила туда с отцом. Ждать там надо было подолгу. Пока смелят муку. Недалеко от мельницы был базар. Там отец покупал зерно. И всё что нужно для хозяйства. Базар располагался на окраине, на пустыре. Около базара в основном жили казахи и татары. Их жило не так много в Мартуке. Мне не нравился этот базар. И отцу не нравился. Может потому что было дорого и могли обмануть. Может потому что там жили татары. Отец не любил татар. Никогда не было у него с татарами никаких дел. Дедушку нашего продал тогда в Узбекистане татарин. Донёс на Ломтевых.
Конечно улицы в Мартуке были не заасфальтированы. Но дороги были отсыпаны. Улицы были ровными и прямыми. Луж никаких не было. Асфальт был положен только у школ, у больницы, у кинотеатра, на вокзале. И в нашем центре. Все отрезки улиц, на которых располагались магазины были заасфальтированы. Посёлок был настолько большим что по нему ходил автобус. Билет стоил 5 копеек. Ещё в Мартуке была большая автобаза. А при ней кинозал. Мы бегали туда в кино. Ещё один кинозал располагался на противоположном конце посёлка. При КСХТ. Крайсельхозтехника назывался. Там тоже показывали кино. Но большой новый кинотеатр "Колос" находиля в нашем центре. Там где мы жили.
Я запомнила Мартук с активной политической жизнью. Было много торжественных праздников. Проходили настоящие парады. От всех школ ровными колоннами под духовой оркестр шагали мы к центральной площади посёлка. К новому двухэтажному зданию райкома партии. Оно находилось далеко, за железнодорожным вокзалом. На первомайские демонстрации мы оформляли красивые яблоневые веточки. На 7 ноября все колонны были в кумаче. В 1965 году начали отмечать День Победы. Я помню себя в гимнастёрке, в пилотке. Даже ремни у нас были настоящие солдатские.
Дома культуры в Мартуке не было. Его построили намного позже. А тогда был просто огромный сарай рядом с казахской школой. Не отапливался. Полы землянные. Грубые деревянные скамейки рядами. Установлена сцена. Сюда приезжали даже с гастролями. Лилипуты например. Их концерты мне не нравились. Какими то были искусственными. Сами лилипуты казались мне старыми и злыми. Я только помню что мне их было жалко. Я видела как трудно им выполнять разные трюки.
Но именно здесь, в этом землянном сарае, на этой сцене, увидела я первые в своей жизни концерты. Они были самодеятельными. Но настоящими. C профессиональным пением. Эти праздничные концерты я запомнила на всю жизнь. В таком холоде, в землянном сарае, люди пели о прекрасном. И как пели. Москвичи. Эти был их уровень. Как они держались на сцене. Бабочки у мужчин. Невероятной красоты наряды у женщин. Сосланные в безлюдные степи, сo cломаными судьбами. Они не были убиты горем. Они наполняли этот землянной сарай красотой. Я сидела на грубо сколоченной деревянной скамейке как в настоящем концертном зале. С годами cосланные стали возвращаться назад. И культурная жизнь в Mартуке стала постепенно угасать.
Мартук очень изменил нашу жизнь. Отец как бы привёз нас в цивилизацию. По всему мартукскому району было не так много школ десятилеток. В основном начальные школы и восьмилетки. Летом главной культурной достопримечательностью Мартука был парк. С танцплощадкой. С тиром. С каруселью и качелями. В этом парке прямо у входа находился Дом пионеров. Он стал для меня вторым домом. Это былo по тем временам большое просторное здание. В самой большой комнате была установлена небольшая сцена. Здесь проходили все мероприятия. В Доме пионеров было светло и тепло. И очень чисто. Наверное и здесь работали уборщицами русские немки.
Мне ребёнку, нравилось туда приходить. Талантов у меня особых не было. Мне было там просто интересно. Мне нравилась женщина которая работала директором Дома пионеров. Она была очень хорошим человеком. Светлое лицо. Добрые глаза. Голубые. Как у моего отца. Атмосфера там была очень доброжелательной. Нам детям были рады. Я не помню что бы нам делали замечания или ругали. Этого вообще не было. Главное этот Дом пионеров был совсем рядом. Я ходила туда все четыре года пока мы жили в Мартуке. Значит для меня это было важно. Работа Дома пионеров в советское время оказывала огромное вляние на развитие детей. Работа кружков, нескончаемые мероприятия делали нашу жизнь интересной и увлекательной. Отношения между руководителям кружков и детьми отличала высокая культура, интеллигентность. За культурой и развитием тянулась я всегда.
Я посещала кукольный театр. Балетный кружок. Кружок художественного чтения. Я часто занимала призовые места на конкурсе чтецов. Мне всегда дарили книжку. У меня была хорошая дикция. Я даже буду пробоваться в Куйбышеве на диктора местного радио. Не пройду из за диалекта. Я выросла среди украинцев-переселенцев. Элементы их диалекта закрепились в моей речи навсегда. А тогда в Мартуке я бойко читала стихи о партии. Например стихотворение Александра Безыменского "Партбилет № 224332". Это стихотворение написано на смерть Ленина. Там есть такие строчки. "Я в Партию иду. Я — сын Страны Советов. Ты слышишь, Партия? Даю тебе обет: Пройдут лишь месяцы — сто тысяч партбилетов. Заменят ленинский утраченный билет". Вот такие стихи я читала. А дома отец ругал коммунистов последними словами. Кружок художественного чтения знакомил меня с поэзией. "Гренаду" Михаила Светлова помню до сих пор. "Мы ехали шагом...Мы мчались в боях...". Революционная романтика присутствовала в нашей жизни.
В мартукском Доме пионеров работал кукольный театр. Настоящий. Мы ставили кукольные спектакли. В основном по мотивам русских народных сказок. У нас не было сатирических спектаклей. Ездили с выступлениями в соседние посёлки. Я запомнила поездку в посёлок Казанка. Это недалеко от Мартука. В местном сельском клубе собрались местные жители. И мы ставили спектакль. Это было зимой. Клуб почему то не протопили. Было холодно. Но спектакль состоялся. Мы уезжали довольные. Хотя ехать зимой в кузове грузовой машины не такое большое удовольствие. Конечно нам было холодно. Все тогда так ездили. В кузове устанавливали деревянную коробку. Закрепляли скамейки. Дому пионеров не выделяли автобусы, хотя в Мартуке они уже были. Первый раз я увидела куклы в Мартуке. В Доме пионеров. Потом с годами, где бы я не работала. У меня всегда был кукольный театр. Я сама им руководила. Я уже знала как изготавливаются и крепятся декорации. Какой должны быть ширма. А куклы я всегда выписывала из Москвы. Товары почтой. Кукольный театр организовать просто и не дорого. Это доступно каждой школе. Каждому сельскому клубу. Нашлись бы только энтузиасты. Такие как мы. Советские пионеры.
Балетный кружок это было что то особенное. Конечно у нас не было пачек как у настоящих балерин. Их шили нам из простой марли. Крахмалили и красили. Зелёнкой и марганцовкой. Но всё было бесплатно. У Дома пионеров и школы, в которой я училась, было много совместных мероприятий. В нашей десятилетке был хороший школьный театр. Нам доверяли маленькие роли. Например ставили спектакль "Царевна Лягушка". Когда царевна взмахивала одной рукой...то на сцену выплывали лебеди...То есть мы. Участники балетного кружка Дома пионеров. И исполняли танец маленьких лебедей под музыку Чайковского. Только лебеди были не белые. А розовые. В пачках крашенных марганцовкой.
В этом спектакле мне доверили ещё одну маленькую но очень важную роль. Роль Бабы-Яги. По замыслу Баба- Яга должна была быть маленькой. Такой, чтобы старшеклассник, тот кто играл роль Ивана Царевича, смог приподнять меня от пола и потрясти. У меня из- за пазухи должно было выпасть волшебное яйцо. Таким образом по замыслу сказки колдовство было снято. И вместо лягушки появлялась Царевна Лебедь. Это было кульминацией спектакля. У меня был прекрасный костюм. Настоящий театральный. С седым париком и маской Бабы Яги. Сначала я за кулисами, в микрофон, голосом должна была создавать такой вой-свист ветра. Что бы зрители понимали что летит Баба Яга на метле. Потом я появлялась на сцене с этой метлой. Походкой Бабы Яги передвигалась по сцене и даже пугала зрителей. Тут меня и хватал Иван Царевич. Требовал яйцо. Приподнимал за специальный пояс. Очень крепко закреплённый. Мы долго репетировали эту сцену. Особенно голосовой эффект. Потом мне надо было быстро переодеться. В балерину. Для исполнения танца маленьких лебедей.
Я проучилась в мартукской школе 4 года. Со 2 по 5 классы. Школа для меня это прежде всего учителя. В мартукской десятилетке их основу составляли сосланные из Москвы и Ленинграда. Сама жизнь в Мартуке по отдельным элементам напоминала жизнь города. Моей учительницей во втором третьем и четвёртом классах была Валентина Ивановна Зубань. Фамилия у неё соответствовала внешности. Передние неровные зубы чрезмерно выдавались вперёд. Но улыбка не уродовала ей лицо. Хотя открывала эти зубы ещё больше. Валентина Ивановна любила меня. Она как то выделила меня сразу. Я часто бывала у неё дома. Зубань жили далеко от школы. На самой окраине. Недалеко от маслозавода. У них там была только комната. Большая. Обставлена просто. Как у интеллигентов. Муж Валентины Ивановны напоминал мне советского кинорежиссёра Сергея Бондарчука. Он занимал важную должность. Был редактором мартукской газеты "Ленинский путь". Символично, что через 5 лет, после того как мы уедем из Мартука. В 1974 году я буду поступать на факультет журналистили в Уральский государственный университет в городе Свердловске. По направлению редакции районной газеты.
Вот жена редактора мартукской газеты была моей Главной учительницей. И осталась ей. Конечно Валентина Ивановна и её муж были сосланными. Валентина Ивановна была еврейкой. Она была красивой женщиной. Не смотря на зубы. У неё были красивые глаза. Но главное она как бы светилась изнутри. Никогда я не видела её даже задумчивой. Не то что бы грустной. Вот приходила в класс. И сразу становилось светло. И даже потом когда за окном темнело. Мы учились во вторую смену. Помню так и стояли всегда вокруг её стола. Что то она всегда нам объясняла, показывала, рассказывала. У неё былa элегантная одежда. Это была столичная мода. Такого материала и пошива не встретишь в тех краях того
