не говорили. Получилось Толя бросил девчонку на виду у всей школы. Все же обсуждали это. Швецы не хорошие люди. Чванливые. Заносчивые. Высокомерные. Глупые. Главное не Мастера. Ничего не могут сделать своими руками. Никакие с них ни военные ни учителя. Не красивые одним словом люди. И именно из клана Швецов выбрала я свою школьную любовь.
Я выбрала Швец Сашу. Сына той самой активистки трактористки из Шкуновки. Но он так и остался для меня школьной любовью. Я не рискнула связать свою судьбу со Швецами. А вот Галю они перекрутили. Один бросил. Другой женился. Саша Швец по характеру намного тяжелее Толи Швеца. Галя поседела в сорок лет. Вышивает тряпочки крестиком. Нет примитивнее занятия чем вышивка. Это чисто украинское. Вышивка. Вышиванка. В России мастерицы плетут кружева. Но Гале лучше нравятся вышивки. Она их в рамочку. И на стенку. А у человека высшее образование. Сагарчин любого сделает примитивным. Там песком людям мозги заносит просто. Саша Швец хорошо отдрессировал Галю. То сходился. То расходился. Гулял от неё. Главное лентяй беспробудный. У них умер первый ребёнок. Жалко мне их всех. И Толю. И Галю. И Сашу конечно. Потому что Саша Швец будет жить с нелюбимой женщиной. Бесцветной. Очень невзрачной и блёклой. Хотя не надо было выходить замуж за чужих женихов.
Моя школьная любовь Саша Швец. Конечно мне нравился гармонист и гитарист. Самый талантливый из выпускников сагарчинской школы. Я в школе со своими мероприятиями была у всех на виду. Я очень бедно одевалась. Но купалась в счастье. Я видела как смотрели на меня мальчишки в школе. Читала их взгляды. Нравилась я им. Они видели я не буду с ними дружить ни за что. Ну если даже Саша Ковалёв играл в моём кукольном театре. И одел на себя костюм Деда Мороза. Только что бы быть рядом. Я ни с кем не дружила в школе. Я страдала по Саше Швец. Саша тоже не дружил ни с кем. И это было самы главным. Мы как бы ждали друг друга. Мы наслаждались с ним школьной романтикой. Ездили на туристические слёты. Сидели у костра. Пели там песни. Ели запечённую в золе картошку. Ездили мы на машине. Не на автобусе. И это было классно. Ехать в кузове и петь песню „Глобус“. С этой прекрасной песни, полной романтики, начнётся наша с Сашей школьная любовь.
„Я не знаю, где встретиться нам придется с тобой. Глобус крутится, вертится словно шар голубой. И мелькают города и страны параллели и меридианы. Но нигде таких пунктиров нету по которым нам бродить по свету. Знаю, есть неизвестная широта из широт. Где нас дружба чудесная непременно сведет. И узнаем мы тогда, что смело. Каждый брался за большое дело. И места, в которых мы бывали. Люди в картах мира отмечали. Будем слышать друг друга мы за вершинами гор. За февральскими вьюгами через снежный простор. И пускай мы сотни верст бродили. Пусть меж нами километры были. Но за тысячами верст разлуки песни дружбы различали звуки“.
Саша всю жизнь проживёт в неказистом домишке на сагарчинском пустыре. Я за него пройду нашими параллелями и мередианами. О которых мы с ним пели в кузове машины. О которых мечтали. Я проеду от Якутии до Германии. От Астрахани до Петербурга. От Бреста до Волгограда. Я буду браться за большие дела в жизни. И услышу его за тысячи вёрст. Услышу его боль. Не зная что он тяжело болеет. И что его скоро не станет. В конце августа позвоню ему. Мы будем с ним просто говорить. И он будет слушать крики чаек. А осенью мама скажет мне по телефону. Что Саша Швец умер.
На туристическом слёте мы мальчишки и девчонки спали вместе в палатках. Конечно одетые. Палатки были большие человек на 15-20. В одном ряду лежали девочки. А в другом головами к нам, мальчики. Я лежала голова к голове с Сашей. Я считаю он лёг около меня специально. Он то был постарше меня. На два года. Я училась в 8 классе. А он уже в 10. И на том туристическом слёте мы были вместе. И вот так оказались с ним в одной палатке голова к голове. Утром нас одолели комары. И я укрыла лицо Саше от комаров своим платком. Не хотела просто что бы его кусали комары. Потом ещё смотрела на его спящее лицо. Он не пошевелися даже. Сейчас думаю наверное не спал. Я была ещё настолько глупая что думала он спит. Он так и скажет мне потом. Считал что я ещё маленькая. Может и он смотрел на меня пока я спала. Но с того времени мы неровно дышали друг на друга.
На этом слёте за мной начал ухаживать один мальчик. из Фёдоровки. И он был тоже баянист. Играл он не хуже Саши. И он тоже поступил в оренбургское музыкальное училище. Звали этого мальчика Ваня Герб. Он был русский немец. Он писал мне письма в Сагарчин. Рассказывал о своих делах. Ho я страдала по Саше Швец. У нас в школе была такая игра. Почта называлась. В почтальоны брали надёжных. Что бы не проболтались. Кто кому пишет. И что в записках. Это было обычно уже после мероприятий. Все оставались ещё немного в школе. Говорили. Ну давайте играть в почту. Это было почти сразу после туристического слёта. Я решила написать Саше.
Это конечно не было письмо Татьяны к Онегину. Я просто написала. Саша Вы мне нравитесь. На Вы. Я знаю что записки было две. Не вспомню. В тот же вечер я написала ещё одну. Или в другой раз. Обе записки Саша принесёт мне когда вернётся из армии. И он опоздает с этими записками. А тогда он не ответил мне. Но смотрел на меня по особому. Из под своих очков. Если он проходил мимо. Меня просто как волной обдавало. Сердечко моё стучало сильнее. Я просто замирала от счастья. Саша нравился мне. Он потерял очень много. Что не ответил мне тогда. Он не стал у меня единственным. А мог. Я его потом уже только сравнивала. С другими. И сравнения были не в его пользу. Мой старший брат вообще называл Сашу „Слепым музыкантом“ Надо же. Так то литературу Михаил Иванович не знал. А вот название повести Короленко „Слепой музыкант“ запомнил.
Саша снился мне всю жизнь. Наверное думал обо мне. Мы с Сашей были единомышленниками. Он активно учавствовал в общественной жизни школы. Нас увлекла с ним именно школьная романтика. Я знаю он был тоже романтик. У него были как бы крылья за спиной. Но он не смог взлететь. Без меня. Не смог расправить свои крылья. Не мог же он с Галей взлететь. Те кто вышивает крестиком летать не могут. А я летaла всегда. И во сне и наяву. Люблю движение. Свежий ветер в лицо. Саша пришёл из армии осенью 1975 года. Я буду работать в соседнем селе. Заведовать клубом. Мой старший брат будет служить в армии. Родители жили с младшими. И я всегда проходила на выходной домой. Обычно в воскресенье вечером. Потому что выходной день в сельском клубе в понедельник. Я редко ходила в сагарчинский клуб. Там такое уныние всегда. А тогда я почему то пошла. Помню одела на голову какой то мамин платочек. Вообщем как по коровы собралась. В клубе было полно народу. В большом фойе включили музыку. Мы с Раей Жарликаповой стояли в сторонке.
И вдруг ко мне подходит солдат в шинели. Приглашать на танец. Я его узнала только по очкам. Это был Саша. Мы танцевали под песню „Звёздочка моя ясная“. Мне показался бесконечно долгим этот танец. На виду у всего села. При ярком свете. И конечно он пошёл меня провожать. Он обнимет меня. Я уткнусь в его колючую шинель. Мы будем стоять с ним счастливые. Как будто детство вернулось к нам. Он покажет мне мои школьные записки. Обе. Они будут лежать у него в комсомольском билете. Он скажет мне. Oни были с ним все годы в армии. Волнение конечно охватит меня.
Саша будет всегда приходить к нам вечером. Сам будет открывать у нас калитку. И стучаться в окошко. Не сильно. Но я услышу. Я буду сидеть за столом. Смотреться в отцовское зеркальце. Мне будет казаться что кто то смотрит на меня. Потом я услышу стук. Увижу его очки в оконном стекле. Выбегу. Уткнусь в его шинель. Я конечно спрошу его. Почему он не ответил мне в школе. Он скажет что считал меня ещё маленькой. А я думаю мамочка ему не разрешала. А после армии он уже всё таки по видимому сам решал. С кем ему дружить. Саша всё время будет гнуть свою линию превосходства. Для меня должно было быть большим счастьем. Что он пришёл ко мне. Мы дружили с ним в школьном саду. Там и поцеловались в первый раз. Я помню как неприятно мне было с ним целоваться. Я понимала что это Саша. Тот мальчишка который мне нравился. Ничего не могла с собой поделать. От Саши шёл неприятнык запах. Видимо из за его болезни. Мне не нравились с ним целоваться. Слюни липкие. Он не умел целоваться. Не научился и в армии. Это было видно. Я попробую привыкнуть. Не смогу. Я просто пойму. Что Саша опоздал.
Сразу отказать Саше мне было сложно. Мне было нужно время. А он строил планы. Он должен был доучиться в училище. На все зимние каникулы он хотел приехать ко мне в Победу. А на Новый год хотел сказать мне о каком то важном решении. Мы договорились встретить вместе Новый год в Сагарчине. Я пообещала ему что приду из Победы. И не пришла. Знала что не приду. Но пообещала. Не хватило сил отказать ему тогда. А следующий Новый год я уже буду встречать со своим мужем. Саша не заслужил. Что бы я встречала с ним Новый год. Праздник который я очень люблю. И мне уже не нужны были его важные слова. Саша опоздал на полгода. Весной я встретила Ивана. Высокого мордвина с бездонными голубыми глазами. С русской душой. Который носил меня на руках. Который затмил всех моих сагарчинских мальчишек.
Саша 5 раз приходил к нам в землянку в тот новогодний вечер. Стучал родителем в окно. Каждый час приходил. Весь вечер. А потом понял что я не приду. К нему не приду. А я была с Иваном. Он приехал из Актюбинска. Мы провели прекрасно с ним Новый год. Единственный наш с ним Новый год. Сначала у его родственников. А потом у него дома. Ну разве я могла променять Ивана на Сашу. Нет. Тогда уже нет. Слишком долго я ждала Сашу. Не смогла забыть ему. Что он тогда мне не ответил. И самое главное. Он мне разонравился. Конечно Саша обиделся. Я понимала нам нужно с ним объясниться. После новогодних праздников я пришла как всегда к родителям. Саша не пришёл вечером ко мне. Он всегда оставался Сашей Швец. А я Любой Ломтевой. Он вёл себя так что бы я это чувствовала. Ну и остался при своих интересах. Я решила поставить точку. Я просто хотела его отпустить. И я пошла сама к нему. Я бы никогда не пошла если бы не приняла решение. Это не так просто идти к парню домой на виду у всей деревни. Особенно такой как Сагарчин.
Пришла в дом в котором живёт сейчас Галя Ковалёва. Дом тогда был новым. Не просевшим. Я постучаалсь в окно. На крыльцо вышел Саша. Я сказала оденься. Нужно поговорить. Он оделся и мы пошли с ним к вокзалу. Потому что там была машина из Победы. На которой я должна была уехать. Я остановила его на перекрёстке. Где расходятся дороги. Что то почувствовала. Что не надо идти к самому вокзалу. Попрощалась с Сашей. Пожелала ему всего хорошего. Сказала что мы просто изменились. И пошла. Не оглянувшись. Но он посчитал что это не точка. Получится так что мы расстанемся не объяснившись до конца. Я выйду замуж. Потом женится он. Но раз так случилось. Значит судьба. Он конечно понял что из Любы Ломтевой никогда не получится послушной жены. А я не могла с ним целоваться. Мне так будет обидно. Я увижу что мне нравился другой Саша. Не этот.
Я пришла на вокзал. А там Иван. Уезжал в Актюбинск. Я проводила его. Вот чувствовала. Не пошла с Cашей к вокзалу тогда. Помню
